Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 648
– Так ты… э-э… окажешь мне помощь? Если сумеешь, а?
Орев вскинул голову, на время отвлекшись от рыбной ловли.
– Бер-регись!
– Я изрядно устал и совсем без сил, – признался Шелк, – но – да, охотно. Идти нам далеко?
Нежданный гость сунул руку под кремовую рубашку.
– Идти никуда не нужно! Как я уже… э-э… сообщил, им нужен не я, э? В действительности им требуется старина Кетцаль. Пролокутор. Его Высокомудрие. Подписавшийся под циркуляром, э?
Шелк согласно кивнул.
– Его пристрелили бы на месте, э? Немедля. Сразу же. Когда… э-э… схватили меня. Еще тогда. А в данный момент… уже за полночь. Почти час, э? Почти час. Отпустили меня поздновато… я ведь рассказывал? В час ужина… нет, правду сказать, даже после. Им известен твой… мм… род занятий. Призвание, э? А Мята – сибилла. Понимаешь, к чему я веду?
– Разумеется, – подтвердил Шелк.
Нежданный гость извлек из-за пазухи элегантный пенал страусиной кожи.
– С другой стороны, это ведь все старина Кетцаль, э? Бесспорно. Циркуляр сему доказательство. И, к тому же еще… э-э… мм… один момент. Призвание, э? Бригадир полагает, нам с ним удастся организовать… бр-рп… перерыв… паузу в боевых действиях. Перемирие, а? Его выражение! Один раз уже получилось, э? Так почему бы нет?
Шелк вскинул голову.
– Получилось? Это же превосходно!
– Мелочь, э? Сговорившихся – сотни две-три. Долго не продержалось. Однако какой-то авгур… связь видишь? Авгур, один из наших, из… э-э… клириков Капитула, пересек границу. С этой стороны на ту, э? Заставил их ради этого прекратить стрельбу. Полковничий сын ранен. При смерти. И этот святой авгур пошел к нему с Прощением. Уже неплохо, а? Мятежники… э-э… предложили продление. Дабы обе стороны… мм… прибрали тела. Унесли с поля боя погибших, а? Покончили с этим. Отчего б не продолжить? Вот тут как нельзя лучше подошел бы старина Кетцаль. Уважаем и теми, и этими. Поборник мира. Понимаешь, к чему я?
Шелк кивнул в ответ собственным мыслям.
– Допустим, твои… э-э… сподвижники узнают, что меня послал бригадир, э? Что тогда? Пристрелят, э? Возможно. Вполне возможно. И посему мне… мм… требуется от тебя, па… от тебя какой-никакой документ. С собственноручной подписью… – Голос нежданного гостя зазвучал еле слышно. – Твоей… С собственноручной подписью… э-э… и… мм… твоим гражданским титулом.
– Понятно. Да, разумеется.
– Манифик. Э-э… колоссаль!
Нежданный гость извлек из пенала лист бумаги.
– Сия… мм… экстравагантная кожа не слишком способствует… э-э… чистописанию. Однако бумага сейчас весьма пригодится, э? Скляницу с чернилами я подержу. Кратко… э-э… без затей. Лапидарно. Предъявитель… мм… сего, а? Отнеситесь к нему со всем… э-э… мм…
– Стр-релять – нет, – подсказал Орев.
Нежданный гость подал Шелку перо.
– Очин подойдет? Не чересчур тонок, э? Мой протонотарий, па… э-э… Наковальня. Ты с ним знаком?
– Встречался однажды, попытавшись увидеться с тобой.
– Э-э? Хм-м…
Уложив пенал на колени, Шелк обмакнул перо в чернила.
– Так вот, он… э-э… Наковальня. Перья мне чинит он. Поручил ему… э-э… еще в мольпицу. Чересчур, чересчур тонко. Крохобор. Пожалуй, от Наковальни немедля нужно… э-э… избавиться. Впрочем, может, он уже мертв. Пребывает среди богов, э? Который уж день носу ко мне не кажет. Отправил его… мм… с поручением. Возвращения так и не дождался. Все эти беспорядки…
Склонившийся над бумагой, Шелк слушал его разве что вполуха.
Генералиссиме Мяте, ее офицерам и рядовым бойцам.
Предъявитель сего, патера Ремора, уполномочен мною и…
Шелк поднял взгляд.
– С кем ты договаривался? Кто тот бригадир, отпустивший тебя?
– Бригадир… э-э… Беркут. Также расписался за меня, э? Со своей стороны.
