Попаданка в деле, или тайна исчезнувшей графини, стр. 1

Annotation

Я была писательницей детективов, пока однажды не очнулась в теле молодой графини Дианы Уилморт — красивой, богатой и, судя по всему, недавно убитой.

Теперь вокруг меня викторианские особняки, подозрительные аристократы, тёмная магия и полиция, способная не заметить преступника, даже если он приложит к признанию нотариально заверенную справку. Зато рядом есть Бастион — ехидный кот-фамильяр, уверенный, что без его гениальных советов я не переживу и недели.

Чтобы раскрыть тайну исчезновения прежней графини, мне придётся открыть собственное детективное агентство, сунуть нос в дела опасных людей и объединиться с лордом Джонатаном Грантом — мрачным одноглазым красавцем, который слишком часто приходит мне на помощь и слишком внимательно смотрит.

Вот только убийца уже понял: в теле Дианы скрывается совсем другая женщина. И теперь следующей исчезнуть могу я.

Кармен Луна

Конец ознакомительного фрагмента.

Кармен Луна

Попаданка в деле, или тайна исчезнувшей графини

Глава 1

Вот скажите мне, дорогие мои читатели, есть ли что-нибудь более ироничное в этом мире, чем кульминация вашей блестящей карьеры, которая оборачивается полным фиаско? Я, Диана Виленова, детективщица, чьи книги расхватывались, как горячие пирожки на благотворительной ярмарке (только гораздо вкуснее и полезнее для мозгов, а не для талии), стояла на пороге триумфа.

Моя новая книга, "Призрак из тумана" (название, конечно, банальное, но до чего же цепляло!), вот-вот должна была увидеть свет. Последние правки, последний мозговой штурм с моей верной редакторшей Мартой, которая, впрочем, больше походила на загнанного хомяка, чем на акулу пера. Бедняжка уже третью неделю питалась исключительно энергетиками и мюсли, а ее глаза приобрели тот специфический блеск человека, балансирующего на грани нервного срыва и гениального прозрения.

"Диана, твой злодей слишком предсказуем!" — твердила она, размахивая красной ручкой, как мечом правосудия. "Читатель разгадает его уже к седьмой главе!"

Но я знала лучше. Мой злодей, хитроумно запутавший следы в лабиринте ложных улик и психологических ловушек, почти был пойман, и я уже предвкушала его эффектное разоблачение. Каждая страница была выверена до мелочей, каждая деталь — звеном в цепи неопровержимых доказательств. Чувствовала себя настоящей Эркюлем Пуаро в юбке, только без усов и с гораздо более острым чувством стиля.

Усталость, конечно, давила, как слон на маленькую мушку, но это была приятная усталость творца, предвкушение фанфар и аплодисментов. Я была на пике своего мастерства, а с пика, как известно, всегда можно только... упасть.

Именно это я и сделала. Нелепо, глупо, абсурдно. Не на красной дорожке литературной премии, не с пьедестала славы, а с обыкновенной лестницы в собственном офисе. В разгар мозгового штурма, когда мой литературный злодей уже трепетал от страха перед неминуемым разоблачением, я оступилась.

Видимо, слишком глубоко погрузилась в хитросплетения сюжета, размышляя о мотивах убийцы и пытаясь найти последнюю недостающую деталь. Или просто шпилька предательски подвернулась, как неверный любовник в самый неподходящий момент. Помню, как держала в руках распечатку рукописи, как мелькнули перед глазами строчки с описанием финальной сцены, и вдруг...

Последнее, что я помнила, это пол, стремительно приближающийся к моему прекрасному лицу, и ощущение, будто меня ударили по голове тяжеленным томом уголовного кодекса. Страницы рукописи разлетелись в воздухе, как белые голуби, а тьма накрыла меня, как одеяло забытого преступления, обещая долгожданный покой.

Покой, впрочем, оказался недолгим и весьма обманчивым. Пробуждение ворвалось в мою жизнь нежданно-негаданно, как внезапная проверка налоговой, только в разы хуже. Мой мозг, этот капризный орган, который обычно с энтузиазмом подхватывает любые мои идеи (даже самые безумные), теперь решительно отказывался принимать реальность.

