Ресторанчик «Тыквенный фонарь», стр. 9

– После пяти никто не заходил, нам пришлось пораньше закрыться. Чувствую, за завтраком у нас будет аврал. После урагана, как всегда, все соберутся, чтобы обсудить происки стихии, – рассеянно ответила Аманда, оборачиваясь, чтобы взглянуть на Криса. – Ты как? Скейт, я смотрю, еще держится? Каждый день мне кажется, что у него отвалятся колесики, и надо же – он до сих пор на ходу!

Последние слова показались ей до несуразности нелепыми. Аманда мысленно выругалась. Ну какой скейт? Надо было спросить, как пережил ураган дом Дейквортов, не пострадала ли их антикварная лавка. Впрочем, Крис не любил говорить о ней так же, как и сам семейный бизнес.

Крис улыбнулся, уголки его губ слегка приподнялись, смягчая суровые черты лица.

– Все еще не развалился, хотя, наверное, пора бы ему на покой. – Парень легонько похлопал по скейту со стертым принтом.

Аманда поставила перед Крисом чашку крепкого кофе – без сливок и сахара. В свою же чашку кинула сразу три кусочка и влила щедрую порцию карамельного сиропа. Кофеин и сахар – вот что ей сейчас было нужно.

Обведя взглядом пустой зал, она поняла, что даже не заметила, как Николь и Вильям вернулись на кухню. От их деликатности ей захотелось улыбнуться, но кончики губ лишь задрожали. Аманда отхлебнула кофе следом за Крисом и хмуро уставилась на парня. Что-то в их разговоре не давало ей покоя. Она прокрутила его в голове – он был слишком формальным, будто Крис не хотел о чем-то говорить.

Впрочем, Аманда и сама пока так и не призналась ему в своих опасениях по поводу бабушки.

Бабушка!

Аманда слишком резко вернула чашку на стол, так, что кофе выплеснулся через край и растекся по круглой джутовой салфетке оранжевого цвета. К каждой такой салфетке бабушка лично связала зеленый хвостик, делая их похожими на тыквы.

– Как ты вошел? – глухо переспросила она.

– Через дверь, – напомнил Крис, сводя угольные брови к переносице. – Аманда, у вас что-то случилось? Ты… Если честно, ты меня пугаешь.

– И она была открыта? – проигнорировала вопрос Аманда.

Он пожал плечами:

– Да, была. Я хотел тебе позвонить, чтобы ты меня впустила, потом увидел табличку «Открыто», дернул дверь… и зашел. Я еще удивился, что вы решили так рано открыться.

Аманда дернула головой:

– Мы еще закрыты.

Она быстро встала из-за стола, чтобы перевернуть табличку на двери. Впервые за долгое время ей не хотелось поскорее принять гостей на завтрак. Тем более раньше открытия «Тыквенного фонаря».

– Наверное, бабушка вчера забыла ее перевернуть, – сказала она, возвращаясь за стол. В ее памяти вспыхнуло, как Лидия подошла к кассе за ключами, затем уронила их и, подняв, пошла к двери… Да, табличку она не тронула. Но вот что бабушка точно не забыла, так это дернуть ручку, чтобы проверить, закрыта дверь или нет. Аманда вперилась взглядом в Криса и снова спросила: – Так ты говоришь, дверь была открыта?

– Да, Аманда, дверь была открыта, – чуть ли не по слогам повторил Крис. Он напряженно сжал ручку чашки. – Разве ты еще не выходила на крыльцо?

– Нет, только в сад, – покачала Аманда головой, а внутри нее все похолодело.

– А сейчас, когда ты подходила к двери, ничего не заметила через стекло?

– Н-нет… Я не выглядывала на улицу.

Она почувствовала, что именно по этой причине – той, что ждала ее за порогом «Тыквенного фонаря», – их разговор с Крисом был похож на пустой диалог из учебника по иностранному языку.

Он сжал губы в тонкую ниточку. Аманде захотелось тут же сорваться и выбежать из закусочной, но взгляд Криса буквально пригвоздил ее к месту. Наконец, парень нарушил молчание:

– Ваш фонарь разбился. Видимо, его сорвало ветром. Осколки по всему крыльцу. – Он помолчал и глухо добавил: – Чуть подошвы ботинок не пропорол. Их бы… смести?

