Рок-звезда Советского Союза 2 (СИ), стр. 28

— Никита, вы уже всё решили. Кого теперь волнует моё мнение? — со вздохом ответил Борис.

— Можно уйти и забыть о нашем разговоре, — продолжаю иронизировать.

— Угу. А потом сгорать от любопытства? — проворчал собеседник. — Рассказывайте. В крайнем случае, корвалол всегда со мной. Если не поможет, у Миши есть более действенное армянское лекарство. Но его лучше употреблять после окончания концерта, а не перед началом.

— Вы же знаете, что в Москву недавно приехала германская группа «Бони М»? — Борис настороженно кивнул. — Они должны дать десять концертов. Кстати, наши организаторы зачем-то обозвали их «ВИА стран Карибского моря». Говорят, хотели избежать ажиотажа. Только полстолицы ищет лишний билетик, которые барыги толкают по сто и более рублей. Впрочем, это не важно. Я бы не пошёл смотреть на кривляние толпы негров, даже заплати мне за это.

— Снова ваша категоричность и даже резкость. Зачем обижать хороших и популярных артистов? Но я отношу это к юному возрасту и…

— Ага, ещё скажите о попытке утвердиться за чужой счёт! — перебиваю Бориса с усмешкой. — Они на самом деле обычные кривляки, которых можно заменить, и ничего не изменится. Однако за неграми стоит человек, придумавший этот проект, написавший песни и создавший яркий образ. Он даже поёт за Бобби Фаррела, который просто танцует и открывает рот, так как не умеет попадать в ритм. Женский вокал тоже вполне себе обычный. В США можно найти десятки певиц получше. Так вот, Франк Фариан, создавший «Бони М», посетит наш сегодняшний концерт.

— Как? — Дворник аж выронил пачку сигарет, которую достал из кармана. — Фариан приедет в Химки слушать выступление ВИА «Странные сны»? Но как он о нас узнал? Хотя… Ваши репетиции и песни на немецком с английским!

— Вот именно! Только продюсер приедет не потому, что поражён нашим репертуаром, услышанным по западногерманскому радио, — на этот раз моя усмешка вышла кривоватой. — Вы угадали насчёт композиций, предназначенных персонально для него. Он их уже слышал, но в сыром варианте. Теперь песни выглядят совершенно иначе.

— Ещё вы очень подтянули вокал за последние месяцы. Хоть завтра в оперу, — кивнул Борис, теребя поднятую пачку. — Не хочу знать, как вам удалось выйти на немца. Скажу одно: это очень опасно. Думаю, после звонка из-за границы, наделавшего в ДК много шума, нами уже заинтересовались соответствующие органы. Теперь придётся только ждать вызова. Надеюсь, вы знаете, что делаете. По большому счёту нам с Ираидой всё равно. Мы уже морально настроились на эмиграцию, когда состоялся наш разговор в «Арбате». Но насколько я понимаю, Никита Оболенский точно за границу не поедет?

Чего это он обратился ко мне в третьем лице? Или во втором? Пробел у меня в образовании, однако. По сути, Дворник прав. Не удивлюсь, если за нами уже начали следить.

— Только вы ошиблись. Я не собираюсь нервничать, — удивил меня концертмейстер. — Мы работаем на своём уровне, поэтому нечего стыдиться. Скажу больше, коллектив растёт и пока не достиг своего потолка. Даже Ираида начала прогрессировать и искать новые образцы. Но всё равно у нас есть определённый предел. Как и у большей части советской эстрады. Это вы с Пелагеей выбиваетесь из общей массы. Девочка — самый настоящий бриллиант! Я бы уже сейчас сравнил её с Зыкиной. Другие аналогии просто не приходят в голову. А ваши песни настолько необычные, что и сравнивать с кем-то сложно. Такое ощущение, что передо мной не обычный парень из Подмосковья, а инопланетянин.

— Главное, чтобы меня не приняли за агента иностранной разведки, прибывшего в СССР пытать неокрепшие умы советских граждан качественной музыкой, — произношу под смех Дворника. — Хорошо, что вы со мной поговорили. Прямо камень с души сняли. Сразу стало легче, и исчезли сомнения.

— Только теперь они появились у меня, а вместо камня — целый валун.

