Попаданка в деле, или тайна исчезнувшей графини, стр. 3

Она отбыла, оставив меня наедине с моими мыслями, чужим телом и этим наглым телепатом в пушистой шубе. Моя голова, к слову, все еще норовила взлететь под потолок, а в висках стучало, как дятел по сухой сосне, пытающийся пробить гранитную скалу. Каждый удар пульса отдавался болью, словно мозг протестовал против этой нелепой реальности.

Я попыталась сфокусироваться. Так, Диана Виленова. Детектив. Логика, анализ, дедукция — мои верные спутники уже восемь лет. А теперь — Диана Уилморт. Графиня. Место действия — какое-то, судя по всему, очень старое поместье с привидениями в каждом углу. Время действия — до повсеместного появления электричества, судя по отсутствию розеток и наличию свечей, которые выглядели так, будто их делали еще при дворе короля Артура.

— Ну что, Ваше Графское Величество, соизволили подумать? — Голос Бастиона снова прозвучал в моей голове, ехидный, как комар в летнюю ночь, который нашёл себе жертву и теперь методично портит ей существование. — Или для этого вам нужна моя помощь, как для чистки лотка?

— Закрой свою пасть, шерстяное недоразумение! — мысленно рявкнула я в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в него фарфоровой вазой с каким-то засушенным ужасом, который когда-то, возможно, был цветком. — Я пытаюсь осмыслить масштаб катастрофы! А ты тут со своими лотками! Мои мозги, между прочим, сейчас работают на пределе, пытаясь переварить этот абсурд!

— Масштаб катастрофы, — фыркнул кот, вальяжно облизывая лапу с таким видом, будто это была самая важная процедура в его жизни, — это твоя прическа после сна, на которую без слез не взглянешь. А происходящее — всего лишь твоя новая реальность. Привыкай. Здесь ты графиня Диана Уилморт. Леди из высшего общества, известная своей утонченностью и... хм, некоторой рассеянностью. И, судя по всему, она была довольно скучной личностью, если судить по её пыльным гобеленам и коллекции засушенных бабочек.

«Утонченностью и рассеянностью»? Я, Диана Виленова, женщина, которая могла собрать пазл из тысячи кусочков с завязанными глазами, и тоньше лезвия бритвы чувствующая фальшь? Женщина, которая раскрыла дело о пропавшем наследстве, когда вся полиция опустила руки? Рассеянность — это когда я забывала, куда положила ключи от машины, а не когда я просыпалась в чужом теле, с чужой физиономией и без единого гаджета!

Да я, в конце концов, могла отличить настоящий бриллиант от подделки по одному лишь взгляду, а тут мне впаривают какую-то «утонченность»! Это же просто оскорбление моего интеллекта и профессиональной гордости!

Я принялась осматривать комнату более внимательно, надеясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту сюрреалистическую ситуацию. Роскошь, конечно, тут была — и какая! Золото везде, где только можно было его приткнуть, бархат цвета бордового вина, гобелены с выцветшими сценами охоты, на которых благородные господа гонялись за оленями с таким видом, будто это было смыслом их жизни.

Но все это было покрыто таким слоем пыли, что, казалось, ее собирали с античных времен специально для музея забытых вещей. Чужая жизнь, пропитанная нафталином и скукой вековой давности. На столике у окна стояли какие-то флакончики с непонятными настойками, а рядом — стопка книг с потрепанными корешками. Названия едва читались: "Тайны древних обрядов", "Загадки фамильных проклятий", "Искусство общения с потусторонним миром".

Я скучала по своему ноутбуку, по привычному скрипу кресла, по запаху крепкого кофе, который мне всегда варил мой верный ассистент, толстячок Макс. Здесь же — только душный, затхлый воздух и ощущение, что я застряла в какой-то викторианской пьесе, где главный злодей — скука, а главная жертва — я.

Вдруг, когда я потянулась к старинному комоду из красного дерева, меня словно пронзило. Мимолетное видение. Неясное, как сон после тяжелого ужина, но ощутимое до мурашек по коже. Короткий, обрывочный образ: мелькание темной ткани, вспышка яркого света, и ощущение холода, пронизывающего до костей. Еще я услышала голос — женский, испуганный, умоляющий: "Нет, пожалуйста, я же ничего не говорила!"