Эти слова, как острые осколки стекла, вонзились в сердце Аманды. Она уставилась на Криса, не в силах сразу осознать услышанное. Горло перехватило, и в глазах застыла слезная пелена.

– Разбился… – одними губами повторила она.

Все это было похоже на кошмар, стоило лишь проснуться, чтобы он закончился. Но реальность была слишком сурова к Аманде: не жалела ее ни в детстве, ни сейчас.

Крис отхлебнул кофе, тактично давая девушке время переварить новость. Аманда закусила губу и отвернулась, чтобы скрыть от него свои чувства, но это было бесполезно. Крис знал ее слишком хорошо, чтобы не заметить, как тяжело ей сейчас.

Ресторанчик без тыквенного фонаря казался Аманде неправильным. Он пережил столько бурь, столько ураганов, казался таким бессмертным, пусть и потрепанным… А теперь его нет.

Надежда внутри Аманды стремительно рассыпалась в прах.

– Прости, – мягко сказал Крис, опустив взгляд на чашку и проведя кончиком пальца по ее ободку. – Я не хотел быть гонцом с плохой вестью. Кажется, так говорит миссис Эпплби?

Аманда медленно выдохнула. Нужно было что-то делать. Стоило только начать, и, как ей казалось, все разрешится. Она может и дальше сидеть над остывающим кофе, но время тогда будет тянуться бесконечно, а плохие мысли завернут ее в кокон так, что и не дернуться.

– Пойду посмотрю, – тихо проговорила она, тяжело поднимаясь. Тело, скованное дурным предчувствием и тревогой, казалось, не слушалось.

Крис мгновенно вскочил.

– Только осторожно, не наступи на стекло. Угги сразу вспорет.

– Хорошо, – безэмоционально отозвалась она.

Выйдя на крыльцо, Аманда сразу заметила осколки, сверкающие в робких лучах рассвета. Останки фонаря лежали на крыльце, подобно разбитым тыквам из сада. Она присела и принялась собирать осколки в ладони.

– Может, получится как-то склеить, отреставрировать? – предложил Крис, положив ладонь на плечо Аманды.

Она подняла на друга отрешенный взгляд:

– Может, получится склеить, – повторила за Крисом, крепче сжав осколки в руках, не обращая внимания на порезы.

– Мне очень жаль, – поморщился Крис и присел рядом, помогая Аманде собирать осколки. – Я думал, вы с Лидией уже видели. Кстати, где она? На кухне?

В его голосе прозвучали нарочито ободряющие нотки, будто бы разбившийся фонарь – самое плохое, что принес ураган. Глядя на осколки, которых, казалось, было сотни, Аманда осознала: фонарь разбился не просто так. Наверняка из него утекла жизнь, потому что он был связан с бабушкой. Именно этого Аманда так боялась. Исчезновение бабушки и разрушение символа их закусочной – это не совпадение. Осколки фонаря подтверждали ее страшную догадку – бабушка исчезла.

Холод пронзил Аманду до самого сердца. Теперь она была уверена: семью Фелтрам снова настигло старое проклятие.

– Она не на кухне, – чужим голосом ответила Аманда. – Бабушка пропала.

– Что? – У Криса поползли брови на лоб. – Подожди… как это – пропала?

Осколки из его ладоней высыпались обратно на темные доски крыльца.

– Если бы я знала… – пробормотала Аманда.

Крис изучающе всмотрелся в ее лицо и переспросил:

– Пропала, как… остальные?

У Аманды задрожала нижняя губа. Она знала, что если произнесет хоть слово, то сорвется на рыдания. Пока хранила молчание, ей удавалось сдерживать рвущийся плач.

Крис тоже знал об этом, поэтому решил отложить разговор. Вместо этого с готовностью произнес:

– Нужно убрать здесь все до открытия. Где у вас ведро и совок со щеткой? А, ладно, сам найду.

Он оставил Аманду на промозглом крыльце, наедине с останками фонаря. Девушка с грустью провела ладонью по осколкам, будто те лежали перед ней россыпью проклятых пиратских монет. Когда среди них показалось что-то темное, Аманда нахмурилась и принялась отбрасывать куски стекла в сторону.

Глава 6

Находки