Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 494
Чистик осклабился.
– Но ты же авгур, патера! Разве тебе не по силам заставить ее сделать ноги, если она вздумает сгрябчить меня, пока мы тут сидим?
– Попробовать-то я попробую, но единственной имеющейся угрозой в ее адрес сегодня уже воспользовался, и чем еще пригрозить ей, не знаю. Ты не уходишь?
– Еще чего! Я лучше еще одним маульташеном с чуточкой вот этой подливы брюхо заправлю.
– Благодарю. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь. Ты до сих пор не сказал ни слова насчет моих вчерашних довольно сомнительных успехов. Если опасаешься обидеть меня, уверяю: никто другой не сумеет осудить меня суровее, чем я сам.
– Ладно, давай об этом, – согласился Чистик, отхлебнув вина. – Во-первых, я вот что думаю: сумеешь поднять хоть тысчонку, убедись, что Кровь отпишет тебе мантейон, прежде чем выложишь голдяки. Ты тут недавно поминал о гарантиях, но я скажу так: не верь ни в какие гарантии, кроме купчей, подписанной и заверенной парой козырных свидетелей, не имеющих с Кровью никаких дел.
– Уверен, ты совершенно прав. Я сам думал примерно так же.
– Вот-вот. Держись начеку, не верь ему, что б он ни сделал. Захочешь поверить – не верь.
– Я буду весьма осторожен.
Пряный, практически черный соус, поданный к мясу на ребрышках, оказался неописуемо вкусным, и Шелк с наслаждением обмакнул в него еще один ломоть хлеба.
– Кроме того, ты, похоже, нашел свое истинное призвание, – осклабившись, продолжал Чистик. – Наверное, я сам бы на твоем месте сработал не шибко лучше, а может, и до тебя бы не дотянул… а ведь ты в первый раз шел на дело! К десятому я, пожалуй, сам с тобой пойти напрошусь, чтоб только поглядеть на твою работу.
– Надеюсь, до десятого раза не дойдет, – вздохнул Шелк. – Так оно будет к лучшему… для нас обоих.
– Дойдет, можешь не сомневаться. Ты ж подлинный сын Тартара, только сам об этом покуда не знаешь. Ладно, пусть не десятый, пусть третий, четвертый или еще какой, мне все едино хочется посмотреть, чем я сумею помочь козырному деловику вроде тебя. Не хочешь нынче ночью снова к Крови наведаться, свой топорик забрать?
Шелк с сожалением покачал головой.
– Пока лодыжка не срастется, работать на крыше я не смогу, да и работы там осталось куда меньше половины. Помнишь, я рассказывал про иглострел Гиацинт?
– Еще бы, патера! И про азот. Азот – штука славная, сам по себе пару тыщ карточек принесет, а может, и больше. Захочешь продать, могу свести тебя с тем, кто честную, слово-лилия, цену даст.
– Не получится: он ведь не мой. Думаю, Гиацинт решила одолжить его мне на время. Помнишь, я рассказывал, как говорил ей, что оружие взял лишь попользоваться и непременно верну, когда в нем не будет надобности? Знаешь, по-моему, не скажи я так, не послала бы она мне азот с доктором Журавлем… наверняка не послала бы.
На это Чистик не ответил ни словом.
– Разумеется, – в унынии продолжал Шелк, – две тысячи карточек, если мне вправду удастся выручить столько, не такая уж малая доля от требуемых двадцати шести. Грубо говоря, больше пяти процентов, и ты надо мной, конечно, будешь смеяться, но…
– С чего бы, патера? Не стану я над тобой смеяться.
– А зря. Вор, неспособный хладнокровно украсть, имея к тому все возможности!.. Но что делать? Гиацинт ведь поверила мне, а по-моему, обман доверия девушки, не имеющей рядом ни единого друга, не угоден ни одному из богов.
– Если уж одолжила, я б тоже продавать не стал, – заверил его Чистик. – Начать хоть с того, что она там, у Крови в доме живет, а дружбу с кем-нибудь изнутри рвать подчистую не стоит. Есть мысли, отчего этот доктор мог ради нее пойти на этакий риск?
– Возможно, влюблен в нее.
– Ага-ага, может, и так, но я лично ставлю что хочешь: на крючке он у нее, вот только на каком? Потрудись разузнать, не пожалеешь, а как разузнаешь, я тоже послушал бы с интересом. И на азот этот ее поглядеть тоже хотел бы. Покажешь, если завтра вечером к тебе заверну?
Шелк протянул Чистику через стол вынутый из-под рубашки азот.
