Главный инженер 5 (СИ), стр. 56

— Хранить её посреди пролёта вам это не мешало. Выполните просьбу, но двигайте медленно и убедитесь, что внизу никого нет.

— Алёна Фёдоровна, я отвечаю за безопасность работ, — подрядчик выпрямился, пытаясь вернуть прежний тон. — Я…

— Тогда наконец начните отвечать, — властно перебила она.

Кирилл побагровел, но спорить перестал. Прораб передал команду по рации. Наверху завёлся погрузчик, и по стене пошла ровная дрожь. Я прижал ладонь к бетону и закрыл глаза.

— Перемещайте.

Колёса тележки прокатились по перекрытию. Через стену прошли короткие толчки, затем палету опустили.

Отклик изменился сразу.

Вибрация ушла в балку, но не вернулась по ожидаемому пути. Один элемент почти выпал из системы. Нагрузка перетекла к узлу возле закрытой колонны, и там дрожь стала тяжелее. Металл сопротивлялся, но уже не пружинил как положено. Причиной могла быть коррозия или повреждение соединения во время прокладки коммуникаций.

Плитка лишь добавила веса туда, где его и без того было слишком много.

— Поднимите палету, — сказал я.

Прораб повторил команду. Когда груз приподняли, давление уменьшилось, но полностью не исчезло.

— Медленно уведите её к наружной стене. Остальные пока не двигайте.

— Мы именно это и делали, — заявил Кирилл, будто перенос подтвердил его правоту. — Распределяли материалы вдоль несущих элементов.

— Один узел почти не принимает нагрузку.

— Какой?

— Над этой колонной. Проблема уходит по балке к центральному пролёту, поэтому весь вес принимает соседний участок.

Подрядчик посмотрел на потолок, потом на мою руку.

— Вы определили это ладонью?

— Предварительно.

— Тогда это не вывод, а фантазия. Без расчётов нельзя говорить об аварийном состоянии. Колонна стоит, перекрытие не просело.

— Дверной проём уже повело, а швы между плитами раскрываются. Колонну вы закрыли коробом сразу после ремонта. Где делали отверстия под вентиляцию?

— Мы не затрагивали несущие части.

Прораб отвёл глаза.

Я повернулся к нему.

— Покажи места проходов. Сейчас.

— Нечего ему показывать, — вмешался Кирилл. — Все отверстия выполнены по нормам. Не давите на моего сотрудника.

— Тогда пусть ответит.

— Он не обязан участвовать в ваших догадках.

Борис Леонидович достал телефон и нервно посмотрел на экран.

— Давайте дождёмся Сергея Николаевича. Он уже едет. Останавливать весь корпус без владельца неправильно.

— Корпус уже остановлен, — напомнила Алёна. — И останется таким, пока мы не разберёмся.

— Подрядчик выставит простой, — сказал управляющий. — Техника дорогая, люди тоже получают деньги.

— Если всё безопасно, подрядчик получит оплату. Если нет, простой станет самой дешёвой строкой в смете.

Наверху снова загрохотала тележка. Прораб сразу поднял рацию.

— Я же велел остановиться! — крикнул он. — Кто двигает вторую палету?

Из рации ответил рабочий. Первая палета перегородила проход, и они решили освободить место.

Я коснулся стены обеими руками.

Новый толчок прошёл глубже. Соседний узел принял вес и ответил короткой сухой дрожью. Внутри конструкции что-то сместилось. Ещё не сломалось, но уже перестало работать так, как минуту назад.

— Всем выйти из здания, — сказал я.

Кирилл устало вздохнул.

— Не нужно устраивать панику. Вернём палету на место и дождёмся конструктора. Люди работают, ничего не происходит.

— Выводи людей, — повторил я, глядя на прораба. — С обоих этажей. Инструмент пусть оставят.

Прораб замер и посмотрел на начальника. Кирилл покачал головой.

— Никто не останавливает объект без моего распоряжения. Максим, вы консультант, а не руководитель. Хотите заявить об опасности, оформите всё письменно, поставьте подпись и возьмите ответственность на себя.

С потолка посыпалась пыль. Несколько крупинок упали на каску Алёны. Она подняла голову, потом посмотрела на прораба.

— Выводите людей, — приказала она. — Спокойно, но немедленно.