Вместо привычного интерьера моего кабинета, где каждый предмет дышал творческим беспорядком — стопки книг по криминалистике, доска с фотографиями и схемами, мой любимый кожаный диван цвета бордо — я обнаружила себя посреди... ну, какого-то подобия склада старья, если склад старья решил замаскироваться под спальню аристократки.

Потолок украшала лепнина, которая, судя по всему, помнила еще крестовые походы. Мебель выглядела так, будто ее изготавливали мастера, которые лично знали динозавров — массивная, темная, с резными элементами, от которых веяло такой древностью, что хотелось чихнуть. Шторы из тяжелого бархата висели как театральный занавес, скрывая окна от дневного света. А душные запахи пыли, нафталина и чего-то еще, неопределимо старинного, буквально душили меня, как средневековые пытки.

Но главное — корсет! Этот адский агрегат, сжимавший мою талию, словно ее решил перекусить удав с садистскими наклонностями, сразу дал понять: что-то пошло очень, очень не так. И это "что-то" явно не ограничивалось криво наклеенными обоями и мебелью из музея.

Я попыталась сесть и тут же пожалела об этом. Корсет не давал нормально дышать, а платье — это была целая конструкция из атласа, кружев и каких-то загадочных крючков, которые явно проектировал инженер с извращенным чувством юмора. Как вообще женщины в таком жили? Как ходили в туалет? Как... да что угодно делали в этой броне?

Первым делом, я, естественно, подскочила (ну, насколько это возможно в корсете, который превращал каждое движение в акробатический номер) и метнулась к зеркалу. Зеркало в золоченой раме, покрытой патиной времени, стояло у дальней стены, отражая утренний свет из окна.

Зеркало, этот предатель, показало мне чужое лицо. Красивое, конечно, не спорю. Точеный нос с легкой горбинкой, пухлые губы естественного розового оттенка, томный взгляд темно-карих глаз, обрамленных густыми ресницами. Кожа — фарфорово-бледная, без единого недостатка. Волосы — каштановые с медным отливом, уложенные в сложную прическу с множеством шпилек.

Но это была не я. Определенно, не я! В голове мелькнуло: "Где мои веснушки, черт возьми?! Где мои вьющиеся светлые волосы, которые вечно торчат в разные стороны, несмотря на все попытки их укротить? Где шрам на подбородке от неудачного знакомства с велосипедом в детстве?"

Я понятия не имела, кто эта женщина, смотрящая на меня из зеркала, но ее вид был немного болезненным — аристократически болезненным, я бы сказала. Как будто она слишком долго питалась одними воздушными поцелуями и манерами.

Я стояла перед зеркалом, как героиня дешевого водевиля, пытаясь осознать эту нелепую пародию на жизнь. Корсет давил, голова гудела, а мозг метался между "это розыгрыш" и "я окончательно свихнулась от недосыпа и излишнего креатива".

Может, это галлюцинация? Последствие сотрясения мозга? Или я все еще лежу без сознания на полу своего кабинета, а мой разум, не желая мириться с банальностью травмы, выдумал этот безумный сон?

Внезапно, на кровати, откуда я только что свалилась, зашевелилось что-то огромное и пушистое. Кровать, кстати, была размером с мою бывшую квартиру — с балдахином из темно-синего бархата, украшенным золотой бахромой. Из-под покрывала высунулась наглая морда.

— Ну что, Ваше Графское Величество, освоились с веером? — прозвучал голос прямо в моей голове, четко, ясно, с ехидной интонацией. — Или, может, вам подать лопату для выкапывания здравого смысла? Вы же на детективах помешаны, вот и копайте, пока мозги совсем не скисли.

Я моргнула. Раз. Два. Три. Голос принадлежал... коту. Огромному, белому, пушистому, с курносым носом, словно ему немного не хватило до совершенства, но он всё равно был прекрасен в своей наглости. Размером он был с приличную собаку, а его шерсть переливалась на солнце, как дорогой мех.