Иночас, стр. 11

– Прекрасно. Могу ли я тогда ознакомиться с примером вашей работы? – повторил лорд Чопор, уже с нотками нетерпения в голосе.

Палец миссис Скор машинально обратился к рядам витрин с повязками для волос, ожерельями, браслетами и прочими блестящими аксессуарами.

Лорд Чопор приподнял брови, резко выдохнул и направился к прилавку за шляпой и перчатками.

– Вот черт, – прошептала Глори. Полная белиберда. Один из самых важных жителей Интингтона стоял сейчас посреди торгового зала, и его карманы трещали от денег и славы! В этих краях лорд Чопор и Мастер Шарп легко могли бы сойти за короля и королеву. Если бы только ей удалось создать подарок для такого великого человека, вероятно, величайшего человека на планете, их лавка появилась бы на мировой карте ювелирных салонов. На этой же карте появилось бы и ее имя, а может быть, этого и не случилось бы, но в любом случае она сохранила бы работу, сестра смогла бы платить аренду, а она – спокойно мечтать о собственной ювелирной лавке… Девочка покачала головой, чтобы прогнать пустые мечты, и сделала глубокой вдох.

– Лорд Чопор? – раздался из-за занавески приглушенный голос Глори.

– НЕТ! Это просто моя уборщица!

Миссис Скор пронеслась мимо посетителя и ударила по портьере. Глори пошатнулась в своем укрытии, но сумела сберечь в ладони красную бархатную коробочку с новой брошью, в которой красовалась переливчатая слеза, принесенная вороной.

– Миссис Скор! – фыркнула Глори.

Миссис Скор просунула голову в щель между портьерами.

– А ну замолчи. Если он увидит, что мой Ювелир От Бога всего лишь однорукая необразованная девчонка, мои дни сочтены.

Глори тем временем протянула миссис Скор коробочку, и хозяйка жадно схватила ее, не медля ни секунды.

– Ну вот же, лорд Чопор, – сказала миссис Скор, подплывая к посетителю, – замечательный образчик моего мастерства. – Она поднесла коробочку к его лицу. – Давайте ее достанем…

Глори кашлянула, надеясь, что миссис Скор поймет, что это значит «нет-не-делайте-этого-иначе-она-развалится».

– А лучше давайте изучим это великолепие в подарочном футляре на плюшевой подушечке и…

Лорд Чопор схватил шляпу и перчатки и решительно направился к выходу.

– Шестого января я буду ждать трость в своем кабинете в галерее Миллбэнк. Ровно в восемь Мастер Шарп представит свое новое изобретение. Прошу не опаздывать.

У миссис Скор отвисла челюсть.

Лорд Чопор распахнул дверь лавки, и над его головой зазвенел колокольчик.

– Грандиозно, – пробормотал он себе под нос и ушел прочь.

Глава шестая

– Ты знаешь, кто такой Мастер Шарп? – спросила Глори. – Подпрыгни один раз, если да, или два раза – если нет.

Ворона клевала крошки орехового хлеба, осыпавшиеся с горбушки от ее приземления на брусчатку двора. Собрав все с одной стороны, птица большим прыжком перескочила через угощение и принялась за лакомство с другой стороны.

– Ха! Один прыжок! Я знала, что ты понимаешь мои слова, Морока! Так расскажи мне все, что знаешь! – захихикала Глори и стряхнула крошки, оставшиеся на юбке. Потом она подтянула колени к груди и обхватила деревянный протез здоровой рукой.

– Мастер Шарп, Морока моя, не обычный джентльмен, – произнесла она, глядя в туманное утреннее небо. – Он создает такие вещи, которых раньше и в помине не было. Если он только видит, что что-то можно усовершенствовать, он тут же идет и придумывает замечательное устройство для выполнения этой задачи. Говорят, все началось с того, что он находил старые гвозди и металлические обломки и задавался вопросом: откуда это взялось? Работает ли тот механизм без этой детали? И тогда он шел и создавал новый механизм. А сейчас он самый знаменитый изобретатель в мире. – Глори кивнула вороне. – И скоро он прибудет в Интингтон.

Ворона снова обратилась к горбушке орехового хлеба. Своим крепким клювом она легко подняла ее с земли и расправила крылья.

