Аверлон, стр. 11

— Я не могу дышать, — прохрипела я.

— Перестань, Элира, — отрезала Амелия, затягивая последний узел. — Все же как-то дышат.

—Мама, это платье весит как половина моего дорожного сундука. Я в нем тону.

— Не драматизируй. Повернись.

Я повернулась к зеркалу, на мгновение я даже забыла о своем гневе. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бордовое платье струилось по фигуре тяжелым шелком, переливаясь в свете оттенками запекшейся крови и старого вина. Глубокое декольте открывало шею и ключицы, и мать повесила мне на шею тонкую серебряную цепочку с кулоном в виде дракона, пожирающего солнце — герб Аргариона, символ моего проклятого рода. Волосы, обычно растрепанные и перехваченные кожаным шнурком, были уложены в прическу: косы обвивали голову короной, а несколько прядей мягко спадали на плечи, и в их русых волнах мерцала рыжина. Щеки тронули румянцем, губы каплей вишневого бальзама. Я выглядела… красивой. И от этого было еще противнее. Потому что эта красота была не моей. Она была маской, которую на меня надели, как надевают уздечку на норовистую лошадь перед продажей.

— Вот так, — удовлетворенно произнесла Амелия, оглядывая меня. — Теперь ты выглядишь как наследница династии.

Я хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. В конце концов, платье — это всего лишь платье. Под ним все еще была я. Элира, которая носила кожаные штаны и длинные рубашки, одежду, напоминавшую скорее пиратскую, чем королевскую.

— Пора, — сказала мать, подавая мне руку. — Нас ждут.

Малый Обеденный Зал, так его называли, хотя он был огромен, как провинциальный театр, тонул в полумраке и золоте. Стены были увенчанный картинами прошлых королей... На длинном дубовом столе, за которым могло бы разместиться полсотни гостей, горели канделябры в форме змей, и их пламя отражалось в хрустальных бокалах и золотых приборах. Слуги, безмолвные и невидимые, скользили вдоль стен, готовые исполнить любое желание.

Когда мы с матерью вошли, все уже были в сборе. Принц Гарольд сидел на дальнем конце стола и ковырял вилкой в тарелке с видом человека, которого заставили присутствовать на скучнейшей лекции в его жизни. Он даже не поднял головы при моем появлении. Я могла бы войти в зал голой, и он, кажется, не заметил бы, а вот король Эрон заметил. Он сидел во главе стола, и его глаза были устремлены на меня, в тот самый момент, когда я переступила порог. Уголок его красивых губ дрогнул, но он ничего не сказал. Просто смотрел, не отрываясь ни на секунду.

Что за ужас творится в его голове? Почему он так смотрит? Мечтает придушить меня после того, что я видела? Или… Я отогнала эту мысль, но она вернулась, прилипчивая, как репей. Королева Лили сидела по правую руку от Эрона, и ее взгляд, устремленный на короля, был совсем другим. Радушным. Теплым. Даже… голодным. Она смотрела на него так, словно была готова накинуться на короля прямо здесь и сейчас. Интересно, ей понравилось то, как король ее ублажал? Интересно, какой Эрон в постели?.. Я не заметила, как прикусила губу. Черт. О чем мои мысли? Я тряхнула головой и поспешно заняла свое место за столом. Мать села напротив, рядом с Гарольдом, и ободряюще мне улыбнулась. Я сделала вид, что не заметила. Слуги наполнили бокалы вином. Первое блюдо что-то изысканное, с трюфелями и перепелиными грудками исходило паром на тарелках, но у меня не было аппетита. Я ковыряла еду, подражая Гарольду, и старалась не смотреть на короля. Безуспешно. Его взгляд давил на меня.

— Леди Амелия, — королева Лили подняла бокал, и ее светлые, почти серебряные волосы качнулись. — Я хочу поблагодарить вас за этот союз, и передать благодарность моего супруга, короля Вильема. Он сожалеет, что не смог прибыть лично, но шлет свои самые теплые пожелания.

Моя мать улыбнулась и склонила голову.

— Это мы благодарны вам, королева Лили. Союз с Брендвудом это большая честь для нашего дома.

