Главный инженер 5 (СИ), стр. 19

— Не здесь.

Мы зашли в пустой кабинет. Светлана закрыла дверь и внимательно посмотрела на меня.

— Теперь говори.

Я передал слова Игоря дословно.

— Уверен, что он сказал именно «передали»?

— Уверен. Он даже перестал изображать пьяного, чтобы ничего не перепутать.

Светлана потёрла висок.

— На первом допросе он всё берёт на себя. Утверждает, что сам смонтировал запись в бесплатной программе, машину поймал у рынка, а комнату занял через знакомого. Соню якобы увёз из мести Рите.

— Игорь не сумеет склеить два звуковых файла. Ему дали запись и маршрут. Возможно, объяснили, что похищение племянницы можно выдать за семейный конфликт. Поэтому Кравцов и примчался.

— Пока это версия.

— Удобная для них. Игоря использовали как исполнителя. Пообещали деньги или защиту от срока. Он уверен, что его снова вытащат.

— Скорее всего, — согласилась Светлана. — Но его шёпот слышал только ты. Машину ищут. Найдём водителя — получим цепочку.

— Если водитель не исчезнет раньше.

— Я понимаю, на кого ты думаешь.

— Я имени не называл.

— Необязательно. Ты подозреваешь Артура.

— Пожар уничтожает документы ТСЖ. Похищение уводит нас на поиски ребёнка. Кравцов приходит заранее и пытается представить преступление семейной ссорой, — перечислял я, чувствуя, как внутри снова закипает гнев. — Считаешь, что это просто совпадения?

— Я так не считаю, — устало сказала Светлана. — Но в суде твоих выводов будет мало. Нужны доказательства.

В этот момент на столе завибрировал её телефон. Светлана взглянула на номер и сразу ответила. Несколько секунд она молча слушала, и я видел, как стремительно мрачнеет её лицо.

— Когда? — спросила она. — Почти одновременно?.. Кто дежурил? Никого не отпускать до приезда внутренней безопасности. Обоим поставить отдельную охрану, если врачи разрешат.

Она отключилась, но телефон из руки не выпустила.

— Что произошло? — спросил я, понимая, что хороших новостей точно не услышу.

— В следственном изоляторе напали на Сысоева и Кабана. Почти одновременно, но в разных помещениях. Предварительно — конфликты с сокамерниками.

— Они живы?

— Оба в реанимации. У Сысоева тяжёлая травма головы, у Кабана ножевое ранение. Врачи не уверены, что они переживут ночь.

М-да, час от часу не легче. А я уж надеялся, что хотя бы одна неделя пройдет относительно спокойно.

— Бытовые конфликты? — уточнил я.

— Слишком своевременные, — сказала Светлана. — Оба могли связать казино с людьми повыше. И именно сегодня Игорь передаёт тебе предупреждение.

— Значит, Соня была частью отвлекающего маневра.

Светлана посмотрела на меня.

— Для Риты дочь не была частью чего-либо. Она была всем.

— Я понимаю. Но похищение заставило нас смотреть сюда. Пожар удержал Петренко у ТСЖ. Пока мы искали Соню, кто-то начал убирать свидетелей.

Картина складывалась просто. В ТСЖ горели документы. Игорь передал чужую угрозу. Кравцов прибежал защищать его ещё до допроса. В это же время Сысоева и Кабана попытались убить в изоляторе.

Это уже не походило на месть или случайный набор событий. Кто-то зачищал следы и торопился.

До сих пор враги били по мне, но теперь они добрались до тех, кто был рядом.

Глава 8

Риту с Соней оставили в отделе ждать машину, которая должна была отвезти их домой. Светлана распорядилась поставить возле подъезда экипаж хотя бы до утра, но по её лицу я понял, что одним дежурством дело не закончится. Рита сидела рядом с дочерью и не выпускала её руку. Соня уже засыпала у неё на плече, прижимая к животу рюкзак с котом.

Я попрощался коротко. Обещать, что теперь всё будет хорошо, не стал. После такого эти слова звучали бы глупо. Попросил Риту запереть дверь, не отвечать на незнакомые номера и сразу звонить либо мне, либо Петренко, если рядом с домом появится кто-то подозрительный.

