Семья Лучано (СИ), стр. 1

Счастливчик. Семья Лучано

Глава 1

Мы подъехали к больнице «Белвью» около десяти вечера, впятером на одной машине, арендованной на фальшивые документы. Я в ближайшее время собирался пересесть обратно на свой Кадиллак, но пока вот так вот, почему бы и нет. Я за рулем, Адонис рядом, а заднее сиденье заняли Винни и еще пару парней, которых Джо привел с собой.

Парней этих я помнил по «Парадизу». Салли Санна, тот самый широкоплечий и с перебитым носом, что работал битой на загляденье, и Томми Эболи, высокий и худой. Я сказал Джо взять самых надежных, и он выбрал этих, и даже порекомендовал их к принятию в Семью. Сегодняшняя ночь должна была стать испытанием для них.

Припарковался я на боковой улице, в квартале от главного входа, заглушил двигатель. Опустил стекло и достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы.

«Белвью» была огромной, выглядела очень мрачно. Несколько корпусов из темного кирпича, некоторые окна еще горели желтым светом, но в большинстве из них было уже темно. У главного входа стояла машина скорой помощи.

Мы приехали за Маранцано и Паппалардо. Маранцано сам два месяца назад пытался достать меня в госпитале на Стейтен-Айленде. Теперь пришло время разобраться с ним.

Я долго сомневался насчет этого. Паппалардо-то точно нужно было убрать, а вот нового босса всех боссов… Я не знал, нужно ли это делать, но в итоге решил, что стоит. Доверие между нами было подорвано этой историей с киллерами, и я понимал, что молодой и амбициозный босс ему не нужен, даже если будет засылать хорошую долю. Ему нужно править, и с ним надо покончить.

— Значит так, — сказал я, повернувшись к заднему сиденью. — Фрэнк передал, что они на третьем этаже, хирургическое отделение. В отдельных палатах. Маранцано лежит под именем Фрэнка Кастильоне, вы его узнаете сами — у него прострелены плечо и живот, а самое главное — забинтовано лицо.

Да. Как выяснилось, ублюдку выстрелили в голову, но он все равно выжил. Пуля прошла по касательной. Естественно, он без сознания, но он никогда не должен выйти из этого состояния.

— Оба лежат в отдельных палатах. Там есть полицейская охрана, с ними тоже придется разобраться. Но их там всего двое, и если покажете стволы, они геройствовать не будут.

Они ведь в курсе, что это гангстеры, так что рисковать жизнью для того, чтобы охранять их… Нет, обычным патрульным офицерам это не надо, у них жены, дети, тетушки с дядюшками, и вообще им это не нужно.

— Заходите через главный ход, — продолжил Адонис за меня. — Приемное отделение работает круглосуточно. Скажете, что пришли к родственнику, вас пропустят. Потом подниметесь по лестнице на нужный этаж.

Да, сейчас все-таки неплохо в этом плане. Камер видеонаблюдения еще нет, так что делать можно вообще что угодно. Наверное, мне было бы гораздо хуже, если бы я переродился в теле какого-нибудь криминального воротилы будущего. Когда за всем идет тотальный контроль.

— На третьем этаже разбираетесь с копами, — сказал я. — Убивать не надо, вообще их не трогайте. Отвлеките как-нибудь, придумайте, в общем. А потом найдите палаты и сделайте дело. Второй — это Паппалардо, ты его видел, Винни. Узнаешь?

— Да, узнаю, конечно, — ответил он.

— Постарайтесь не стрелять, — сказал я. — Выстрел в больнице услышат все, набежит народ, вызовут полицию, и выйти будет сложно. Попытайтесь действовать так, чтобы никто не понял, что их убили.

— Это как? — не понял Томми.

— Задушите подушками, — пожал я плечами. — Или руками. В крайнем случае — режьте. Но стрелять не надо. И обязательно наденьте перчатки. Взяли же?

— Да, босс, — ответил Винни.

Я посмотрел на всех троих, подумал немного, стоит ли это говорить. Решил, что стоит, Семья потеряла много людей в этой войне, и нам нужна свежая кровь. Только эта кровь должна быть готова сама проливать кровь. А парни еще и неплохие добытчики, пусть и зарабатывают сейчас банальными методами — кражи, ограбления, все такое. Позже перейдут на что-нибудь более цивилизованное, новичку обычно вручают какой-нибудь простой бизнес под управление, а остального он уже добивается сам.

