Главный инженер 5 (СИ), стр. 26

— И показания Зинаиды.

— Их тоже, — кивнула Светлана. — Официально папка станет источником сведений, а не главным доказательством. Пусть тот, кто её подготовил, думает, что мы приняли подарок и бросились за оставленными людьми.

— Хочешь сыграть по его правилам?

— Только отчасти. Людей, которые действительно виноваты, всё равно придётся забирать. Пусть заказчик видит проверки и думает, что мы смотрим в указанную сторону. Одновременно выясним, кто стоит выше.

— Рыбёшки попадутся, а крупная рыба пока одна. Просто её имя тебе не нравится.

— Максим, если ты ещё раз назовёшь Артура, я внесу его в протокол как твою навязчивую идею, — предупредила Светлана, поднимая карандаш.

— Не стоит, у меня есть более приятные идеи и желания.

Она не улыбнулась, видимо уже не до смеха, а жаль, мне нравилось, как она улыбается. Светлана собрала старые страницы в файл, а подозрительные убрала в отдельный конверт. Затем включила запись Ани. Из динамиков телефона донёсся шум парковки и голос посредника. Мужчина говорил вежливо, прямых угроз не произносил. Он назвал адрес сестры Ани, напомнил о долге и заметил, что помощь требует ответной услуги.

— Запись почистят, — сказала Светлана, вслушиваясь. — Попробуем сравнить голос с базами, хотя чудес не обещаю. Машина тоже может помочь. В отражении видна часть номера и наклейка на стекле.

— Похожа на ту, что стояла возле ТСЖ.

— Похожа, но пока это только сходство. Фотографии отправим экспертам. Ане придётся нам подыграть, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Она боится оставаться одна.

Светлана внимательно посмотрела на меня.

— И это понятно. А ещё я заметила, что ты не повёз её к себе. На глазах становишься разумнее.

— Дома Дюбель. Он не любит неожиданных гостей.

— Конечно, всё дело в коте, — сказала она.

Через несколько минут материалы приняли официально. Первичную проверку Светлана решила передать Петренко и проверенной группе. Участковому предстояло собрать показания жильцов и поднять старые заявления, а финансовые документы должны были изучать другие сотрудники.

— Предупреди Петренко, чтобы он не изображал отдел экономической безопасности, — попросил я. — Он может и сам сходить к каждому подрядчику и потребовать чеки за последние годы.

— А ты хочешь пойти вместе с ним и объяснить каждому, как неправильно проложены трубы? Нет уж, чёткие задачи получите оба.

— Даже я?

— Особенно ты, ведь ты не сотрудник следственного комитета.

— Зато отличу заменённый стояк от нарисованного.

— Если понадобится, тебя пригласят. Никаких самостоятельных походов по подвалам и бесед с бригадирами.

Я поднялся. Плечо отозвалось болью, и Светлана заметила, как я придержал руку.

— Сейчас домой поедешь? — спросила она, поднявшись следом.

— Сначала к Рите. Я обещал поговорить.

— Она хочет уволиться?

— Да.

— Только не дави на неё, — попросила Светлана, надевая пиджак и застёгивая пуговицу. — Ты считаешь давлением лишь прямую угрозу. Но когда ты спокойным голосом доказываешь человеку, что его решение нелогично, он тоже чувствует себя загнанным.

— Буду объяснять у двери, чтобы угол оставался свободным.

— Вот поэтому я и беспокоюсь за твоих сотрудников.

У выхода я остановился.

— Света, если за всем стоит Артур, он хочет провести зачистку нашими руками, и остаться в выигрыше.

— Тогда мы его разочаруем, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Зачистку проведём, но весь куш заберём себе.

Артур обедал в одном из ресторанов Виктории. За столом у окна было спокойно, официанты подходили только по необходимости и умели вовремя отступить. Карина сидела напротив, листала телефон и снова о чём-то рассказывала. Артур слушал вполуха, медленно резал мясо и мысленно просил её хотя бы минуту помолчать. Вслух он этого не говорил. Карина хорошо украшала стол, но плохо переносила правду.

