Рок-звезда Советского Союза 2 (СИ), стр. 41

Партократ явно удивился, но удержал на лице маску этакого барина. Михайлов тоже был невозмутим, зашагав в сторону микроавтобуса.

— Чую, наплачемся мы с этим товарищем, — произнёс Фрэнк, шедший рядом. — Только теперь я понимаю, как вам там тяжело.

Глава 18

Апрель 1979 года. Франкфурт-на-Майне, ФРГ.

Мне сразу подумалось, что история с машиной станет только началом череды противостояния с напыщенным чиновником. Не хочу поспешно характеризовать умственные способности Харитонова. Может, он даже умён, а скорее хитёр, но точно не дурак. Человек знает о своей возможности влиять на ситуацию, поэтому начнёт ею пользоваться.

До гостиницы мы доехали нормально. В дороге Фариан быстро расспросил меня о сложившейся ситуации и полёте. Потом изложил ближайшие планы. Сегодня мы заселяемся в отель и ужинаем в ресторане. Завтра — прогулка по городу и поездка в студию. Фрэнк хочет сделать нам прослушивание, более тщательно оценив уровень игры музыкантов и мой вокал. Послезавтра у нас снова студия и черновая запись одной песни.

Затем ВИА едет в Майнц, расположенный в сорока километрах от Франкфурта. Именно в тамошнем «Eleganz Festsaal» пройдёт сборный концерт, где мы примем участие. Из-за невозможности спрогнозировать точный приезд «Снов» продюсер схватился за первую ближайшую площадку.

— Возможно, так даже лучше, — в своей эмоциональной манере произнёс он. — Вас не знают, поэтому сложно спрогнозировать реакцию зрителей. К тому же советские рок-музыканты никогда не выступали перед немецкой публикой. Поверь, Никита, она ведёт себя совершенно иначе, чем у вас. Там тысяча двести мест, но, скорее всего, организаторы сделают танцевальную площадку — зал это позволяет. Да и сидящие зрители могут вести себя очень активно.

Это он намекает на холодный приём «Boney M»? Я слышал эту историю. В СССР приехала танцевальная группа, под которую надо зажигать, а у нас половину зала занимали важные товарищи с жёнами, просидевшие весь концерт с каменными лицами. Вот негры удивились! Думаю, не стоит рассказывать Фариану, что меня сложно удивить обстановкой на рок-концерте, пусть и провинциальном. Плюс, парни давно набрались опыта. Знаете ли, выступать перед недружелюбными работягами в полупустом клубе тоже нелегко.

Бросаю взгляд вперёд и улыбаюсь. Реакция ребят понятна: они прилипли к окну и периодически восклицают от удивления. Естественно, их в первую очередь поразили автомобили и магазины, когда мы въехали в черту города. Что логично. Даже нынешняя Москва выглядит по сравнению с Франкфуртом серо. Свою роль сыграла погода. В Германии теплее градусов на десять и солнечно, а группа вылетала под небольшой дождь.

В микроавтобусе мы с Фрэнком сели на последний ряд кресел — я сделал это умышленно. Там ведь три места, и рядом с нами примостился внимательно слушавший беседу Михайлов. Подозреваю, что с немецким у него не хуже, чем у нашего переводчика, выбравшего представительский автомобиль. Парни же разместились на двух рядах впереди.

Лукьян вообще хотел сесть рядом с водителем, но пришлось его отговорить. Неприлично. Нечего вести себя как дикарь. Ведь ты представитель самого передового государства в мире. Именно такие аргументы я привёл под улыбки парней. Капитан встретил краткую речь хмуро. Сейчас он тоже поглядывал на нас без всякой доброты. Этот хоть скандалов не закатывает — уже хлеб.

Вспомни дурака — и он появится. Это я о нашем руководителе, стоявшем рядом со своими чемоданами с пафосным видом. Рядом разместился переводчик, особо не отсвечивая. Лимузин подъехал к отелю «Hessischer Hof» чуть раньше, и наши попутчики уже успели выгрузиться. Мы тоже не стали задерживаться. Парни быстро похватали гитары с вещами и уже через минуту стояли рядом, разглядывая уютное шестиэтажное здание и прохожих, с интересом смотрящих на музыкантов. Ребята мы молодые и симпатичные, поэтому женский пол проявлял к нам немного больше внимания, чем позволяет вежливость. Впрочем, мы на немцев ещё насмотримся. У нас здесь важные дела. Это я глумлюсь над селюком, который меня не подвёл.