Ага. Если бы только король Вильем знал, как уж его жена «благодарна» за эту возможность. Интересно, это у них давно с Эроном? Я невольно бросила взгляд на Лили. Она сидела с идеальной осанкой, безупречная и надменная, и ни один мускул на ее лице не дрогнул. Потрясающая выдержка. Вот уж кто умеет носить маски.

— Элира, — голос королевы внезапно обратился ко мне, и я чуть не поперхнулась вином. — Расскажите, какое образование вы получили в Рендвуде? Я слышала, тамошние учителя весьма… своеобразны.

Она спрашивала вежливо, но в ее ледяных глазах читалось: «Провинциалка. Дочь опальной принцессы. Что ты вообще забыла рядом с моим сыном?»

— Я изучала историю Пяти Королевств, Ваше Величество, — ответила я. — Географию, математику, языки, астрономию, а также фехтование и верховую езду.

— Фехтование? — бровь Лили поползла вверх. — Как… необычно для леди.

— Мой отец считал, что женщина должна уметь защитить себя сама.

При упоминании отца мать напряглась. Я заметила, как побелели ее костяшки, сжимавшие нож. Но Лили, казалось, не обратила внимания.

— Похвально, — произнесла она тоном, который означал прямо противоположное. — Что ж, я рада, что у моего сына будет такая… образованная супруга. Вы неплохая партия для Гарольда.

Ой, спасибо. Как вы высоко меня оценили. Я закатила глаза, не успев себя остановить. В тот же миг острая боль пронзила мою голень, мать пнула меня под столом. Я стиснула зубы, но промолчала.

— Уверена, они будут счастливы вместе, — сладко произнесла Амелия, не сводя с меня предупреждающего взгляда.

Лили кивнула и сделала глоток вина. Потом отставила бокал и сложила руки на столе.

- О помолвке уже объявлено, - сказала она. — Мой супруг, прибудет в Дрейнбург через неделю. Я полагаю, можно будет сыграть свадьбу сразу после его прибытия. Пора начать приготовления.

Свадьбу? Через неделю? Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Это слишком быстро. Слишком, слишком быстро для королевской свадьбы. Обычно такие приготовления длятся месяцами: рассылают приглашения, шьют платья, готовят церемонию. А тут через неделю? Почему такая спешка?

Королева Лили повернулась к Эрону. Он сидел, мрачнее тучи. Казалось, он вообще не слушал разговор, но, когда Лили спросила: «Все верно, Ваше Величество?» — он дернул головой, словно очнувшись от сна.

— Что? — переспросил он хрипло.

— Я говорю, свадьба через неделю. После прибытия короля Вильема.

Эрон перевел взгляд на меня, потом на Гарольда, который все еще ковырялся в тарелке, потом снова на меня.

— К чему такая спешка? — внезапно вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Лили удивленно повернулась ко мне.

— В чем дело, Элира? — спросила она с едва заметной ноткой угрозы в голосе. — Вы против?

Я открыла рот, чтобы ответить — да, против! Еще как против! — но в этот момент король Эрон заговорил.

- Она права, — произнес он.

Все замерли, и Лили уставилась на него с недоумением. Моя мать — с тревогой. Я — с шоком. Эрон только что согласился со мной.

— Она права, — повторил Эрон. — Для свадьбы такого масштаба нужно время. Неделя — это смешно. Мы же не деревенскую ярмарку устраиваем. Нужно разослать приглашения во все Пять Королевств. Нужно подготовить церемонию. Нужно, чтобы портные успели сшить платье. — Он бросил на меня короткий взгляд. — Сыграем свадьбу в следующем месяце.

Повисла тишина. Лили открыла рот, закрыла, снова открыла. Она явно не ожидала такого поворота. Ее щеки чуть порозовели, но спорить с Эроном она не решилась.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — процедила она.

Моя мать выдохнула с облегчением. Гарольд наконец поднял голову от тарелки, кажется, он только сейчас осознал, что обсуждается его собственная свадьба. А я сидела, вцепившись в край стола, и пыталась понять, что только что произошло. Мерзкий Эрон согласился со мной, отсрочил свадьбу на целый месяц. Но для чего? Это же ему совершенно невыгодно. Ему нужны войска Брендвуда сейчас, немедленно, чтобы подавить восстание Темного Царя. Каждый день промедления — это риск, что мятежники продвинутся дальше. Зачем ему ждать?