Порочное море (ЛП), стр. 62

— У тебя даже оружия нет, — умоляет её Зефира.

Сереброволосая тварь лишь закатывает глаза:

— Мне оно не нужно.

Глаза Зефиры округляются от ужаса. Выругавшись, она резко закрывает меня собой в ту самую секунду, когда Веспер открывает рот, чтобы запеть.

— Закрой уши! Не слушай её! Не впускай этот звук!..

Слишком поздно.

Её слова растворяются без следа, едва чарующая мелодия Веспер заставляет замолчать весь океан вокруг нас. Вода замирает, словно вслушиваясь. На долю секунды ко мне возвращается осознание: Веспер — сирена, точно такая же, как те твари, которых я перерезал в королевском саду. Тогда я легко заставил их заткнуться с помощью магии, но сейчас…

Очертания Веспер размываются. Она вибрирует, и аура, похожая на струящийся лунный свет, дробит её силуэт на три, четыре, пять фантомов, пока она продолжает петь. Это прекрасно. Самый сладкий звук на земле. Я… я никогда не слышал ничего подобного. Мое тело вытягивается в струну, хотя крылья тщетно пытаются дернуться и утащить меня прочь от этого великолепного шума. Звук пронзительный. Жуткий. Оглушительно, завораживающе призрачный — холст из жестоких воспоминаний, написанный золотыми мазками. Я вижу своего отца. Расколотый череп. Кровь.

И я теряю себя.

— Арион, — шепчет Зефира, дергая меня за руку, но я её не слышу. Я её не чувствую. Для меня существует только сереброволосая русалка и её неземная песнь. Зефира пытается управлять водой, и волны послушно бьют меня по щекам, по рукам, пытаясь притянуть моё тело к её телу. — Посмотри на меня, чернокнижник. Слушай мой голос, а не её. Веспер околдовала тебя. Это не по-настоящему. Всё это неправда.

Веспер. От одного её имени по спине пробегает дрожь, а её песня плавит кровь в моих венах. Веспер.

Она подплывает ближе, на её дрожащем лице играет широкая улыбка. Она поёт и поёт, и она великолепна. Один её вид наполняет мою грудь теплом, глубоким и бесконечным удовлетворением — пока она не становится единственным, что вообще имеет значение. Я сделаю для неё всё что угодно. Я хочу угодить ей.

Я хочу сделать её счастливой навстречу вечности.

Резко выдохнув, Зефира выбрасывает руки вперёд. Океан гарпуном выстреливает в Веспер, ударяя её в подбородок и заставляя запрокинуть голову.

— Прекрати, Веспер! — Но та продолжает петь, её лицо буквально светится, сияет изнутри. Тогда Зефира закручивает воду вокруг её запястий, сковывая вытянутые руки водяными кандалами. Обездвиживая её. — Ты не хочешь этой битвы. Я тоже её не хочу, но ты не оставляешь мне выбора. Я никогда не вернусь обратно.

В ответ голос Веспер взлетает ещё выше, и каждая мысль в моей голове исчезает, уступая место… ярости. Дикому гневу. Эта розовласая тварь только что посмела угрожать смыслу моего существования, и она должна заплатить. Я резко выбрасываю трезубец вперёд, целясь ей в горло. Она уклоняется назад, уходя из-под удара в самый последний момент, и мощное отрывное течение бьёт меня по руке. Оружие вылетает из моих пальцев.

— Проклятье, Арион!..

Я бросаюсь вперёд, но она снова ускользает в этом смертоносном танце. До тех пор, пока мне не удаётся поймать её за хвост. Песня Веспер продолжает звучать, пока я тащу её к себе, уже занося руку, чтобы сомкнуть пальцы на её горле. Она бьётся, заставляя воду вокруг бурлить и взрываться, удары обрушиваются на каждый дюйм моего тела, но я не отпускаю её. Я не могу её отпустить. Она должна заплатить.

Она должна заплатить. Должна заплатить. Должна заплатить.

— Арион, — хрипит Зефира, её ногти впиваются в моё запястье. Мои крылья отчаянно пытаются помочь ей. — Отпусти… меня…

Её хвост с силой бьёт меня в бок. Больно. Моя хватка на её шее слабеет, и этот чёртов хвост вклинивается между нами, снова отталкивая меня прочь. В сторону Веспер.

