Рок-звезда Советского Союза 2 (СИ), стр. 32

Мысленно возвращаюсь к тому дню, когда фактически решилась судьба ВИА.

Когда эмоции публики улеглись, были розданы все автографы, а один парень сделал даже несколько снимков, зал быстро опустел. Вернее, сотрудники вежливо вывели фанатов, готовых продолжить общение с нами.

Ловлю на себе плотоядный взгляд Михайлова. Этого окружающий хаос не волнует. Товарищ дождался нужного момента и отозвал меня в сторону.

— Никита Ярославович, предлагаю вам проехать со мной и продолжить беседу, — слова капитана меня не удивили.

— Это арест?

— Пока обычная беседа, дальше всё зависит от вас.

И тут к нам подошли уважаемые гости с радостно скалящимся Фарианом. Не дав кэгэбэшнику сказать ни слова, Фрэнк разразился длинной и эмоциональной речью. Переводчик едва успевал переводить льющуюся патоку в редкие паузы. Выглядело всё забавно. Два больших советских начальника — один от ЦК, второй из КГБ — кивают забавному иностранцу в ярком пиджаке. Вокруг ещё собралась толпа зрителей, состоящая из нашего коллектива и руководства ДК. Откуда-то просочилась даже пара-тройка работников сцены. Все хотели соприкоснуться с историей.

Если суммировать выступление велеречивого Фариана, то он восхищён музыкой и текстом. А также его продюсерский центр хотел бы пригласить «Сны» для записи и участия в концертах. Мол, он готов организовать три выступления в ФРГ буквально через пару месяцев. После услышанного глаза парней заблестели, а стоявшая рядом со мной Пелагея завистливо вздохнула. Девочке Запад точно не светит. Боюсь, Левищевой тоже. Вряд ли продюсера интересует женский вокал на русском. Просто я рассчитываю на исполнение песен дуэтом с той же Тайлер. Или с «The Runaways», которые сейчас достаточно популярны. Но группа вроде скоро развалится, хотя меня там интересует строго Джанет Джетт. Я бы спел с ней «I Love Rock 'N Roll», но это некорректно. Песня всё-таки круче звучит в исполнении именно этой вокалистки. Но пока это мечты.

— Рад, что наше творчество понравилось столь известному в музыкальном мире человеку, — произношу по-русски, кивая переводчику, чтобы тот занялся делом. — Мы долго готовились к вашему приезду и повышали своё исполнительское мастерство, для чего до сих пор занимаемся с двумя педагогами. Я считаю, что адекватный музыкант должен постоянно учиться и достигать новых вершин в своём профессионализме, иначе — застой. В СССР это всячески приветствуется.

Половина моей речи — обыкновенная демагогия, предназначенная номенклатурщику. И пуля попала в цель. Большой босс важно закивал, в чём был поддержан руководством ДК и даже Михайловым, взглянувшим на меня с иронией. Фариан, либо догадавшийся о доле лицемерия, либо принявший всё за чистую монету, подтвердил, что это хорошее дело. Невозмутимым оставался только начальник из органов, периодически одаривающий меня оценивающим взглядом, не предвещающим ничего хорошего, стоит добавить.

— Кроме всего, у меня практически готовы музыка и слова ещё для семи — восьми композиций. Думаю, они понравятся западному зрителю и одновременно прославят Советский Союз. Однако есть небольшие организационные вопросы. Советские исполнители могут поехать за рубеж только после заключения договора с Госконцертом. А также композиции должны быть одобрены экспертным советом, назовём это так, чтобы не возникло сложностей с переводом, — продолжаю вещать, затем решаю сделать рискованный ход. — Плюс, у ведомства товарища Михайлова есть претензии лично ко мне.

Пожилой номенклатурщик, благодушно слушавший перевод, вдруг перевёл недоумённый взгляд сначала на капитана, а затем на своего спутника. Фрэнк, продолжая улыбаться, тоже посмотрел на комитетчика. Но тот продолжал молчать.

— Ваши песни прошли соответствующие комиссии? — спросил меня начальник.

— Не все, но обычно их пропускают. Только композиции на английском и немецком языке я пока не утверждал. Да и повод отсутствовал, — жму плечами, изображая неопытного юнца. — Кому они вообще нужны в СССР? В нашем репертуаре хватает песен на русском. Однако надо признать, что ВИА только начал свой путь и далёк от популярности даже в Подмосковье.

После последних слов товарищ посмотрел на Левищеву и усмехнулся. Впрочем, он не стал заострять внимание на присутствии в группе некогда всесоюзной звезды.