— Ты сам поезжай домой, — сказала Рита и устало провела ладонью по лицу. — У тебя наверняка плечо болит, а ты стоишь так, будто просто задержался на работе.

— Я уже привык к подобному ритму, так что всё нормально, — ответил я, глядя на Соню. — Главное, что вы снова вместе. Остальным займёмся завтра, когда вы обе выспитесь.

Рита крепче обняла дочь. В её взгляде благодарность смешивалась с виной, и это мне не понравилось. Человек, который считал себя должником, часто соглашался на то, чего от него никто не требовал. Завтра я собирался объяснить ей, что «Основа» не покупает верность спасёнными детьми. Сегодня она была слишком измучена для такого разговора.

Мы со Светланой вышли из отдела далеко за полночь. Она села за руль, положила телефон возле коробки передач и несколько секунд смотрела через лобовое стекло. Усталость уже не скрывал даже макияж. Я чувствовал себя не лучше. Плечо ныло после холода, одежда пропиталась гарью, а в голове по кругу шли похищение Сони и пожар в ТСЖ.

— Ты точно хочешь ехать туда сейчас? — спросила Света, заводя двигатель. — Пожар потушили, следственная группа уже работает, Петренко на месте. До утра здание никуда не исчезнет.

— Здание нет, а документы могут. Не обязательно, что их кто-то украдёт. Иногда важные бумаги пропадают потому, что уставший пожарный или оперативник складывает всю мокрую макулатуру в один пакет и отправляет на свалку.

— Я всё равно должна была спросить, — сказала она, выезжая со стоянки. — Потом хотя бы не обвинишь меня в том, что я заставила раненого человека ночью копаться в пепле.

— Копаться я не собирался. Постою подальше и буду раздавать ценные советы людям, которые меня не просили.

— То есть мешать им работать, — Светлана покосилась на меня, но в её голосе уже появилась слабая усмешка.

— Когда советы бесплатные, это действительно помеха. Обычно я беру за них деньги.

Она тихо фыркнула, потом снова стала серьёзной.

— Из изолятора пока ничего нового. Сысоев без сознания, Кабан потерял много крови. Нападавших изолировали, а дежурную смену проверяют. На бумаге всё пока выглядит как два обычных конфликта между заключёнными.

— Почти в одно время?

— Разница одиннадцать минут, — ответила Светлана, сильнее сжав руль. — Я понимаю, для бытовых драк организация слишком хорошая.

— Особенно в один вечер с похищением Сони и пожаром в ТСЖ.

— Я не говорю, что это совпадение, Максим. Я говорю, что связь придётся доказать. Игорь молчит, а водитель «Лады» не найден.

Дальше мы почти не разговаривали. Город опустел, и редкие такси неторопливо проходили перекрёстки. Мне хотелось хотя бы несколько минут тишины, но она не помогала. Стоило прикрыть глаза, я снова видел Соню в чужой комнате и Петра Ильича возле горящих бумаг.

Во дворе ТСЖ горели пожарные прожекторы, а вода стекала к дороге, таща за собой сажу. Под ногами хлюпала грязь, выбитые окна чернели, и возле входа лежал кусок рамы. Огонь уже погасили, но из помещений ещё тянулся дым. Соседи стояли за лентой и спорили с тем оживлением, которое появляется у людей, когда беда случилась рядом, но не в их квартире.

Одна женщина уверяла, что взорвалась газовая труба. Мужчина в спортивных штанах доказывал, что это покушение, потому что обычный газ якобы не способен выбить такие окна. Соседка в халате винила иностранных агентов. Судя по её тону, бухгалтерия районного ТСЖ имела важное государственное значение.

Петренко стоял возле пожарной машины с мокрой папкой под мышкой. Форма промокла, а на лице остались следы копоти. Увидев нас, он посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

— Я даже не удивлён, — сказал он, подходя ближе. — Уже понял, что домой сегодня никто не собирается. Девочку нашли?

— Нашли, — ответила Светлана. — Она с матерью, серьёзных травм нет.

Петренко заметно расслабился.

— Хоть что-то хорошее. А здесь председатель решил сжечь бухгалтерию и едва не сжёг себя. Впервые вижу человека, который попытался замести следы водкой и только в процессе вспомнил, что она горит.