Добро пожаловать на борт! Что делают бортпроводники во время полета и после приземления, стр. 53

«Ты что делаешь?» — испуганно воскликнул он. На что я спокойно ответила: «Тебе неприятно это так же, как и мне, когда ты дотрагиваешься до моего зада. Я бы зарубила себе на носу, что больше так делать нельзя. Скажи спасибо, что я не буду докладывать об этом в кабину пилотов».

Все вокруг смеялись. Старшая бортпроводница была обеспокоена: «Что ты сделала, Шари?!» Я объяснила, что сделала это по инерции и что так лучше, чем если бы я влепила ему пощечину. Но до того мужчины наконец-то дошло — после приземления он пришел, чтобы извиниться».

Как такое возможно?!

Также доказывает свою истину клише о том, что между пилотами и стюардессами существует химия. Конечно, это относится не ко всем, но любовные вибрации на борту появляются не из воздуха. «С высоко поднятой юбкой, расстегнутой блузкой и тарелкой клубники — такими я видела девушек, которые направлялись в кабину пилотов, — рассказывает Хильда. — Некоторые называют их stripe fuckers, другие — galonitis, имея в виду gallons — полоски на пиджаках пилотов.

Даже если таким девушкам скажешь, что он женат и что не нужно строить иллюзий, большинство из них ответят: «Посмотрим. Дай мне еще недельку». Они были в завоевательном походе. Самое скандальное, что я слышала, — это то, что одна из них постучалась в номер отеля капитана. На ней была только шубка, а под ней — ничего».

«У меня была подруга, которая ходила в номера капитанов и пилотов, — подтверждает Анне-Ми, которая проработала в Sabena двадцать два года. — В конце концов с одним из них у нее завязались отношения». Но самой Анне-Ми пришлось оказаться в противоположной ситуации: «Мой второй рейс дальнего следования был в Доху [212], мы летели на «Боинге 707». Я была еще наивной и слишком послушной. В тот вечер старший бортпроводник пришел в мою комнату под предлогом того, что ему нужно пришить пуговицу к пиджаку. Прежде чем я смогла что-то ему ответить, он подставил свою ногу между дверью и косяком. Я должна была быстро придумать оправдание — кажется, я сказала, что моя бабушка очень больна и я тоже чувствую себя плохо, — иначе мне пришлось бы самой выставить его вон. Во время обратного рейса он был угрюм и недружелюбен. «Как такое возможно?! — сказала одна милая стюардесса в возрасте, которой я все рассказала. — Если ты когда-нибудь получишь плохую аттестацию, я заступлюсь за тебя».

Конечно, это случалось не часто, но иногда пилоты запугивали молодых стюардесс. После этого инцидента я больше никому не позволяла заходить так далеко. Я выучила этот урок. Так же как и многие другие стюардессы, я серьезно относилась к своей семье. Когда я родила третьего сына, то отказалась от дальних рейсов. Наконец-то появилось время для себя».

Теплое шампанское

«Когда я только начинала работать, старшие коллеги настояли на том, чтобы я пошла показать себя в кабину пилотов, — рассказывает Хильда. — Скорее всего командир хотел оценить новенькую лично. Он рассмотрел меня с ног до головы. Я немного удивилась, но не подала виду. Это делалось в том числе для того, чтобы и я поняла, как подлизаться к капитану, чтобы понравиться ему. То же самое касалось и старших стюардесс. Им ты тоже должен был понравиться. Наша работа давала нам большие знания в области психологии».

«Один командир как-то сказал мне: «Без блузки ты бы выглядела красивее», — говорит Глория, коллега Хильды. — Он был женат, но в тот момент у него были и любовницы — стюардессы из Sabena и Sobelair. Иногда его жена бывала на борту как пассажир. Тогда он строго шипел на нас, чтобы мы были осторожны».

«Я помню новогоднюю ночь в Киншасе, — рассказывает Изабелль, которая начала работать в Sabena в 1984 году. — С капитаном была не жена, а любовница, которая испекла торты для персонала. Когда мы прилетели, в городе было темно, как в черной дыре. Там не было электричества, потому что его использовали во дворце Мобуту, где он устроил грандиозную вечеринку. Мы видели огни вдалеке. В отеле нам пришлось довольствоваться свечками, которые мы получили от персонала. Я сидела в своей комнате, не двигаясь, потому что слышала мышей и шуршание тараканов.

