Добро пожаловать на борт! Что делают бортпроводники во время полета и после приземления, стр. 13
То, насколько внимательно ты за собой ухаживаешь, отмечается в отчете о твоих достижениях наряду с тем, насколько твои мысли схожи с мыслями компании, сколько внимания ты уделяешь детям и инвалидам, насколько совершенен твой сервис и так далее. Руководство хранит такие отчеты, так что в течение нашей карьеры они могут нас направлять или повышать. Это можно сравнить с аттестацией работников на других предприятиях».
«Нет ничего хуже, чем стюардесса, которая на работе выглядит как уборщица, — считает Нора. — Во время долгих перелетов некоторые девушки выглядят очень уставшими, а их волосы спадают на глаза. Как старшая бортпроводница, я всегда говорю: «Сделай что-нибудь по-быстрому. Ты же не пойдешь в таком виде разговаривать с пассажирами?» Сейчас авиакомпании обращают на это все меньше внимания, но в мое время после полета мы каждый раз получали отчет, в котором оценивался наш внешний вид».
«В семидесятых и восьмидесятых годах в Alitalia и Saudiа тоже существовали четкие правила, — рассказывает Мари-Поль. — Для нас были установлены границы нормы. По-моему, максимальный вес был пятьдесят три или пятьдесят пять килограммов. Нам приходилось постоянно взвешиваться, но мне не казалось это странным или унизительным. Сегодня никакого осмотра нет, и это ужасно. Если я вижу стюардессу, у которой дырка на колготках, или ненакрашенную, или со сломанным ногтем, во мне просыпается старшая бортпроводница и мне приходится сдерживать себя, чтобы не сделать замечание. Стюардесса всегда должна выглядеть привлекательно и ухоженно, независимо от возраста».
Disco tights [45]
«Мне всегда делали замечания насчет моего макияжа, — вспоминает Кристелл, которая работала стюардессой в начале девяностых в Air Belgium и European Airlines. — Обязательную тушь я всегда наносила, а вот помада моментально стиралась с губ. В конце концов они не придумали ничего, кроме как низко оценить мою работу в отчете. Природная естественность — это про меня. До сих пор я считаю это самым красивым».
«Даже сегодня я никогда не выхожу на улицу без помады, так глубоко эта привычка сидит во мне, — говорит Жаннин из Sobelair. — В конце моей карьеры, в 2003 году, я заметила, что молодежь меньше пользуется косметикой. Правила смягчились. Когда я начинала в семидесятых годах, мы не могли ходить со слишком длинными распущенными волосами — нам приходилось делать прическу. Свои я укладывала в шиньон, но со временем мне надоело это делать. Слишком много работы. Чтобы больше не мучиться, я подстригла волосы коротко».
К тому же носить униформу не всегда практично. Изабелль, которая летала в восьмидесятых и девяностых годах, знает это по себе: «Зимой все, кто работал в Sabena, должны были носить теплую униформу, даже если нам предстояло отправиться в ней в Африку. Я много раз сталкивалась с тем, что не могла снять свои капроновые чулки, потому что они прилипали к ногам из-за жары».
«Я загубила ноги, — говорит Ингрид Арнойтс из Sabena. — Самолет всегда летит под небольшим наклоном, и стюардессам приходится постоянно ходить туда-сюда в зауженных туфлях на каблуке». У ее коллег, работающих сегодня, тоже болят ноги, особенно если компания разрабатывает для работниц лодочки с открытой пяткой или туфли, оголяющие больные пальцы. К счастью, существуют специальные бренды для стюардесс, где можно найти удобную обувь.
«Однажды рано утром я должна была пройти в своих туфлях на каблуках по заледенелому асфальту, — продолжает Ингрид. — Я попросила у капитана опереться на его руку, иначе мне пришлось бы ползти на коленях до самолета. Внутри судна было очень холодно, потому что оно не отапливалось всю ночь, и металл, из которого сделан самолет, успел охладиться. Вода в кофеварке замерзла, и я не чувствовала ног от холода до самого Копенгагена. После этого полета папа сделал мне резиновые подошвы с каблуками, которые я могла прикрепить к туфлям. С тех пор я всегда брала их с собой. Они помогали не скользить на льду.
