Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 39

— Мне бы площадку опробовать, — обратился я к Петровичу и отметил про себя, что в Каунасе по сравнению с Ленинградом и Москвой довольно таки тепло.

— Юрьев, угомонись уже, — криво усмехнулся Арзамасков. — Тренер сказал отдыхать, значит надо отдыхать.

— А ты, Зяма, когда успел уработаться? — хмыкнул я. — Во время турне по Штатам, проводя в среднем по три минуты за игру?

Услышав, что Зяма на баскетбольных площадках США практически не играл, парни тихо захихикали. Арзамасков же попытался что-то ляпнуть в ответ, но ничего кроме как «отвали» в его коммерческую голову не пришло. Поэтому как только Кондрашин сказал, что опробовать площадку можно будет после обеда, мы с сумками ввалились в просторный холл гостиницы.

— Вам нужно немного потоштать. Примерно то твенатцати часов. Вашты номера ещё не убраты, — ответила нам симпатичная белокурая 30-летняя барышня, работающая на ресепшене.

— Вот и поспали, мужики, — хмыкнул Саша Белов и все парни тихо принялись возмущаться.

И в этот момент я решил блеснуть своими знаниями литовского языка. Всё же за время пути несколько десятков слов мне удалось довольно таки неплохо выучить. И вообще оказалось, что у меня имеется хорошая способность к иностранным языкам. Хотя в школе мне думалось, что овладеть каким-либо иностранным языком просто нереально. Так нам его безобразно преподавали.

— Лабас ритас, — поздоровался я с белокурой сотрудницей гостиницы. — Кэйп юсу вардас? — далее я поинтересовался как её зовут, хотя на табличке и так было написано, что барышню звали Живиле Юкнайте.

— Живиле, — заулыбалась хмурая литовская красавица. — Ты — литовец? — спросила она на своём языке.

— Неужели не похож? — ответил я так же по-литовски и добавил, что тренер Кондрашин — это большой друг президента Литвы, и лучше всего этих русских Иванов заселить как можно скорее.

— В Литве нет президента, — опешила барышня.

— Нет? Значит скоро будет, — хмыкнул я по-литовски.

— Тавайте паспорт! — тут же обратилась работница гостиницы к моим товарищам по команде и к тренерскому штабу. — Попьёшь со мной кофе? — спросила она меня уже по-литовски, при этом начав оформлять бланки на заселение.

— С удовольствием. Но завтра, после матча с «Жальгирисом», — ответил я, удивляясь самому себе, как литовский язык легко и просто уместился в моей памяти. Хотя, скорее всего, я сильно коверкал местные слова. Однако меня понимали и я понимал, что мне говорят.

— А сегодня? — Живиле очень внимательно посмотрела на меня светло-серыми глазами.

— Наша игра заканчивается в… десять и один, — смущённо буркнул я, во-первых, догадавшись со мной самым наглым образом флиртуют, а во-вторых, не зная как сказать по-литовски слово — одиннадцать.

— Виенуоликту, — поправила меня Живиле. — Тогда я приду на сегодняшний баскетбол.

— Тэйп, — согласно кивнул я и полез за своим паспортом.

* * *

Этим же пятничным вечером матч против ереванского СКИФа мы начали в ураганном темпе. Сначала, на первой секунде, Саша Белостенный выиграл спорный мяч и откинул его в сторону кольца нашего соперника. Я со своей стороны вовремя ускорился, подобрал эту передачу и уже на третьей секунде, броском сверху, сделал счёт — 2:0 в нашу пользу. Далее Тараканов, Капустин, Белов, Белостенный и я включили прессинг по всей площадке. И соперник, который нас откровенно боялся, буквально тут же допустил вторую ошибку подряд. Парни в чёрно-белой полосатой форме выбросили мяч из-за лицевой линии прямо в руки Генки Капустина. Тот сделал пас на Тарика. И Серёжа Тараканов броском от щита добавил ещё два очка в нашу копилку — 4:0.

Наставник СКИФа 50-летний Константин Вартанян схватился за голову и потребовал, чтобы его игроки довели мяч до невысокого и маневренного защитника Виталия Застухова. Но руки подопечных Вартаняна откровенно тряслись. Поэтому СКИФ, сделав всего пару передач, потерял мяч снова. На сей раз перехват удалось совершить мне. Затем за две секунды я прошёл с мячом со своей половины поля на половину соперника и с шести метров послал баскетбольный снаряд точно в цель, сделав счёт — 6:0. Хотя мог бы и добежать до самого кольца. Но меня просто колотило от злости.