Так как был декабрь, мы были обязаны носить зимнюю униформу, даже если в Киншасе можно было расплавиться от жары. Кондиционеры в наших номерах не работали, но капитан все равно решил организовать спиртные напитки для всей нашей команды из 21 человека. Торты любовницы развалились, а шампанское было теплым. Но мы повеселились на славу».

Вуайеристы

«Не надо забывать, что мы часто целую неделю жили всем экипажем, с утра до вечера, — говорит Ричард, стюард из Sabena, продолжая тему неверности. — У нас было время узнать друг друга поближе, и вокруг были солнце, море, алкоголь и соответствующая атмосфера. Я точно не хочу преувеличивать, потому что добропорядочных мужчин и женщин очень много, но я все-таки часто видел капитана с любовницами. Но в этом были виноваты и сами молодые женщины».

«Мужчины иногда пытались приударить за мной, но в конце концов женщина сама решает, чего хочет, — считает Мари-Поль. — Я не говорю, что со мной такого никогда не было. Если ты чувствуешь влечение к человеку, то должен рационально смотреть на вещи. Иногда девушки шли на это, чтобы получить определенные преимущества. Другие понимали, что отношения с пилотом не имеют будущего. И да, мы путешествовали группой, вместе ужинали и гуляли по городу. Иногда капитан брал в аренду автобус на двадцать человек, и мы везде катались вместе. Мы получали удовольствие, но ничего больше».

В те годы, когда Нора только начинала работать, мужчины тоже осмеливались на шалости: «В один из первых наших прилетов в Стэнливиль, в конце пятидесятых годов, одна стюардесса спросила, есть ли еще портновские булавочки в моей boîte de croix rouge. Это был деревянный ящик с предметами первой необходимости, в том числе и с целой кучей булавок. Я не поняла, почему они должны были быть при мне в Стэнливиле, но потом до меня дошло. Мы ночевали в бунгало в сельской местности. Вечером мы сидели всей командой на террасе. Мужчины играли в карты, а мы, девушки, часов в десять вечера пошли спать. И вот тогда нам и пригодились булавки. Занавески в нашем бунгало были такие узкие, что приходилось прикалывать их друг к другу, чтобы мужчины не подглядывали. И будьте уверены, они все попытались сделать это. Им же было скучно, да».

Материнский совет

«Некоторые пилоты из Delta и Sabena были разведены по два-три раза. Поэтому сложились определенные стереотипы, — говорит Жюли. — Но я считала большинство своих коллег очень надежными». Джон соглашается: «В салоне самолета или в поезде [213], в редакции газеты, в больнице или в любом офисе Брюсселя — это происходит везде».

Грита также хотела бы развеять миф о диких любовных похождениях кабинного экипажа: «Возможно, нигде так много не целуются и не обнимаются, как в авиации. Но это своего рода проявление сердечности. Мой партнер знает об этом. С самого начала у него был выбор: или он мне доверяет и позволяет выполнять мою работу, или мы должны прекратить отношения. К счастью, он не ревнивый. Он еще никогда не жаловался на это».

Профессии, связанные с путешествиями, такие как пилот и стюардесса, безусловно, более открыты к тому, чтобы вести двойную жизнь. «Я знала пилотов в Sabena, у которых много лет любовницами были стюардессы. Они просили ставить их на один рейс, — рассказывает Анне-Ми. — Так случалось, что вместе с этим пилотом на борту были и его жена, и любовница. Последняя, обслуживающая первый класс, знала, что происходит, как и остальные члены экипажа. Единственной, кто оставался в неведении, была его жена. Мне было ее жаль».

Такая двойная жизнь иногда заканчивалась настоящей драмой, особенно когда в 2001-м Sabena обонкротилась. «Внезапно пилоты не смогли продолжать двойные отношения, — вспоминает Анне-Ми. — Большинство из них выбрали своих официальных жен. И тогда оказалось, что все эти молодые девушки принесли свои лучшие годы в жертву…»