…мною и бригадиром Беркутом обговорить условия перемирия. Будьте добры, отнеситесь к нему со всей учтивостью.
Дрожащий кончик пера замер, истекая чернилами. Казалось, писать более не о чем, однако Шелк усилием воли привел перо в движение.
В случае, если вам известно, где пребывает Его Высокомудрие Пролокутор, будьте добры препроводить подателя сего к нему для оказания Его Высокомудрию помощи в проведении переговоров.
Орев, выхватив из воды отчаянно трепыхающуюся золотую рыбку, прижал добычу лапой к камням.
– Стр-релять – нет, – повторил он. – Человек… пр-рячется.
Ответственность за безопасность подателя сего письма, а также Его Высокомудрия возлагаю на вас. Обоих надлежит пропустить, не чиня никакого вреда и никоим образом не ограничивая свободы их передвижений.
Заключение и добросовестное соблюдение условий перемирия весьма желательно.
К сему руку приложил п. Шелк из мантейона на Солнечной улице, кальд.
– Манифик. Э-э… колоссаль! Колоссаль, па… Благодарю тебя!
Орев, задрав клюв к стеклянной крыше оранжереи, проглотил кусочек золотой рыбки и во весь голос объявил:
– Человек… Хор-роший!
– Тут где-то должен быть… мм… сосуд с… – Забрав у Шелка пенал, нежданный гость извлек изнутри серебряную песочницу. – Если тебе потребен песок, э?
Шелк, встрепенувшись, прибавил к подписи дату, дунул на бумагу и сплюнул в мох под ногами сгусток запекшейся крови.
– Благодарю тебя. Впрочем… э-э… благодарность я уже выразил. Выразил, и признаю: отныне я… мм… числюсь у тебя в… э-э… в должниках, а?
Шелк подал нежданному гостю охранный лист.
– Полагаю, теперь я… э-э… могу и встать и… мм… пойти. И все прочее. Легкое головокружение, э? Минутное… да. Минутное.
Покрепче ухватившись за цепь, удерживавшую в воздухе скамью-качалку, нежданный гость с трудом поднялся на ноги.
– Думаю, мне надо бы… э-э… принять толику пищи. Э-э… перекусить. Легкий ужин. Как бы мне ни хотелось… мм… подобная опрометчивость может…
– Я плотно поужинал, – заверил его Шелк, – а показываться кому-либо на глаза вдвоем нам определенно не стоит. Я останусь здесь.
– Вот и я… мм… тоже подумал, что так будет лучше.
Отпустив цепь, нежданный гость улыбнулся.
– Лучше, э? А подзаправлюсь, станет совсем хорошо. Вино… признаю: с вином я… э-э… перебрал. Да. Причем… мм… изрядно. Со страху… но от вина сделалось только хуже. Подумать только: мы… бр-рп… платим за…
Внезапно он умолк, и улыбка на его губах завораживающе медленно обернулась оскалом мертвой головы.
– Привет, Шелк, – сказал он. – Меня заставили отыскать тебя.
– Привет, Мукор, – устало кивнув, откликнулся Шелк.
– Как дымно тут… все в дыму…
Понять, о чем она, с первого раза не удалось.
– Темно, Шелк. И будто с лестницы катишься.
– Полагаю, все дело в винных парах. Кто заставил тебя отыскать меня?
– Советники. Снова жечь меня будут.
– Пытать, если ты им не подчинишься? – переспросил Шелк, стараясь не выдавать охватившего его возмущения. – А знаешь ли ты, как зовут этих советников, грозящих тебе огнем?
Нежданный гость, осклабившись шире прежнего, закивал.
– Лори. Долгопят. Потто. Отец сказал, нет, но этот солдат его выгнал.
– Понятно. Его Высокопреосвященство – тот, в кого ты вселилась – сообщил мне, что разговаривал с советником Лори посредством стекла. Поэтому ты и овладела им, когда тебя послали искать меня?
– Пришлось. Они огнем меня жгли, как Мускуса.
– Тогда ты правильно сделала, что подчинилась, дабы тебя не начали жечь огнем снова. Лично я тебя вовсе ни в чем не виню.
– Мы собираемся убить тебя, Шелк.
Густая листва у края пруда вздрогнула, обдав все вокруг хрустально-прозрачными, теплыми, точно кровь, брызгами, и из зарослей выступил длинноволосый, совершенно седой человек. В одной руке он держал окованную серебром трость, которой и раздвинул листву, в другой же поблескивала узким клинком сабля, нацеленная прямо в сердце нежданного гостя.