Мой папа всегда задавался вопросом, как я умещала свои слоновьи стопы в узкие туфли от Sabena. Я говорила, что у меня не было выбора. Я должна была это делать. Пока у меня не начались настоящие проблемы. После нескольких лет уговоров я получила разрешение попросить у доктора справку на покупку пары ортопедических туфель. Я могла носить их во время обычных полетов, но на специальных или торжественных рейсах приходилось переобуваться». Сегодня стюардессам не нужно уговаривать работодателей. При предоставлении справки от врача они могут носить свои собственные специальные туфли.
Через какое-то время Мари-Поль стала носить туфли на сплошной подошве: «Я не могла, как большинство моих коллег, пятнадцать часов подряд бегать на тонюсеньких каблучках. Мои туфли, конечно же, были элегантными и подходили по цвету к униформе. Самыми лучшими были темно-синие нейлоновые колготки, которые мы получили от Saudiа в семидесятых годах. Их можно было приобрести только у Marks & Spencer, которые продавали их эксклюзивно для персонала Saudiа и Japan Airlines. Они так красиво блестели, что я называла их моими disco tights».
Мини-юбки
Мари-Поль говорит, что носила свою униформу с большой гордостью. «Нас всегда хорошо одевали — в добротное пальто и красивые шляпки. Свои волосы я закалывала заколкой. И больше ничего не надо было делать. Моя последняя униформа была роскошной. Она была создана Пьером Карденом [46] в темно-синем и бордовом цветах. Юбка была чуть ниже колен, нам еще раздали подходящие шляпки и сумочки. Все на нас смотрели, когда мы проходили по аэропорту».
«Sabena подарила нам целый гардероб, — рассказывает Нора. — Например, в семидесятых годах у нас была униформа синего и красного цветов. Однако мы могли выбрать, идти на работу в полностью красной форме или в голубой юбке и красной блузке. У нас были хорошо подобранный кардиган до колен и длинное пальто до пят. Все было сшито французским модельером Луи Феро».
Первая униформа Норы, которую она надела в середине пятидесятых, выглядела элегантно и скромно: темно-синий костюм, жилет с кнопками золотого цвета, заостренная пилотка и кожаные перчатки. Sabena хотела, чтобы одежда стюардесс сочетала в себе шарм и строгость и походила на военную униформу.
В золотые шестидесятые конкуренция между авиакомпаниями возросла, и все хотели выделиться. «В конце шестидесятых мы носили мини-юбки, — говорит Нора. — Нам выдали их в трех пастельных тонах, и мы могли сами выбрать, какую хотим надеть. К ним еще прилагались светло-голубой плащ, ремень с буквой «S» на пряжке, длинное зимнее пальто, большие бежевые сапоги и бежевая сумка — идею такой униформы (которую можно было собрать «по кусочкам», как артишок) придумал малоизвестный парижский кутюрье Клод Аллизан. Всем это безумно нравилось».
«Во время долгих перелетов, например в Африку, мы переодевались, когда пересекали экватор. Сегодня компании, конечно, не могут позволить себе одевать каждого в такую дорогую униформу». Нефтяной кризис 1973 года и его последствия действительно положили конец экспериментам в области моды, что в той или иной степени нанесло ущерб и престижу стюардесс. Люди вернулись к классическим, иногда даже скучным униформам. В конце восьмидесятых они снова походили на военную форму, что помогало противостоять некоторым слишком наглым пассажирам. С весны 1990 года члены экипажа Sabena носили одежду Strelli [47]. Основными цветами униформы были изумрудно-зеленый и фиолетовый — два ярких оттенка, которые были в тренде в девяностых, как было написано в фирменном журнале ONZE SABENA [48]. Новая униформа подходила и для зимы, и для лета, и ее носили почти тысяча стюардесс. Бельгийские фирмы поставили для ее пошива шестнадцать километров ткани и сто тысяч пуговиц.