— Если справитесь, на следующей неделе войдете в Семью, — сказал я. — Все трое, официально, по всем правилам. Мое слово.

Салли кивнул, его лицо особо не изменилось, он так и выглядел головорезом. Томми вообще никак не отреагировал, он уже все понял. Только Винни посмотрел на меня. На самом деле его проверять даже не надо: за то, что он сделал для меня на Кубе, я давно должен был порекомендовать его в Семью.

Только вот тогда не я был боссом, не я принимал решение, что пора открывать книги, и кого именно принимать. Сейчас официально я тоже не босс, но все понимают, что это всего лишь формальность. Уже завтра мы с парнями встретимся и решим этот вопрос.

— Идите, — сказал я. — Когда закончите, выходите через боковой вход на Двадцать Восьмую. Я подберу вас там.

Они вылезли из машины, скоро покинули зону, освещенную уличным фонарем, и превратились в три фигуры в темных пальто и шляпах. Винни шел чуть впереди, Салли и Томми по бокам. Скоро они свернули за угол и исчезли.

Мы с Адонисом остались в машине. Я прикурил вторую сигарету, протянул ему еще одну. Он тоже.

— Твои справятся? — спросил я у Джо.

— Справятся, — ответил Адонис. — Нормальные парни, я их уже проверял. А твой?

— Он несколько раз спас мне жизнь, — ответил я. — На Кубе еще. Он в таких ситуациях уже бывал, а здесь все не так сложно. И да, Джо… Как там то здание, про которое ты говорил?

Адонис оживился, это ведь была его инициатива. Он нашел здание на Сорок Четвертой, отель, владельца которого сейчас долбили банки, требуя вернуть недавно выданный кредит. Мы могли бы поступить иначе, просто предложить ему ссуду, да только вот нам скорее нужно было здание по дешевке, чем обязанный человек.

— Мы с Лански поговорили, как ты и сказал, — принялся рассказывать Джо. — Владелец требовал пятьдесят тысяч, но Мейер посмотрел бумаги, здание, и сказал, что реальная цена — двадцать пять-тридцать. Здание хорошее, в хорошем месте, но старое, нужен ремонт. Уйдет еще тысяч пятнадцать, сделаем быстро, рабочих рук в последнее время все больше становится. Наберем девочек и сможем открыться.

— Это будет не бордель, — сказал я.

— Не бордель? — он посмотрел на меня.

— Да, не бордель, я уже об этом говорил. Мы уже отказались от наркоты, пришло время отказываться и от борделей. Они привлекают слишком много внимания. Сделаем клуб — музыка, бар, девочки. Девочек никто ни к чему не принуждает, они работают на себя, а мы берем за аренду и вход. Может быть, еще танцовщицы будут. Найдем учителей каких-нибудь восточных танцев, добавим своего, чтобы раздевались при этом.

— Как-то это все непривычно… — проговорил Джо.

— Именно так, — я улыбнулся. — Но непривычно не только для нас, но и для полиции. И им будет труднее предъявить обвинения, а до нас докопаться они не смогут вообще ни при каком желании.

— Я поговорю с Полиной и управляющим «Версаля», — пожал плечами Джо. — Нет, так-то идея хорошая, но нужно будет время, чтобы это все устроить. Они тоже привыкли работать по старому. Да уж, Лаки, любишь ты ломать старые порядки.

— Времена меняются, — ответил я.

— Так почему мы не бросим алкоголем заниматься? — спросил он, повернув голову. — Если бросаем наркоту, переделываем бордели. Бухло-то тоже достаточно внимания привлекает.

Я хмыкнул. Да уж, бросить заниматься алкоголем — это то же самое, что перестать копать золотую жилу. Да, уже иссякающую, но все еще приносящую достаточно прибыли.

— Алкоголь — это временно, — ответил я. — Более того, мы потом займемся им легально. Выкупим несколько фабрик, они сейчас на грани разорения, им приходится эту дрянь гнать — безалкогольное пиво.

— Легально? — спросил он. — Это как? Бухло вне закона.

— Это тоже временно, — ответил я. — Поэтому и не бросаем, хоть федералы и рыщут носами. Но скоро сверхприбыли закончатся. Часть будем делать легально, а другое продавать вчерную, чтобы не платить налогов. Но таких больших прибылей не будет, и на это уже всем будет наплевать.