Разбитое сердце Алеиды (СИ), стр. 34

— Что ТЫ видела в озере вины?И он спрашивает её об этом? Сам-то ей не ответил!

— Нам пора! Он мёрзнет, у него руки и щёки ужасно холодные, несмотря на огонь в камине, — сказала вдруг Эви, невольно прерывая разговор молодых людей.

Мариса поднялась, Асант за ней.

— Тогда идёмте. Нужно осмотреть тут всё и найти осколок.

— А я поищу одежду.

Эви порхнула в воздухе, пролетела мимо Асанта и улыбнулась Марисе.

— А я, пожалуй, останусь тут и выпью ещё горячего шоколада, - Бьянко прикрыл глаза. Ему явно не хотелось уходить из более менее тёплой комнаты в страшные, мрачные коридоры.

Эви щёлкнула пальцами, потёрла ладошки и в её руках появилась ещё одна чашка с ароматной жидкостью.

— Я тебе её дам, если пойдешь с нами, — маленькая хитрюга точно знала, чем заманить ленивца.

Бьянко тут же вскочил с кресла, встал на задние лапы и мигом оказался рядом с феей. Она протянула ему чашку шоколада и он с удовольствием её принял.

— Ну что, идём? — Асант первый вышел из тёплой комнаты в темноту и неизвестность.

— Идёмте, друзья. С шоколадом хоть по тёмным коридорам. Я согласен, — живо отозвался кот и бросился вслед за другом. Мариса и Эви вышли следом, а Туин Шохог так и остался лежать на диване без сознания.

Глава 31 Кровавая дама

Коридоры петляли. Вокруг стояла мрачная, жуткая атмосфера, пока Эви не зажгла с помощью своей магии факелы на каменных стенах. Коридоры озарились, пусть и тусклым, но светом, и стало не так страшно ступать по этим холодным плитам.

Мариса жалась к Асанту, сама того не замечая. А вот Асант замечал, но делал вид, что нет. На самом деле ему было приятно, что девушка ищет в его лице защиту. Хоть и неосознанно. Они шли рядом, а Эви и Бьянко позади них. Бьянко был ужасно недоволен происходящим, а Эви проявила дикое любопытство, глаза горели и всё кругом осматривали.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вновь оказались перед жутко тёмным коридором. Эви потёрла ладошки и на кончике её пальчика зажёгся слабый огонёк.

— Здесь ужасно холодно, точно никого нет уже много лет, — сказала Мариса шёпотом. Но он получился таким громким, что послышалось эхо.

Эви поднесла палец к факелу, торчащему в стене и зажгла его. Коридор осветился. Путники увидели ряд дверей по правую руку и переглянулись.

— Ай, ты мне ногу отдавил, Бьянко! — вскрикнула Эви и поднялась в воздух.

Они, аккуратно ступая, будто боялись упасть, двинулись вперёд. Эви открыла одну из дверей, когда они с ней поравнялись. Заглянула внутрь.

— Здесь нет ничего страшного, — сказала она, пролетая по комнате и заглядывала в шкафы. Больше войти никто не решился.

Асант сделал несколько шагов в сторону и всмотрелся в портрет, висевший напротив комнаты, куда влетела фея. На картине была изображена женщина. Средних лет и очень некрасивая. Одетая в пышное бордовое платье и кружевные перчатки. Внизу была подпись. Элеонора Одолтсуа.

На губах женщины блуждала улыбка. Асанту даже показалось, что губы её дрогнули, а в глазах появился огонёк. Игра света или магия? Кто знает. Но что-то смутно знакомое было в её имени.

— Я нашла тёплый плащ. Их тут много. Подбитые мехом. Должно быть тут жил какой-нибудь господин. Хотя в замках ведь всегда живут важные особы.

Эви вылетела из комнаты, волоча за собой одежду, которая выглядела пусть и пыльно, но явно принадлежала благородным людям. Беднякам такие вещи себе не позволить.

Мариса осмотрела находки Эви и нагрузила часть на Бьянко.

— Эй, фрррр, — возмущённо запричитал котяра, но ношу всё же принял.

— Идёмте, нужно накрыть Шохога, и попытаться привести его в чувство. Я не владею магией исцеления как мотэлы, но что-то можно попытаться сделать.

Эви и Бьянко развернулись и направились назад, на первый этаж. Мариса тоже было сделала шаг в сторону лестницы, но заметила, что Асант не двигается. Он был увлечён созерцанием портрета какой-то женщины.