— Надо же, я ведь слышала о наводящих ужас чернокнижниках из Крестфолла. Я боялась их, когда бродила по улицам. Но этот совсем не кажется страшным. — Она протягивает руку, чтобы погладить моё перо, и каким-то образом… каким-то образом её песня всё ещё проникает мне в уши. Это всё, что я слышу, чувствую, осязаю. Я хочу остаться в этом мгновении до конца своих дней. Я принадлежу ей. Я… — Все мужчины падают одинаково, — шепчет она.

И Зефира кричит.

Ещё один мужчина подплывает к Зефире сзади, абсолютно незамеченный, и хватает её за волосы, прижимая к своей груди. Смутно, где-то на периферии сознания, я узнаю эти тёмные волосы и смуглую кожу. Гавриал.

— Мы готовы, — бросает он Веспер, хотя вода вокруг них буквально закипает. Волны бьют по нему раз за разом, словно таран. Игнорируя удары стихии, он тащит розовую русалку вперёд. Веспер улыбается, и эта улыбка… жесткая, острая и прекрасная. Она прорезает воду, точно луч лунного света.

— Веспер, пожалуйста, — Зефира бьется уже всерьёз. — Мы втроём… мы ищем кое-что. Кое-что гораздо более настоящее, чем всё, что этот чародей может тебе дать. Он не вернёт Эос, но, возможно, мы сможем. Поплыли… поплыли с нами. Останови это. Пожалуйста.

При звуке имени Эос Веспер заметно вздрагивает. А затем:

— Нет. — Она силой вырывает Зефиру из рук Гавриала, её ногти глубоко въедаются в плоть. Серебряные волосы колышутся, когда она яростно качает головой. — Ты сама вырыла себе могилу. Теперь пора в неё лечь…

Её голос обрывается, когда глубоко под водой с грохотом раскатывается гром. Её сладкая песнь мгновенно затихает. Повинуясь единому импульсу, мы все опускаем взгляд вниз — и из океанского дна поднимается тень.

Тень, размерами превосходящая военный галеон, с восемью исполинскими щупальцами и угольно-чёрным глазом, полыхающим багровым пламенем. Мысли возвращаются ко мне в ту секунду, когда одно из этих щупалец с грохотом обрушивается вниз. Время словно застывает. Течение замирает, и мы остаемся висеть в невесомости на протяжении одного-единственного удара сердца. И за этот короткий миг я осознаю сразу три вещи.

Первое: меня поймали на дебильный голос сирены. Второе: Зефиру схватили. И третье: прямо под нами разворачивает свои кольца гигантский, мать его, кальмар, и его оранжевые отростки уже тянутся, тянутся, обвивая хвост Веспер. Хвост Зефиры. В это последнее мгновение её глаза находят мои, и я понимаю: я опоздал.

Прежде чем я успеваю хотя бы моргнуть, чудовище рывком утягивает их в бездну.

ГЛАВА 24

ЗЕФИРА

Этот день просто не может стать ещё хуже.

Внутренности скручивает от невыносимой боли: грёбаный гигантский кальмар сжимает нас с Веспер в своих монструозных объятиях. Я не могу дышать. Не могу кричать. Как и Веспер. Она отчаянно полосует ногтями щупальце, до мяса раздирая слизистую плоть, но всё без толку. Мы слишком ничтожны, чтобы причинить хоть какой-то вред твари таких гротескных размеров. Нам нужно оружие. Крутанув пальцем в воде, я пытаюсь призвать водоворот, но он выходит слабым. Слишком слабым. Он не ранит кальмара и не заставит его разжать хватку, но…

— Экорианка, — выплёвывает Веспер сквозь стиснутые зубы, наконец осознавая, к какому именно касте русалок я принадлежу. — Кальмар швыряет нас вверх-вниз и крутит во все стороны; мы сталкиваемся лбами, и из моих глаз сыплются искры. — Может, попробуешь… хоть как-то… помочь?!

— Я пытаюсь! — Прямо сквозь центр моего куцего водоворота поднимается её трезубец. Я отчаянно тянусь пальцами к рукояти, но лишь едва задеваю бронзу. — Не могу… достать…

Тогда кальмар с дикой скоростью швыряет своё щупальце — а вместе с ним и нас — к океанскому дну. Мир вокруг смазывается в яростное лазурное марево. Из-за бешеного ускорения я теряю контроль над стихией, и трезубец камнем уходит на глубину. Твою мать. До удара остаются считаные секунды. Секунды до того, как наши головы разлетятся вдребезги об острые рифы и камни. Веспер продолжает исступленно рвать кожу монстра, её хвост молотит по присоскам, но всё тщетно.