Провидица. Наперекор судьбе, стр. 12

— Откуда молнии? Разве была гроза?

— Да вроде никто не слышал… Что ж делать-то теперь, как мы назад?

Однако принца в первую очередь волновал другой вопрос. Раз грозы не было, отчего полыхнул корабль? Скажем, не разобравшись, вполне можно за молнию принять резко вспыхнувший парус. Только сам по себе он бы не вспыхнул…

— Где эти дежурные?

Люций указал на усатого мужика, стоящего в двух шагах.

— А второго вроде как, когда мачта рухнула, в море сшибло. Утонул, наверное.

— Кто-то это четко видел своими глазами? — продолжил настаивать Тео.

— Да нет, откуда! Такая суета была, огонь, дым, что в нем толком разберешь… Вы…

До страшно расстроенного Люция вдруг дошло, к чему принц ведет расспросы.

— Думаете, поджог? — ужаснулся он.

— А вы — нет?! Ни с того ни с сего судно вспыхивает перед рассветом, когда самый крепкий сон. Причем один из оставленных сторожить матросов чудесным образом исчезает. Буду рад, если я заблуждаюсь.

— Но кому и зачем это нужно?! «Русалочка» же торговый корабль… Была.

— Ждите здесь, я назад во дворец, попытаюсь договориться про отправку нас на Сольяди.

Эскапе, все время стоящий рядом, собрался пойти следом, однако Тео отрезал:

— Вы тоже.

В голове у принца сейчас зрели две версии. Останься он ночевать на корабле, возможно, сумел бы быстро потушить пожар. Да, парус уже было бы не спасти, зато все остальное — он бы успел. Не зря же он маг воды!

Идея оставить их во дворце принадлежала Физелю, хотя ему вроде как нет никакой выгоды в гибели «Русалочки». Так что «подозреваемых» сейчас у принца оставалось двое, и оба точно знали, что Тео на судне нет. Это граф Эскапе — быть может, ему отец получил не просто следить, но и всячески затягивать процесс? Только зачем?!

Или же… у Айлы есть верные исполнители, чтобы таким образом ему отомстить или задержать в Гвартии. Кто знает, вдруг выигранное время заставит Физеля или Тео передумать насчет их брака?

Глупая девчонка! Разве счастливый союз будет с мужем, которому тебя навязали?!

Впрочем, версия с Эскапе казалась более правдоподобной.

Вернувшись во дворец, принц второй раз за день попросил аудиенции у его величества. Обрисовал королю ситуацию и пообещал щедро заплатить за аренду любого судна, которое доставит их до Сольяди.

Делать такое предложение морякам в порту было бессмысленно — военные корабли подчинялись командованию, а рыболовецкие шхуны не разместили бы экипаж сгоревшей «Русалочки», да и сильно опасались отходить далеко от берега.

— Я подумаю, что здесь можно сделать… — неопределенно завершил разговор Физель.

И принцу снова выделили его комнату.

Тео ничего не оставалось, как скрежетнуть зубами и подчиниться. Единственный намек, который он себе позволил, был о том, что чем быстрее свиток с ответом доберется до острова, тем быстрее в Гвартию прибудут корабли с продовольствием. Хотя, быть может, Физель, как и собирался, написал Саймону отказ, тогда мурыжить его здесь, обещая содействие, король может до скончания веков.

Чтобы не сидеть в четырех стенах, принц вышел прогуляться в дворцовый парк. Послеобеденный зной, видимо, разогнал отсюда всех придворных. Раскаленные от солнца дорожки были пустынны.

Тео выбрал самую тенистую и пошел по ней в надежде набрести на какой-нибудь фонтан или озерцо: магия при применении забирала силы, однако родная стихия, даже если просто находиться рядом, напитывала энергией.

Принц не знал, какой получит ответ от Физеля, но интуитивно чувствовал, что силы ему точно понадобятся. И вдруг он услышал голос. Детский красивый, только еще неокрепший, он выводил какую-то гвартийскую песню. Сердце Тео подпрыгнуло, и принц, сделав несколько шагов в сторону от тропы, осторожно раздвинул плотный кустарник.