— Господин Фариан, — важно произнёс Харитонов. — После размещения в гостинице нам необходимо помещение, где можно провести собрание. Надеюсь, оно здесь есть?

Зимин быстро перевёл речь начальства на хорошем немецком. В ответ продюсер улыбнулся, и в этот раз иронично. Я уже научился понимать его мимику.

— Конечно, «Hessischer Hof» славится своим рестораном и чайной. Помещение для брифинга здесь тоже имеется. Но боюсь, возникнут небольшие сложности. Во-первых, я оплатил только проживание с питанием. Также в распоряжении группы — микроавтобус. Зал придётся арендовать. А во-вторых, вам с переводчиком придётся жить в другом отеле. Признаюсь, я не рассчитывал на двух дополнительных гостей. О вас сообщили позже, когда номера для музыкантов и герра капитана были зарезервированы. Здесь все места оказались заняты. Поэтому вам придётся доехать до отеля «Westfälinger Hof», расположенного в девяти километрах северо-западнее. Там неплохое место лучшего найти не удалось. Ведь надо уложиться в бюджет. У нас учтена каждая марка.

Это надо было видеть. Речь о смене эмоций Харитонова, чья маска невозмутимости дала трещину. Сначала он не поверил, затем округлил глаза, после чего пошёл пятнами. Какая волшебная картина! Ребята, дослушав перевод, смотрели на чиновника с явным ожиданием. Когда ещё появится возможность поглумиться над столь «уважаемым товарищем».

— Представительский автомобиль я отпускаю, так как брал его в аренду. Можете воспользоваться микроавтобусом. Водитель знает, куда ехать, а персонал отеля предупреждён. Мне же надо заняться работой, ради которой всё затевалось. Надеюсь, вы не против?

Фрэнк правильно понял мои намёки во время последнего созвона и устроил настоящее представление. Надо констатировать, что поездка уже удалась, как бы она ни закончилась. Шучу, конечно. Но как приятно наблюдать за унижением партократа. Главное, не заржать.

— Идёмте, друзья. У нас много дел, — невозмутимый продюсер указал на дверь, услужливо распахнутую швейцаром.

Мы прошли мимо оторопевшего селюка, неспособного вымолвить ни слова. Он стоял с прямой спиной и вроде боролся с подступившей икотой. А нечего вести себя как хам! Переводчик порывался чего-то спросить, но решил не усугублять ситуацию. Умная позиция.

А здесь мило. Большой и светлый холл, мягкая мебель, где разместилось несколько господ. Если бы они не курили, было бы ещё лучше. Парни застыли при входе, осматривая антураж удивлёнными глазами. Пришлось их немножко подтолкнуть.

— Надеюсь, вы отправили эту парочку в клоповник? — тихо спрашиваю Фрэнка, пока приветливая фройляйн регистрировала Михайлова.

Кстати, тот немного спалился, ответив ей по-немецки. А скорее и не собирался скрывать знания языка.

— Не нужно слишком унижать людей. Думаю, товарищу хватило сегодняшнего урока, — невозмутимо ответил Фариан, чьё веселье выдавали глаза. — Просто номера ребят обойдутся мне в восемьдесят марок каждый. Здесь нет президентского люкса и прочих излишеств. Но ты будешь жить в номере за сто сорок марок — самом дорогом в отеле. А парочка поселится в двухместной комнате без ванной. Да, она стоит тридцать семь марок, зато с завтраком. Однако я бы не стал слишком налегать на тамошнюю кухню. Но они могут доплатить и снять себе хоть апартаменты.

С трудом сдержав смешок, я одобрительно кивнул и подошёл ко второй девушке, появившейся пару секунд назад. Эта оказалась младше и изящнее коллеги, такая же блондинистая и голубоглазая. При этом она бросала удивлённые взгляды на Раму. Я же говорил, что его имидж викинга сработает! Немки уже начали западать на здоровяка!

Когда мы зарегистрировались, ситуацию немного испортил Михайлов. Он показал рукой двум беллбоям, погрузившим наши вещи на специальные тележки, чтобы те подождали, и отвёл группу в сторонку.

— Насколько я понимаю, Никита будет жить в двухкомнатном номере. Вот там и проведём собрание. Отсутствие товарища Харитонова этому не помеха. Даю на всё пятьдесят минут, и встречаемся на шестом этаже, — далее комитетчик обратился к Фрэнку по-немецки. — Вы подождёте, пока ребята устроятся, или подъедете к ужину?