Дело в том, что за полчаса до игры я дозвонился в Ленинград в квартиру Лены и на том конце провода её мама ответила, чтобы я больше сюда не звонил и не беспокоил её дочь своими телефонными трелями. «Лена занимается и ей отвлекаться на всякие глупости некогда!» — чуть ли не крикнула она и бросила трубку. Вот я и завёлся во время игры. Моя личная жизнь опять трещала по швам, словно меня кто-то когда-то проклял.

— Юрьев, ты что творишь? — прикрикнул на меня Кондрашин за этот рискованный дальний бросок.

«Ничего», — прорычал я про себя и, оставишь около кольца СКИФа, продолжил прессинг. Правда, наш соперник всё же перешёл в нападение и даже один раз сумел атаковать нашу баскетбольную корзину. Однако бросок игрока в полосатой майке вышел неточным. Белостенный легко завладел отскочившим мячом и запустил вперёд нашу реактивную парочку: Капустина и Тараканова. Капустик поймал передачу своего друга, прошёл до трёхсекундной зоны и навесил мяч на кольцо, чтобы Тарик исполнил аллей-уп. Честно говоря не всегда этот приём получался у Сергея. Ему чуть-чуть не хватало высоты прыжка. Но сегодня в этот самый момент Тараканов лихо взмыл в воздух и всадил мяч в кольцо СКИФа. И при счёте 8:0, заполненный наполовину 5-тысячный Каунасский дворец спорта взорвался аплодисментами.

Захлопали даже угрюмые баскетболисты «Жальгириса». Кстати, прямо перед нами они уверенно одолели минский РТИ со счётом — 93:80. И теперь изучали нас, как своих завтрашних соперников. К слову сказать, в первой игре дня московское «Динамо» неожиданно уступило местной вильнюсовской «Статибе». Я эту игру не видел и почему Володя Жигилий и компания так опростоволосились не знал. Возможно на результате сказался длинный перелёт и не совсем честное судейство. А возможно в проигрыше был виноват и сам главный тренер москвичей Евгений Алексеев, который не любил тасовать состав и использовал подчас всего шесть или семь игроков в течение всего матча.

Тем временем СКИФ опять перешёл в нападение. И их миниатюрный разыгрывающий, 177-сантиметровый Виталий Застухов, ускользнул в самый угол площадки от Генки Капустина и пальнул по нашему кольцу с шести метров.

— Даааа! — громко закричали ереванские баскетболисты, когда мяч, попрыгав по дужке кольца, провалился в сетку и счёт сделался — 8:2.

— Соберись, Капустик! — рявкнул я, ибо во мне всё ещё кипел мой разум возмущённый.

Поэтому в следующей нашей атаке я и Саша Белов показали литовским любителям спорта, что такое настоящий пик-н-ролл и с чем его едят. Сперва Белов на периметре поставил заслон, затем я при помощи этого заслона отделался от своего опекуна. И когда Александр провалился под кольцо, я мгновенно сделал быструю передачу прямо ему в руки. И Белов, исполнив простенький бросок от «забора», сделал счёт — 10:2 в нашу пользу. Тренер СКИФа Константин Вартанян снова схватился за голову и на третьей минуте матча понял, что сегодня упорной борьбы уже не получится.

Кроме того загрустили и игроки каунасского «Жальгириса», когда за 10 секунд до перерыва я в силовом проходе под кольцо довёл счёт до разгромного — 67:32. И тут на трибуны пришла сотрудница гостиницы Живиле Юкнайте. Она присела на первый ряд недалеко от нашей скамейки запасных. И многие наши парни залюбовались высокой и стройной фигурой этой 30-летней барышни. Тем более что Живиле надела на себя длиннополое платье из какого-то трикотажа, которое удачно подчёркивало все соблазнительные изгибы женской фигуры.

— Не старовата для тебя? — пихнул меня в бок и захихикал Володя Арзамасков.

В эту секунду он находился на площадке и тоже забросил пару хороших мячей. Надо сказать, что Кондрашин дал поиграть абсолютно всей команде. Начали мы пятёркой: Тараканов, Белостенный, Капустин, Белов и я. А заканчивали первый период составом: Силантьев, Павлов, Кузнецов, Зяма и опять я. Мою персону главный тренер сегодня пока что не менял.