Добро пожаловать на борт! Что делают бортпроводники во время полета и после приземления, стр. 14

Сегодня большинство авиакомпаний не могут тратить кучу денег на сумасбродства, но есть и исключения. Например, в Thai Airways на дальних рейсах часто работает двойной экипаж. Когда первая половина экипажа начинает работать, вторая идет спать. На середине пути они меняются. За время полета они дважды переодеваются. «Я рада, что застала то время, — говорит Нора, имея в виду период, когда роскошь была в моде. — Но я по-настоящему осознала, чем именно мне довелось наслаждаться, только годы спустя, когда уже была на пенсии».

Hermès и Dior

Лилиан очень нравилось, что Sobelair могла позволить себе новые наряды для стюардесс. «В самом начале, в семидесятых, мы даже надевали белые перчатки, чтобы приветствовать пассажиров. Мне еще нравилась пилотка. Это наложило свой отпечаток. Единственное, что было непрактично, это то, что в салоне у нас не было места, где их можно было спрятать, — в Sabena пилотки исчезли из виду в начале семидесятых, но в середине восьмидесятых они вернулись вновь. К 2005 году, когда я вышла на пенсию, уже не было ни пилоток, ни красивых шейных платков от Hèrmes и Dior, — говорит Лилиан. — Нам повезло, что мы застали этот период».

«Когда в 1967 году после рождения детей я вернулась на работу, на этот раз в Sobelair, мне предложили самой придумать новую униформу, — рассказывает Элис. Она была принята на борт как опытная стюардесса Sabena и стала начальницей. — Мне хотелось чего-нибудь отличного от светло— и темно-синих комплектов, которые мы унаследовали от Sabena, поэтому я нарисовала розовое платье и пиджак. Я выбрала этот цвет, потому что мы совершали много ночных полетов. Благодаря такому оттенку розового наши бледные уставшие лица выглядели немного лучше. Там еще была темно-синяя шляпка. Sobelair не работала с кутюрье, но каждая стюардесса могла сшить себе униформу по размеру у портного в Брюсселе».

Позднее дамы из Sobelair тоже стали обращать на себя внимание красочным нарядом. Он гармонировал с веселым настроением, которым они хотели делиться с туристами. Пина, которая поступила на службу в 1991 году, была рада своей рабочей одежде: «Она облегчала жизнь. Мне не нужно было думать о том, что надеть, если я вылетала в середине ночи. Мы должны были собирать волосы, делать макияж и отказаться от длинных сережек. Если тебе что-то не нравилось, ты всегда мог уволиться».

Кодекс поведения

«Униформа олицетворяет власть, — считает Хильда, бывшая коллега Пины. Как раз по этой причине — чтобы добиться уважения — в 1947 году Sabena ввела униформу для своих стюардесс. К тому времени они уже год были на службе. — Униформа придает тебе уверенности, особенно если кто-то из пассажиров проявляет агрессию, — продолжает Хильда. — Поэтому я придавала такое значение внешнему виду, когда была начальником экипажа. Девушки у меня должны были всегда выглядеть чистыми и представительными. Их туфли должны были быть начищены, и длина юбки должна была быть соответствующей — что можно взять с женщины в мини-юбке? Макияж нужен для того, чтобы выглядеть привлекательно даже при ужасном освещении в салоне самолета.

Мы годами боролись за длинные брюки, но руководство было категорически против. Абсурдным было то, что однажды в конце девяностых мы сами убедили их в том, что пассажирам не нравятся брюки. А для нас брюки были более удобным и современным предметом гардероба, но, по всей видимости, для публики мы были не более чем красивыми дамочками. Сегодня большинство авиакомпаний выбирают длинные брюки только зимой».

«Там стюардессы!» — Мы замечаем, что люди бурно реагируют, когда мы проходим мимо. Хотя сейчас это случается уже гораздо реже, чем раньше, — говорит Грита, которая работает стюардессой уже двадцать пять лет. — Мне-то все равно, потому что мы ничем не отличаемся от других людей. Может быть, у нас особенная работа и мы живем в несколько другом мире, но разве людям нужно из-за этого на нас пялиться? Я думаю, нет. Уборщики, медработники и водители автобусов тоже носят униформу и заслуживают такого же уважения.