— Я ей сразу сказала, что эта тушь делает её старше на десять лет, но она всё равно выложила фотографии, представляешь? — Карина придвинула тарелку к окну и несколько раз повернула её. — Здесь ещё свет плохой. Еда выглядит дешёвой, а у меня лицо получается уставшим. Виктория могла бы поставить нормальные лампы.

— Возможно, дело не в лампах, — ответил Артур, не поднимая глаз.

Карина замерла с телефоном в руке и посмотрела на него. Несколько секунд она решала, обидели её или пошутили. Спрашивать не стала, поправила волосы и снова навела камеру на тарелку.

— Нет, всё-таки свет, — уверенно сказала она. — Дома я выгляжу лучше.

— Значит, фотографируйся дома, — предложил Артур и сделал глоток воды.

Тимур подошёл к столу так тихо, что Карина заметила его только после приветствия. Он остановился рядом с Артуром, коротко взглянул на девушку и не стал садиться.

— Артур Сергеевич, можно вас отвлечь? Есть новости.

— Говори здесь, — Артур промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. — Карина всё равно занята важным делом.

Она недовольно поджала губы, но промолчала. Тимур наклонился ближе и положил ладонь на спинку свободного стула.

— Наш человек выполнил задачу. Всё идёт по плану, можете не переживать. Мне уже передали, что полиция заинтересовалась теми делами, которые… — он чуть покосился на Карину и хмыкнул, — в общем, всё, как вы и предполагали.

— Быстро сработал, — Артур чуть улыбнулся и покрутил в пальцах нож. — Смирнов терпеть не может, когда грязь лежит под ногами. Сразу начинает убирать, даже если не знает, кто её туда принёс.

Карина положила телефон рядом с бокалом и посмотрела сначала на Тимура, потом на Артура.

— Вы опять обсуждаете свои дела прямо за едой? — спросила она, наморщив носик. — Я вообще-то хотела нормально пообедать, а не слушать что-то там про кого-то не того.

Артур повернулся к ней и улыбнулся так спокойно, что Карине сразу стало не по себе.

— Ты права, милая. Не надо портить тебе настроение. Позови официанта и выбери десерт, можешь взять два разных пирожных.

— Два мне не нужны, — сказала она, уже разглядывая меню. — Хотя можно попросить разрезать пополам шоколадное и фисташковое.

Пока Карина выясняла у официанта, есть ли в креме сахар и можно ли подать пирожные на красивой тарелке, Тимур продолжил:

— Остался Степко. Его вытащили после пожара, сейчас он в больнице. Петренко поставил дежурного у палаты. Если председатель придёт в себя и решит сотрудничать, он может рассказать про платежи и подрядчиков. Людей Теренковца он тоже знает.

Артур отложил приборы и посмотрел в окно.

— Степко всю жизнь был жадным и при этом считал себя хитрее остальных, — сказал он, потирая большим пальцем край салфетки. — Такие люди удобны, пока верят, что успеют потратить заработанное. Теперь он лежит в палате, денег нет, зато есть время испугаться и всё обдумать. Сначала попросит защиты, потом начнёт продавать всё, что помнит.

— Как поступаем? — Тимур смотрел на Артура без любопытства, ожидая точного решения.

— Пока ничего серьезного, — ответил тот после короткой паузы. — Возле больницы и так будет много внимания. Узнай, кто его лечит и кто приходит к нему. Если начнёт говорить, сделайте так, чтобы разговор не состоялся. Без шума и самодеятельности, мне не нужен ещё один пожар.

— Понял, — Тимур выпрямился, но Артур остановил его движением руки.

— За Смирновым продолжайте наблюдать. Не подходить и не пугать. Мне нужно знать, куда он поедет после прокуратуры и с кем станет встречаться. Пока человек уверен, что действует сам, нам живётся легче.

Тимур кивнул и пошёл к выходу. Артур проводил его взглядом, затем посмотрел в сторону барной стойки. Виктория стояла там уже несколько минут, делая вид, что проверяет работу бармена. Она держала в руках планшет, хотя экран давно погас. Артур поднял два пальца, подзывая её.

Виктория заметила жест сразу. На её лице на мгновение появилось раздражение, но она быстро его убрала и направилась к столу. Шла она спокойно, только пальцы сильнее обычного сжимали планшет. Артур знал этот взгляд. Виктория ненавидела его и боялась одновременно.