– Если угодно, смотри хоть сейчас. Прихватил с собой к Орхидее на всякий случай: мало ли, вдруг пригодится.
Чистик, негромко присвистнув, поднял азот, залюбовался игрой света на блестящей рукояти.
– Две восемьсот верных. Может, даже все три. А тот, кто сделал ей такой подарок, надо думать, заплатил за него тысяч пять, если не шесть.
– Кажется, я догадываюсь, кто это может быть, – кивнул Шелк, – хотя понятия не имею, откуда у него взялось столько денег.
Чистик вопросительно поднял брови, однако Шелк отрицательно покачал головой:
– После скажу: не хотелось бы ошибиться.
С этими словами он протянул вперед руку, и Чистик, еще раз, напоследок, крякнув от восхищения, вложил азот в его ладонь.
– И еще одно. Насчет иглострела Гиацинт. Кровь разрядил его, прежде чем вернуть мне. Не знаешь ли ты, где можно купить новые иглы… не предъявляя патента?
– Еще бы не знать, патера! Дело плевое. Он у тебя тоже с собой?
Шелк, вынув из кармана украшенный гравировкой, позолоченный иглострел Гиацинт, передал его Чистику.
– Ага, знаю такие. Самый маленький из тех, что у нас делаются.
Вернув оружие Шелку, Чистик поднялся на ноги.
– Побудешь здесь минутку без меня, хорошо? Надо… ну, сам понимаешь.
– Разумеется, – подтвердил Шелк и вплотную занялся мясом на ребрышках.
Ребрышек подали три, а он, как ни проголодался, до сих пор покончил только с первым и теперь принялся за второе, отнюдь не пренебрегая ни нежными маульташенами, ни щедро сдобренным маслом тыквенным пюре с базиликом, ни сибулетом в уксусе (очевидно, прилагавшимися в этой харчевне к мясу без дополнительной платы).
Одними тревогами да заботами мантейон не спасти. Тут нужен разумный, надежный план, причем вовсе не обязательно план ограблений. Можно ведь, например, заручиться сочувствием какого-нибудь магната, или…
В момент возвращения Чистика Шелк увлеченно обгладывал третье, последнее ребрышко, хотя совершенно не помнил, когда успел расправиться со вторым.
XIII
«Шелка в кальды!»
Вздохнув с облегчением, доктор Журавль затворил и запер дверь инфирмерии на засов. Минувший день выдался крайне хлопотным, и он от всей души радовался возвращению к себе, а еще сильнее – тому, что Крови (также изрядно вымотавшемуся за день) сегодня вечером совсем не до развлечений. При некотором везении ему, Журавлю, в кои-то веки удастся выспаться как следует, без помех… только бы за ночь никого не задрали кошки, а соколы воздержались пробовать остроту когтей на Мускусе и его помощнике, а главное, чтоб ни одна из этих дурех, именуемых в Вироне женщинами, не приняла ранее незамеченной бородавки либо родимого пятнышка за первоначальный симптом неизлечимой болезни!
Шаркая подошвами, Журавль проковылял в спальню, не имевшую выхода в коридор, затворил дверь инфирмерии и тоже запер ее на засов. Потребуется, пускай по стеклу вызывают! Разувшись, он швырнул чулки на вершину кучи грязной одежды в углу. Опять… опять забыл снести все это к прачкам, в другое крыло…
Кстати, не отправил ли он туда и черный чулок, срезанный с ноги того малого, Шелка? Нет. Нет, выбросил.
Босой, Журавль прошлепал к окну и устремил взгляд в сгущавшийся сумрак за прутьями решетки. Погода все лето стояла – прекраснее не придумаешь, радовала сердце сухим, жарким зноем родных земель. Однако вскоре настанет осень, солнце потускнеет, а ветры принесут с собой издали холодные проливные дожди… Согласно календарю, осень уже началась. Дождь, холод, снег, кашель, сопливые носы – все это доктор Журавль ненавидел люто. Еще немного, и столбик термометра целый месяц, если не больше, будет скакать, колебаться от десяти до минус десяти, будто прикованный к точке замерзания цепью… нет, человеческие существа сотворены вовсе, вовсе не для такого климата!
Опустив жалюзи, он, точно следуя взглядом за мыслью, сверился с календарем. Завтра сциллица, рынок – по крайней мере, официально – будет закрыт и практически пуст. Самое время для отправки очередного донесения. В иераксицу торговка отправится восвояси, а крохотных резных образков Сфинги в запасе еще пять штук…