Delvaux, Hermés, Strelli… марки, которые ничего мне не говорят. Я не glamour girl [49], — продолжает она. — Но я всегда гордилась тем, что могла носить униформу. То же самое я говорю людям, которых я сегодня обучаю: они должны гордиться этим. Униформа очень важна. Если что-то пойдет не так, стюардессу легко узнать в толпе и позвать на помощь».

Вместе с униформой существует и кодекс поведения. «Пока она на нас надета, мы не можем курить или пить. Это особенно подчеркивается, так как мы в конце концов — лицо компании, — рассказывает Аннеке из Jetairfly. — Невозможно представить, чтобы члены экипажа сидели в отеле и, как обычные пассажиры, курили, пили или шумели. Даже перед клиентами неудобно. Как капитан экипажа, ты должен сделать единственное усилие: найти свой номер, принять душ и переодеться. Потом будет достаточно времени, чтобы расслабиться. Безусловно, благоразумно расслабиться».

Девичья мечта

«В тот день, когда я надела униформу, я стала другим человеком, — говорит Шари, ближайшая коллега Аннеке. — Прическа, юбка, блузка, макияж, шарфик — шаг за шагом я создавала саму себя перед зеркалом и еще больше вживалась в роль стюардессы. Когда я садилась в таком виде в машину, то видела, как люди смотрели на меня. Наша профессия — это что-то особенное. Я думаю, для меня и для многих других это девичья мечта. Но сначала стюардессой нужно стать, а потом уже гордиться этим.

Совсем недавно мне и многим другим моим коллегам пришлась по вкусу идея носить шляпку. Руководство согласилось при условии, что эта идея наберет на Facebook тысячу лайков. Так и получилось, и хоп — шляпка появилась! Многие посчитали это временным явлением, но, как только у нас появились шляпки, нам вменили в обязанность носить их практически постоянно. А точнее сказать, на Dreamliner [50] и во время посадки и высадки пассажиров. Работать в шляпке было бы не очень практично. Но мне кажется, что она смотрится аккуратно и привлекательно. От нее веет высшим классом».

Шанталь работает в Brussels Airlines, где колготки и губная помада обязательны до сих пор. Она была в восторге от своего наряда Big Apple. Когда в 2012 году Brussels Airlines впервые за 10 лет возобновили полеты в Нью-Йорк, они выпустили специальную красную форму. «Мне она сразу понравилась, — рассказывает Шанталь. — Но носить ее могли только сто человек: семьдесят членов экипажа и тридцать человек из наземного персонала. Нужно было пройти собеседование, чтобы стать «послом» Нью-Йорка.

Я решила подойти к этому с юмором и наклеила фотографию своей головы на изображение статуи Свободы. Затем я все покрасила в красный цвет. «I’m totally ready for New York» [51], — написала я в текстовом облачке. Если мне что-то очень нужно, я впиваюсь в это зубами. Когда мне сообщили, что мой красный наряд ждет меня, я не могла поверить в свою удачу».

Макгайверы [52]

Искусство импровизации

Несмотря на кокетливые юбки и туфли-лодочки, стюардессы часто напоминают расторопных мальчиков на побегушках. Их коллеги-мужчины также прекрасно знают свое дело. При этом всем нужно быть довольно изобретательными, особенно если на борту или в командировках снова и снова происходят неожиданные происшествия.

«Is this quite normal?» [53] — спросил меня однажды пассажир. Это было примерно в 1985 году, — рассказывает Тео, ветеран Sabena. — После этого вопроса я посмотрел в иллюминатор. И что я увидел? «МиГ» — советский истребитель! Он летел так близко от нас, что я даже мог разглядеть пилота. Его взгляд был строгим, потому что от коммунистов он получил задание нас перехватить. Мы держали путь на Ближний Восток и, по всей видимости, отклонились от разрешенного маршрута. К счастью, наши пилоты быстро ушли вправо и никто не впал в панику».