Свидание со смертью (ЛП), стр. 25
Мне нужно было убирать Хелену отсюда, и везти ее домой сейчас было нельзя. Но тогда куда еще?
На ум приходило лишь одно место. Последнее место на свете, куда ей следовало отправляться.
— Отпусти ее, — приказал я шеренгам Седриков, выстроившихся передо мной. — Мы оба знаем, что это личное дело между тобой и мной.
— Ты хочешь сказать, что готов к переговорам? — отозвался один из Седриков. — У тебя есть то, что нужно мне. И теперь… Что ж, неужели у меня есть то, что нужно тебе? Эта дамочка… скажи, сколько именно она для тебя значит, Грим? Насколько я понимаю, наша сделка могла бы освободить ее от нынешней участи, не так ли?
— О чем он говорит? — выпалила Хелена.
Моя ярость закипела с новой силой от того, что Седрик решил зайти с этой стороны. Вселил в Хелену ложную надежду и одновременно попытался оскорбить мой интеллект. — Будто я когда-нибудь поверю, что ты выполнишь хоть одну свою часть сделки.
— Прикончить ее, — произнес другой Седрик, протягивая руку в перчатке, словно взвешивая варианты. — Или выкупить ее жизнь, — протянул он, выставляя другую руку. — В любом случае я получаю то, что хочу.
— Хелена здесь ни при чем.
— Мм, у нее есть имя, — бросил Седрик слева от меня за мгновение до того, как я повернулся и разрубил мираж в ничто.
— Имена все делают таким личным, верно? — подначил другой двойник у меня за спиной, из-за чего мне пришлось снова взмахнуть оружием, на этот раз снизу вверх, обращая еще одного Седрика в клубы зеленого тумана.
— Вот почему ты ненавидишь имена, — издевался следующий Седрик, — да?
— Что он имеет в виду под тем, что я могу быть свободна? — не унималась Хелена, продолжая лупить сумкой по Седрикам. Хотя на этот раз чья-то рука в перчатке перехватила ремешок.
— Отпусти, платиновый ублюдок! — завизжала она, пытаясь вырвать сумку.
— Хелена! — заорал я, но предостережение выпустить ремешок запоздало.
Седрик — тот самый, настоящий — резко притянул Хелену к себе, заключая в мертвую хватку. Она снова вскрикнула, когда маг вырвал из ее рук сумочку и отбросил в сторону. Резко развернув ее, он прижал девушку к себе и, выхватив из ножен кинжал, приставил лезвие к ее горлу.
Я в упор посмотрел в ее испуганный взгляд, чувствуя, как непривычные мне внутренности скручивает знакомое ощущение ярости и куда менее привычная, но не менее мощная эмоция… страх.
За нее.
— Хотя я знаю, что ты ненавидишь больше, чем имена, — ехидно бросил Седрик. — Зеркала.
Последнее слово он прошептал прямо на ухо Хелене, в то время как его двойники один за другим начали менять форму, полностью преображаясь в кого-то другого.
В идентичные копии… меня самого.

18 ХЕЛЕНА
Выражение лица Жнеца — доселе столь жесткое и непроницаемое — дрогнуло под пристальным взглядом его собственных многочисленных копий.
Разве я сама не испытывала тот же трепет, который внушал этот взгляд?
Даже бедняга Брайс чуть не испарился под этим пугающим взором.
Очевидно (и парадоксально), сам Смерть не обладал иммунитетом к собственному оружию.
Пока я дергалась в удерживавшей меня руке — руке настоящего мага, — Смерть растерянно переводил взгляд то влево, то вправо, по мере того как толпа двойников смыкала ряды. Их хмурые лица давили на него со всех сторон, и в их взглядах было что-то такое, от чего на его прежде абсолютно непроницаемой маске проступили трещины.
Коллаж из этих немигающих глаз заставил его опустить собственный взгляд в пол, словно они излучали некую правду — некое обвинение, смотреть в которое он был не в силах.
Я не знала, как ему помочь. Я не знала, как помочь себе.
— Ты хоть представляешь, сколько времени уходит на то, чтобы выбраться из мешка для трупов, а потом из ящика в морге? — поинтересовался Седрик. — Мои силы начали циркулировать в крови так нескоро, что я едва не задохнулся.