Я вздрогнула так, что чуть не опрокинула вазу. Это было не просто видение, это было ощущение, как будто кто-то прикоснулся к моей душе ледяной рукой. И этот холод был не просто физическим, он был... зловещим, словно предвестник беды, или же отголосок чужой, страшной памяти. Память убитой женщины?

— Что это было? — прошептала я, хватаясь за голову. Голова заболела так, словно по ней прошлись армейским сапогом размера сорок пятого.

— Просто сквозняк, хозяйка, — Бастион лениво моргнул, но его глаза были слишком внимательными, словно он видел гораздо больше, чем говорил. — Или тебе показалось, что я поймал твою последнюю мысль, и она была скучной?

Его хвост слегка дернулся, что для этого кота было равносильно панике, или, по крайней мере, глубокой задумчивости. Он явно не был так спокоен, как пытался казаться.

— Не ври мне, Бастион, — прищурилась я. — Ты же что-то знаешь. Что происходило с настоящей графиней? Что за видения я получаю?

— Возможно, просто эхо, — уклончиво ответил кот. — Сильные эмоции имеют свойство... задерживаться в местах. Особенно страх. И боль.

Я списала это на стресс, непривычную обстановку и последствия падения. Ну да, удар головой, все дела. Мозг, видимо, выдает галлюцинации, чтобы развлечься. Что ж, развлекайся, мозг. Только потом не жалуйся, когда я буду писать о тебе ужасы, где главный герой страдает от кошмаров, вызванных пыльными шторами и говорящими котами.

Внезапно из-за двери до меня донесся приглушенный шепот. Прислуга сплетничала! Прильнув к двери, как самый настоящий детектив (хоть и в дурацком корсете, который превращал каждый вдох в подвиг), я услышала обрывки фраз.

— ...совсем плоха была, графиня, до болезни-то. Всё шепталась с кем-то... про какие-то общества... И нервная такая стала, как перед бурей...

— А то! Небось, от скуки, — ответил другой голос, звучащий как старая девичья сплетня, пропитанная ароматом застарелой зависти. — Вся в книгах сидела, про старинные обычаи... не иначе, с ума сходила. Ну, или просто перебрала с настойками, которые ей какой-нибудь шарлатан прописал от меланхолии.

— Да уж, а эти её записи! Всё какие-то символы да странные имена... Говорят, она с духами общалась. А потом вот как скрутило её — и неделю без сознания лежала.

«Странное поведение», «болезнь», «тайные общества», «нервная», «записи с символами», «духи». Эти слова крутились в моей голове, как сумасшедшая карусель. Становилось ясно, что истинная графиня Диана Уилморт, до моего «перевоплощения», вела себя весьма... нетипично. Видимо, она тоже скучала, но, в отличие от меня, искала приключений не на страницах книг, а где-то в реальной жизни.

И, судя по всему, нашла их на свою аристократическую задницу. И, похоже, эти «приключения» были не из самых приятных, если учесть то холодное эхо страха, что я ощущала в этом теле.

— Вот тебе и рассеянность, — промурлыкал Бастион в моей голове, словно читая мои мысли. — Графиня, видимо, была дамой с секретами. Куда интереснее, чем твои картонные злодеи, не так ли? Она что-то искала. И нашла. Только не совсем то, что хотела, и, похоже, это было что-то очень неприятное. Что-то смертельно опасное.

— Заткнись, Бастион! — прошипела я. — Если бы ты умел печатать, я бы тебе диктовала свои книги, и тогда бы ты узнал, что такое настоящие злодеи! И вообще, что ты знаешь об этой... прежней графине? Ты ведь, кажется, здесь давно?

Кот лишь облизнулся, словно только что съел целую курицу, и его глаза прищурились до щелочек.

— Достаточно, чтобы понять, что она была натурой увлекающейся. И довольно наивной. А теперь, похоже, ты унаследовала не только её тело, но и её... увлечения. И её проблемы. Мои усы немеют от предвкушения. И, возможно, от легкого запаха магии, который я ощущаю, когда ты слишком нервничаешь.

«Магия?» Это слово заставило меня вздрогнуть, а по позвоночнику пробежал холодок. Неужели эти «видения» — не просто последствия удара головой? Может, это что-то другое, что-то более... сверхъестественное? Я почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, словно невидимые нити электричества танцевали вокруг меня.