— Алёна Фёдоровна, это обычная вибрация, — заговорил Борис Леонидович и поднял ладони. — Если рабочие сейчас побегут, кто-нибудь упадёт на лестнице. Лучше всё проверить, но без паники.

Я почувствовал ещё один толчок. Он был слабее, но после него конструкция не вернулась в прежнее состояние. Нагрузка осталась на повреждённом узле.

— Проверять будем снаружи, — сказал я, взял Алёну за руку и потянул к выходу. — Идём.

Она попыталась задержаться.

— Макс, объясни, что ты почувствовал.

— Потом объясню.

Управляющий шагнул перед нами, продолжая держать телефон.

— Нельзя уходить, не зафиксировав состояние помещений. Подрядчик потом заявит, что повреждения появились после остановки.

— Отойди.

— Я отвечаю за эту базу и не позволю вам принимать решения без владельца.

— Сейчас ты отвечаешь только за то, сколько людей успеют выйти.

Я сказал это достаточно жёстко, и Борис Леонидович отступил. Прораб наконец перестал смотреть на подрядчика и заговорил по рации:

— Всем оставить инструмент и спускаться. Не бежать, на лестнице не толкаться. Первый этаж тоже выходит наружу.

Рабочие не сразу поняли, что происходит. Один продолжал держать профиль, другой стал собирать инструмент в сумку. Я вышел в центр коридора и повысил голос:

— Все на улицу! Ничего не собирать, телефоны убрать. Снаружи прораб пересчитает людей, внутрь никто не возвращается!

Уверенные приказы действовали лучше долгих объяснений. Первые рабочие двинулись к двери, за ними пошли остальные. Сверху послышались шаги. Кто-то ругался из-за оставленной куртки, а прораб орал, чтобы никто за ней не возвращался.

В этот момент внутри перекрытия раздался протяжный стон.

Остальные приняли его за работу техники. Борис Леонидович даже поднял телефон, собираясь выяснить, кто включил оборудование. Но я почувствовал звук через пол. Дрожь прошла до ослабленного узла и тяжело вернулась по соседней балке.

Конструкция больше не распределяла вес. Она просто держала его, постепенно прогибаясь.

— Быстрее, — сказал я Алёне.

Теперь она не спорила. Мы двинулись к выходу вместе с рабочими. До двери оставалось метров двадцать. На лестнице возникла задержка: один мужчина подвернул ногу, а второй пытался его поднять. Прораб протиснулся к ним и помог пострадавшему спуститься.

Кирилл шёл сзади и всё ещё пытался вернуть себе власть.

— Я предупреждаю, за эту остановку придётся отвечать. Вы напугали людей без заключения и сорвали график. Здесь вложены десятки миллионов, а вы устроили эвакуацию из-за пыли на каске.

— Если всё останется на месте, выставите мне счёт за десять минут, — ответил я, не оборачиваясь.

— Дело не в десяти минутах. После такой паники рабочие откажутся возвращаться.

— Если они умные люди то потом скажут мне спасибо.

— Вы раздуваете проблему, чтобы получить контракт на аудит.

Алёна резко повернулась к нему.

— Ещё раз обвините Максима в вымогательстве, и ваш договор закончится независимо от результатов обследования. Сейчас лучше помогите вывести людей.

Подрядчик замолчал. Не потому, что передумал, а потому, что снова вспомнил, кто оплачивал стройку.

Мы почти дошли до выхода, когда наверху громко щёлкнуло, и на пол посыпалась штукатурка. Рабочие впереди побежали, забыв приказ не толкаться, а прораб закричал, пытаясь их остановить.

Я снова почувствовал здание. Теперь не требовалось касаться стены. Вибрация шла через пол и руку Алёны. Её пульс смешивался с тяжёлыми толчками конструкции. Ослабленный узел просел и потянул за собой балку, а соседнее соединение приняло резкий рывок.

— Не бегите по центру! — крикнул я. — Прижмитесь к наружной стене и идите вдоль неё!

Люди сместились к краю коридора. Борис Леонидович отстал и остановился с телефоном у уха.

— Борис, сюда! — крикнула Алёна.

Он махнул рукой, показывая, что слышит, но остался на месте. Наверное, пытался дозвониться до кого-то из руководства, хотя кое-что поважнее в данный момент трещало у него над головой.