Тут мы начали ржать уже совершенно неприлично, обратив на себя внимание Ираиды с Мишей, вышедших в коридор. Отмахнувшись от супруги и товарища, Борис пошёл курить на улицу. Я же, действительно успокоившись, направился переодеваться и причёсываться. Ничего. Мы сделаем сегодня ход и будем ждать ответа властей или кто там курирует «Сны».

Концертный зал мне понравился. Он вместительнее нашего ДК примерно мест на триста. И здесь амфитеатр, причём кресла резко поднимаются вверх, давая возможность публике хорошо видеть сцену. Да и выступающие лучше вылавливают отдельные лица.

Выступали мы без ВИА на разогреве, решив отказаться от подобной схемы. В данный момент репертуар позволяет нам отыграть чуть ли не трёхчасовую программу с совершенно разными композициями. Плюс, сегодня три вокалиста, что тоже добавляет разнообразия, будто перед тобой выступают три разных коллектива. У нас ведь и музыка варьируется от баллад с фолком до твиста. По словам Гудкина, большинство зрителей пришло послушать именно «Сны», и только меньшую часть билетов распространяли по предприятиям. Растём!

Сказав несколько приветственных слов, я убедился, что аппаратура в порядке, и подал знак к началу. Мы разбили репертуар примерно на равноценные части, чередуя медленные и быстрые композиции.

Понравилось, что публика хорошо отреагировала на «Странные сны» в исполнении Левищевой. Всё-таки распространяемые кассеты начали давать результат. Олег в последнее время превратил свою каморку в звукозаписывающую студию. Я даже попросил его немного снизить активность. Можно попасть в поле зрения ОБХСС. Благо техник тиражирует нашу музыку и делает это бесплатно. Надеюсь, проскочим.

Вторым положительным моментом стала реакция публики. В пляс пока никто не пускался, но ситуация была близка к этому нехарактерному для СССР моменту. По крайней мере, «Девочка», «Гуляка» и «Медведи» вызвали очень приятную и заметную отдачу. А когда публика получает удовольствие от выступления, то это чувствуется и передаётся музыкантам. Дворник даже показал мне большой палец после того, как Ираида проникновенно исполнила «Сны».

А ещё концертмейстер явно пытался разглядеть в зале Фариана. Судя по шевелениям на правом балконе во время исполнения третьей композиции, иностранец в сопровождении нескольких человек уже в зале. Я действительно успокоился и даже не смотрел в ту сторону. Незачем это. Лучше вылавливать радостные лица слушателей. Заодно не стоит сообщать Борису о присутствии его авторитетного коллеги, он как раз может задёргаться.

— Уважаемые зрители, — обращаюсь к залу после окончания первой части концерта, хоть мы не делали перерыв. — Хочу поделиться с вами одной новостью. Дело в том, что я пишу не только стихи для песен ВИА «Странные сны». Думаю, некоторые из присутствующих читают журнал «Юность», и им попался на глаза роман «Ведьмак». В общем, под именем Ярослав Князев скрывается ваш покорный слуга.

В ответ часть публики отреагировала возгласами и аплодисментами. Особое удовольствие мне доставило выражение лиц Левищевой и Дворника, стоящих за кулисами. Ещё и парни отреагировали эмоционально. Рама быстро прошёлся по барабанам, а Лукьян, любящий читать, тихо выматерился. Кстати, он пытался обсуждать со мной произведение и предлагал его коллективу. Вроде только Рог и Олег заинтересовались приключениями в магическом мире. Чую, что мне предстоит ещё объясняться перед парнями.

— Не подумайте, что я хвалюсь, — продолжаю говорить в микрофон. — Просто несколько следующих песен навеяны мотивами из сказочного произведения. Надеюсь, они вам понравятся. Тем более у нас сюрприз. Сегодня с нами дебютирует солистка ансамбля «Семицветики» и отличная певица Пелагея Сергеева. Прошу поддержать юное дарование.

Зал начал хлопать, но без особого фанатизма. Так даже лучше, меньше давления на девочку. Но судя по выражению лица, Пелагея совершенно не нервничает. Прошедший год хорошо отразился не только на стабилизации голоса артистки, но и её нервной системе. Всё приходит с опытом, именно поэтому я внушаю девочке, что ей необходимы постоянные регулярные выступления.