— Скажи мне, что ты сохранил бирку с его пальца ноги, — прорычал Смерть, сжимая косу обеими руками. — У меня внезапно возникло желание собрать коллекцию с твоим именем.
Я моргнула, услышав это, потому что для человека, который только что осуждал меня за шуточки в ситуации на грани жизни и смерти, он сам явно обладал неплохим талантом к юмору.
— Ты думаешь, это смешно, — промолвил один из двойников Смерти, передразнивая его низкий и хриплый голос.
— И ты прав, — буркнул другой, — но совсем не так, как тебе кажется.
— Что вы делаете?! — крикнула я, снова пытаясь вырваться из мертвой хватки Седрика.
— Пытаем, разумеется, — пробормотал тот самый ехидный голос, и в интонациях сквозила улыбка.
— Ты снова облажался, — произнес еще один двойник Смерти.
— Но ты продолжаешь бороться с последствиями, — подхватил следующий, и словесная атака начала набирать обороты.
— Твои долги скоро настигнут тебя, — заявил еще один.
— В конце концов ты приходишь за каждым, — раздался еще один голос.
— С чего бы для тебя все должно было быть иначе? — бросил вызов следующий.
— И тогда…
— Всё…
— Меркнет…
— И…
— Исчезает…
— Во…
— Тьме.
— Хватит! — взревел Смерть, рассекая ударом косы целую группу двойников и развеивая их в прах, прежде чем обрушить свой клинок — и всю свою ярость — на остальных. И все это время Седрик тихонько смеялся мне прямо на ухо.
Несмотря на старания Жнеца, зеленый дым сгущался вновь. Появлялись новые двойники, отделяясь друг от друга, и их фигуры в черном до отказа заполнили опустевший ресторан.
Над нашими головами замигали лампы, а снаружи раздался вой приближающихся сирен — они были уже совсем близко, готовые сомкнуть кольцо.
— Финеас, — прошипел один из двойников, прежде чем то же имя сорвалось с губ другого — и еще одного.
Смерть вздрогнул, его отчаяние росло по мере того, как ресторан наполнялся шепотом. Его стало так много, что само имя затерялось, став неразличимым в непрекращающемся, нарастающем шелесте свистящих слогов.
— Прекратите! — потребовала я, снова заерзав в хватке Седрика и пытаясь пробиться к Жнецу. Тот скривился, уперевшись свободной рукой в лоб и зажмурившись так крепко, будто голоса теперь звучали у него в голове. — Почему ему больно? Кто или что такое Финеас?
— Должен признать, понятия не имею, — отозвался Седрик, хватка которого немного ослабла, и лезвие его кинжала больше не угрожало разрезать мне кожу. — Мои приспешники — зеркальные химеры, способные отражать лишь то, чем их подпитывает объект, который им велено терзать. Я… никогда не видел его таким.
Терзать. Пытать.
Несмотря на то, что изначально мишенью Седрика был я, всё, что он сделал после появления в ресторане, было направлено исключительно на то, чтобы причинить боль Смерти. Включая, как я теперь подозревала, и угрозы в мой адрес.
Может быть, я не могла спасти Смерть так, как он спас меня. Возможно, у меня было не больше власти над магом, чем над самой смертью. Но если мне повезет, я смогла бы вернуть жнеца к самому себе и напомнить ему… как это сделать.
— Жнец! — позвала я, и словно мой голос прорвался сквозь все остальные, он открыл глаза, резко повернув голову в мою сторону.
Его взгляд встретился с моим, пока я наваливалась на неподвижную руку мага, вгоняя ногти в ткань его рукава.
— Кажется, Седрику очень нужен ремень безопасности.
Шквал шепота оборвался. Выражение лица Жнеца изменилось: жар его гнева уступил место куда более холодному — и пугающему — бешенству, когда клубившиеся вокруг него испарения вернулись. Дымные струи взметнулись вверх, натягивая капюшон ему на голову и снова скрывая его лицо за маской непроницаемой черной тени — но не раньше, чем я успела заметить трансформацию, в одно мгновение охватившую его.
Только что его глаза скрылись во тьме, как плоть на челюсти и подбородке испарилась, обнажая оскал черепа. В эту долю секунды я получила ответ на вопрос, как он выглядит в этом облике — даже если уже догадывалась об этом.