Возле фонтана на коленках сидела девочка, наверное, ребенок кого-то из служанок. Она соорудила из листьев и веточек маленький кораблик и пела, пыталась отправить его в первое плавание.

Девочка так увлеклась этим занятием, что не заметила: за ней наблюдают. Тео же замер, не в силах справиться с охватившим его воспоминанием.

***

Шесть лет назад

После того случая с подзорной трубой Тео стал регулярно убегать в порт при любой возможности. Наставник об этом знал, но всячески покрывал его, считая, что взаимодействие с родной стихией расширяет уровень принца как мага. Он искренне гордился учеником и считал его очень способным.

Собственно, к четырнадцати годам Тео уже умел все, чему Белконти как маг воды мог его научить. Хотя наставник привил ему главное — любовь к знаниям и экспериментам.

Принц быстро и легко принял тот факт, что магия — это не законченный свод правил, а воля, умение и постоянные опыты. А где лучше всего упражняться с водой и тут же от нее подзаряжаться, если не на корабле?

А потом Белконти с супругой не вернулись из плавания. Принц тяжело перенес эту утрату. Положа руку на сердце, граф стал для мальчика самым близким и родным человеком, а отец… был, как и для всех, королем.

Если малышом Тео еще старался заслужить любовь и расположение Саймона, то с возрастом он перестал заблуждаться в том, что это в принципе возможно.

После гибели Белконти нового мага-наставника отец сыну брать не стал. Какой смысл, если принц уже достиг такого уровня, что мог бы и сам преподавать?

Наследника загрузили длинным перечнем всевозможных наук, но он все равно умудрялся «пропадать из виду». А когда ему исполнилось семнадцать, Тео не удержался и, оставив родителю записку, что ушел с флотом в дозорный рейд, тайком спрятался на одном из военных кораблей.

Обнаружили его высочество в открытом море далеко от острова, так что вернулся он во дворец уже вместе со всеми через пять дней. Принц неимоверно гордился своим «подвигом», хотя и понимал, что нагоняй от короля ждет его нещадный. Может, и неделю придется сидеть взаперти без еды. К этому юноша был готов.

Но не к тому, что произошло.

Саймон встретил сына подозрительно спокойно, хотя и выставил всех подданных из кабинета. Он спросил, как прошел рейд, даже выслушал восторженный рассказ сына…

Тео, впечатленный тем, что отец в кои-то веки им действительно интересуется, в подробностях и красках все описал. Его величество пару раз кивнул, а потом, когда сын закончил, встал и проговорил:

— Ну что ж, вижу, удовольствие ты получил. Однако нарушил мой строгий запрет. Раз ты считаешь себя таким взрослым и самостоятельным, значит, уже понимаешь, что за непослушание бывает расплата.

И Тео в тот же момент почувствовал, как воздух вокруг него сгустился, словно тиски. Он не мог двинуть не то что рукой или ногой, даже пальцами. Отец достал розги и, увидев шокированные глаза юноши, только усмехнулся и сдернул с него брюки.

Это оказалось действительно больно, впрочем, стиснутые зубы давали возможность не закричать. Чего не скажешь о слезах, которые катились против воли Тео. И дело было не в сильных ударах, куда значительнее все внутри разрывалось от унижения и беспомощности.

Он же не какой-нибудь сопливый пацан!

Он мужчина и наследник!

В итоге, решив, что с сына достаточно, Саймон вернул на место его брюки и ловким движением воздуха выставил Теобальда за дверь.

Когда принц почувствовал, что снова может управлять телом, стремглав кинулся в конюшню. Отца в этот момент он ненавидел. Сбежать, скрыться, чтобы никто не узнал о его позоре, было сейчас единственным желанием.

Нет… Еще безумно хотелось выпустить ярость на волю и все крушить и ломать… Перед глазами стояла красная дымка. Только бы не сорваться, не потерять контроль, не устроить погром, как в детстве. Этим он лишь подтвердит мнение короля о том, что Тео — недостойный сын и наследник.

Принц схватил коня и, так как сесть на него по понятным причинам не мог, выехал стоя. Он пустил Ирбиса галопом, чтобы как можно быстрее удалиться от ненавистного дворца. Ветер хлестал в лицо, высушивая слезы. Обида и злость при этом никуда не девались.