– Торопишься? Я тоже. Миссис Скор назначила совещание ровно на восемь. – Она хихикнула и поднялась с влажной ступеньки. – Совещание! Подумать только. У этой старой перечницы, кроме меня, ни одна живая душа дольше недели не задержалась. Кому понравится постоянно по башке получать… – Глори вздохнула и насухо вытерла деревянную руку краем шали. – Разумеется, только если у тебя нет такого вот. – Девочка на секунду замолчала, но, не желая выглядеть жалкой, пнула камень мостовой и насупилась.

Какая ирония: все детство ей напоминали о том, что нужно уметь за себя постоять. И на самом деле, из-за того, что она родилась без правой руки, девочке приходилось выносить куда больше, чем любому другому жителю Интингтона. Но стоило ей устроиться в ювелирной лавке, как защищать себя ей стало запрещено. Глори постоянно слышала о том, как страшно ей повезло, что ее вообще взяли. Но не имея возможности за себя постоять, она чувствовала себя какой-то деревянной болванкой. Прямо как ее рука.

Ворона прижала крылья к телу и застыла.

– Ну и хватит об этом, Морока, – сказала Глори, гоня от себя тяжелые мысли. – Увидимся днем, тебя ждет приятный сюрприз!

Девочка проследила за тем, как ворона поднялась в воздух с хлебом в клюве. Затем вздохнула и, провернув в замке старый ключ, нажала на ржавую ручку черного входа в «Шик-блеск» – ничего общего с той, ослепительно сияющей отполированной медью, что украшала парадную дверь по Поперечной улице.

«Золотое правило номер одна тысяча: никогда не пользуйся парадным входом, только черным», – пробубнила Глори, стирая с ладоней следы ржавчины. Но одно обстоятельство все же искупало неприглядность этого пути: прямо за дверью всю стену коридора от пола до потолка занимали бесчисленные ящички красного дерева. На первый взгляд довольно маленькие, они, если выдвинуть до самого конца, оказывались длиной чуть ли не с руку взрослого человека. На каждом – табличка в латунной рамке, подписанная почерком предков миссис Скор, и хрустальная ручка, которая сверкала даже в тусклом свете, проникающем внутрь сквозь круглое окошко в двери.

Глори завела привычку каждое утро читать по одной табличке и выдвигать соответствующий ящичек, проверяя, что за сокровища прячутся внутри. Безделушки и настоящие сокровища, жемчуг и драгоценные камни. Некоторые из ее любимых штучек были найдены именно здесь, и одному богу известно, сколько они пролежали, ожидая своего часа. Ювелирная лавка существовала дольше, чем девочка могла себе представить.

– Шармы, – прочитала она, водя пальцем по табличке, – интересно, что здесь скрывается? – Глори решительно потянула за хрустальную ручку, ящик поддался не сразу. Но вот он, узкий и длинный, наконец вытянулся вдоль руки девочки на добрый фут. Вороша его содержимое, она подхватила крючком на деревянном указательном пальце одну из крошечных подвесок, потрясающей красоты оловянную туфельку размером не больше ногтя. Однако вместо того, чтобы припрятать в карман, девочка опустила ее на место. – Извини, но ты сулишь несчастье, – сказала она. – Обувь на столе – к смерти. Даже если ты будешь висеть у меня на запястье, а я положу руку на столешницу, ты принесешь неприятности. – И Глори продолжила поиски.

– ДЕВЧОНКА!

– Иду, миссис Скор! – Она с шумом задвинула ящик на место, спрятала сумочку под шаль и направилась в мастерскую, злясь на свое сердце, которое так не вовремя загрохотало в груди.

В воздухе висел сигаретный дым. Напряженная фигура миссис Скор примостилась на краю стола Глори. Она то и дело постукивала по мундштуку ногтем большого пальца.

– Я опоздала, миссис Скор? – спросила Глория, заметно нервничая и моргая, будто в глаза песку насыпали.

– Глупое создание. У меня нет времени на бессмысленную трепотню.

– Простите, миссис Скор, – ответила Глори, зная, что та хотела ответить «нет», но почему-то посчитала это слишком великодушным.

Миссис Скор набрала полные легкие дыма и стала медленно выдыхать его, глядя на Глори. Закончив, она заговорила сиплым голосом.