— Несмотря на необычное звучание, в массе своей ваши песни мне понравились. Особенно хорошо свою часть исполнила эта девочка, — начальник улыбнулся и кивнул на зардевшуюся Пелагею. — Есть в тексте что-то такое народное. И вы правильно рассуждаете. Для советской публики нужны хорошие песни на русском, как и на других языках страны. А то многие начали забывать о патриотизме в угоду западной музыке. Всего должно быть в меру. Партия внимательно следит за происходящим. Приезд ансамбля господина Фариана доказывает этот факт.

Переводчик быстро затрещал на хорошем немецком, после чего Фрэнк закивал, демонстрируя свою голливудскую улыбку. Конечно, он рад. Не знаю, что там по деньгам, но его привезли на специальном борте, а серию концертов санкционировал идеологический отдел ЦК. Я по-новому взглянул на пожилого партократа. Несмотря на простецкое лицо и специфическую речь, более свойственную выходцам из деревни, он ведь реально важная фигура. Да и костюм с туфлями дядя явно покупал не в универмаге Орудьево. Это он удачно заглянул к нам на огонёк.

— Мы оставим вас ненадолго, — произнёс номенклатурщик и направился к другому концу сцены.

За ним тут же последовали переводчик, комитетчик и Фариан. Пока высокопоставленные гости вели беседу, наша небольшая толпа разбилась на кучки, обсуждая происходящее. Дворник дёрнул меня за локоть, заставив сделать шаг назад. Тут же концертмейстер зашептал мне на ухо.

— Тебе жутко повезло, Никита. Это Василий Филимонович Шауро — бессменный руководитель секции культуры при Отделе пропаганды и агитации ЦК! К его мнению прислушивается сам товарищ Суслов! Поверь, если он решит твой проект выгодным для страны, то никакие кэгэбэшники его не остановят. Тебя тоже не тронут. Только поумерь, пожалуйста, свой пыл — удача штука переменчивая, — после небольшой заминки Борис продолжил: — И действуй, как считаешь нужным. Я ведь вижу, что Ираида не вписывается в твои международные планы. Она это тоже понимает умом, но пока не признала сердцем. А ещё надо учитывать, что нас просто так за границу не выпустят. Выдавить и эмигрировать — пожалуйста. Но дать возможность заявить о себе на Западе, вернувшись с триумфом, — никогда! Слишком много сил кое-кто приложил, отстраняя нас и многих других артистов от зрителя. Ты же новая фигура, в местных раскладах участия не принимал. Ещё есть шанс прославить советскую эстраду за рубежом, чего сроду не бывало. Значит, держись за этот шанс.

Приятно иметь дело с умными людьми. Я ведь действительно боялся конфликта с Левищевой. Слишком много на неё завязано. Без Ираиды мы пока начинающий ВИА провинциального масштаба. Однако если «Сны» поднимутся на соответствующий уровень в советском шоу-бизнесе, то я продолжу работать с Ираидой. Она действительно талантливая певица и хороший человек. Дворник тоже дал нам очень много. Нельзя переступать через людей, работавших на общий успех.

Тем временем вернулись высокопоставленные гости, заставив нашу компанию замолчать и сгруппироваться вокруг них. Однако такая ситуация не устроила Василия Филимоновича.

— Думаю, товарищам есть чем заняться. Этот разговор в первую очередь предназначен для Никиты Оболенского. Со своим коллективом он поделится позже.

Сказано всё было спокойным тоном, но тут же началась суета, и народ быстро разбежался по своим делам. Пелагея некоторое время мялась рядом, но Ираида аккуратно увела её, взяв за руку. Шауро продолжил разговор, когда вокруг нас оказалось свободное пространство. Он взглянул только на Михайлова, потом кивнул, как вспомнив, кто это такой.

— Мы пришли к предварительной договорённости с господином Фарианом. Пока ему надо изучить ваши композиции, дабы принять окончательное решение. Поэтому предлагаю вам не тянуть и заняться этим делом. Возможный концерт в ФРГ обсудим по итогам прослушивания. Теперь всё в ваших руках, товарищ Оболенский. Не подведите, ведь вам оказано доверие. Если продюсер согласится на совместный проект, то я дам добро со стороны нашего отдела. Заодно мы сразу подключим Госконцерт. А ещё… — Шауро сделал паузу и посмотрел на комитетчиков. — Можете спокойно работать, чуть позже вам объяснят все нюансы.