— Идите, мы догоним, — бросила она Эви.

— Не задерживайтесь. Этот замок довольно странный и немного пугает. Не стоит нам разделяться.

Эви и Бьянко скрылись за поворотом, а Мариса подошла к Асанту.

— Что тут?

— Мне кажется это имя знакомым, — мужчина кивнул на надпись.

— Элеонара Одолтсуа, — прочла Мариса, чуть не сломав язык.

— Это означает кровавая, — Асант потёр подбородок. Он не мог вспомнить точно, где слышал это имя, но вроде бы в Шелруде. Его взгляд невольно упал на Марису. В районе её груди светилось.

— Мариса, что это там у тебя?

Девушка и сама заметила свечение. Она сунула руку за пазуху и достала часы.

— Это часы, я так и думал, — Асант выгнул бровь.

— А что же там ещё могло светиться?

Мужчина лишь усмехнулся. Мариса протянула руку вперёд. Туда, где продолжался коридор и царила тьма. Свет стал ярче. Чуть погодя, они завернули за угол и снова оказались в коридоре. Почти таком же жутком и мрачном как остальные. Затем поворачивали снова и снова, свет часов становился то ярче, то глуше, и в конце концов Мариса остановилась и бессильно уткнулась лбом в стену.

— Это бесконечно. Мы уже заблудились тут, — простонала она, страшась, что обратную дорогу они не найдут. — Асант.

— Отойди-ка, — мужчина взял её за руку и потянул на себя. Мариса удивилась, но промолчала. — Направь свет часов на эту стену.

Асант указал на то место, где только что стояла Мариса. Девушка вытянула руку, отметив, какой яркий свет излучают часы. Она осветила стену. Чуть не ахнула. Перед ними находилась нарисованная прямо на камне картина на всю стену. Это было изображение коридора и лестница, ведущая вниз.

— Кажется я вспомнил, где слышал её имя, — прошептал Асант рядом с ухом Марисы.

Она развернулась к нему и подняла голову. Асант прищурившись всматривался в картину перед ними.

— И где же?

Асант сделал шаг по направлению к картине и поднял руку.

— Неважно где, а важно, что я слышал о ней, — сказал он, и к изумлению Марисы его рука прошла сквозь картину. Сначала рука, а затем и он сам. И вот уже Мариса видит как Асант стоит на лестнице с картины и говорит:

— Это кровавая дама, графиня Элеонора Одолтсуа Флеосская. И её Флеосский замок. Она была ведьмой. И любила приносить кровавые жертвы самой себе, чтобы сохранять жизнь. В этих стенах сгинул ни один благородный человек. Рыцарь ли, граф или барон, а может и герцоги пропадали, попадая в её ловушку. Говорят, кровавая дама давно почила, сотни лет назад. Но зло, что она творила, никуда не могло деться. А значит нам нужно как можно скорее найти осколок и убираться отсюда.

«Вот тебе и сказочный, магический мир», — с жутким, леденящим душу чувством подумала Мариса, оглянувшись вокруг себя. — «Он не только яркий и солнечный, но ещё страшный и мрачный, как фильмы Тима Бёртона».

— Асант, не оставляй меня тут одну. Мне очень страшно, — голос Марисы прозвучал как мышиный писк. Что-то во тьме впереди, в коридоре, привлекло её внимание. Какое-то шевеление и что-то красное мелькнуло в той стороне.

— Асант, — взмолилась Мариса.

Он протянул ей руку.

— Часы указали на эту картину. И она оказалась визуальным обманом. Идём, найдём осколок, а потом уберёмся из этого места.

Мариса схватилась за руку Асанта, словно за последнюю надежду. Она всё всматривалась в темноту коридора. И чем пристальнее смотрела, тем отчётливее видела красное платье и слышала чьи-то уверенные шаги. Может это воображение играет с Марисой?

Мариса готова была закричать, но вдруг оказалась рядом с Асантом в картине. Они сделали несколько шагов вниз лестницы, сначала медленно, а потом ускорились. Вскоре их шаги уже отдавались по пустынным коридорам, а перед картиной остановилась женщина в красном платье. Она подняла руку, дотронулась до ступеньки и тотчас лестница стала исчезать. Постепенно и другие ступени терялись в темноте. Женщина довольно улыбнулась и растворилась в воздухе.