Тихий дом в Кедровом тупике, стр. 1

Анна-Лу Уэзерли

Тихий дом в Кедровом тупике

Anna-Lou Weatherley

THE COUPLE ON CEDAR CLOSE

This edition is published by arrangement with Darley Anderson

and Associates Ltd and The Van Lear Agency

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Я хотела бы посвятить эту книгу каждому, кто когда-либо страдал или страдает сейчас от жестоких или токсичных отношений. Знайте, что надежда есть, что помощь придет и что в конце тоннеля есть свет.

Дэвиду,

моей настоящей любви

и родственной душе

Да, видно, тот, кто начал лгать, не обойдется ложью малой!

Сэр Вальтер Скотт [1]

Пролог

«Где, черт побери, Роберт?» – крутится в голове Лори. Она не может сосредоточиться на том, что говорит стоящая перед ней женщина; она лишь видит, как та открывает и закрывает рот, будто рыба. Роберт куда-то делся, и это единственное, о чем может думать Лори, – об этом и о том, что пить алкоголь сегодня не надо бы; только у нее плохое предчувствие и насчет первого, и насчет второго. Она ежится под жарким полуденным солнцем и прищурившись смотрит мимо женщины на собравшихся гостей. Да где же он? Он обещал, что сегодня не выпустит ее из поля зрения. Он знал, как важен для нее этот день – ее первое за несколько месяцев появление на светском мероприятии, где ей предстоит познакомиться с соседями, – и дал слово, что постоянно будет рядом, чтобы помочь ей пережить это испытание.

Приготовление барбекю уже в самом разгаре; мужчины разного телосложения и возраста собрались вокруг нескольких цилиндрических жаровен, из которых вырываются языки пламени и облизывают решетки; в неподвижном воздухе беседки голубой дым от жаровен струится вверх. Полуголые дети играют на солнцепеке, гоняясь друг за другом с водяными пистолетами, и их вопли вплетаются в звяканье столовых приборов; звон бокалов и оживленный разговор женщин, которые накрывают столы и готовятся есть, пить и веселиться. Веселиться. Она уже и забыла, каково это – веселиться. Не помнит, когда в последний раз без вспомогательных препаратов наслаждалась свободой неподдельного счастья. Она не хотела идти на сегодняшнее барбекю – или на ежегодный «Знойный денек в Кедровом», как обитатели тупика предпочитают называть это мероприятие, – однако Роберт настоял. Кроме того, вечеринка устраивалась у Моники, а ей не хотелось подводить подругу.

«Лор, тебе пора выбираться из дома, – сказал тогда Роберт. – Общаться, взаимодействовать с нормальными людьми, восстановить связь с миром, с обществом. Ты же знаешь, что говорит твой доктор. Нельзя вечно сидеть в четырех стенах. Тебе это во вред».

Да, во вред, как и его роман на стороне, как и та ужасная трагедия, которая случилась из-за этого. Лори велит себе остановиться. Опять она замыкается и лелеет свою обиду, вытаскивает наружу плохие мысли, то есть занимается тем, что она с таким упорством приучала себя не делать. Предполагалось, что переезд в дом номер тринадцать по Кедровому тупику станет для них новым этапом, позволит начать все заново, даст шанс избавиться от болезненных воспоминаний последних полутора лет. И ведь разве дела после переезда не пошли значительно лучше?

– Как же здорово, что мы наконец-то познакомились с тобой, я имею в виду вживую. – Лори вникает в общую беседу. – Где же ты пряталась все это время? Уже полгода, как вы здесь поселились…

– Вообще-то пять месяцев…

Слева краем глаза Лори видит накрытый стол, уставленный бутылками с вином и крепкими напитками, и чувствует, как ее тянет к нему, будто магнитом.

– Господи, пять месяцев! Грэм, ты слышишь это? Лори живет здесь целых пять месяцев, а мы видим ее впервые!

Лори бросает взгляд на присоединившегося к ним мужчину, лысого и в очках. Судя по виду, у него большой опыт в том, как не реагировать на свою жену.

– Я сказал себе, что Джессика обязательно должна зайти к вам, познакомиться с новыми соседями, а вот я, знаешь ли, не хотел навязываться. Я считал, что ты сама объявишься, когда будешь к этому готова. Между прочим, я уже несколько раз виделся с твоим мужем. Он очень… дружелюбен…

Лори впервые за все время приглядывается к женщине. Платье обтягивает ее слишком сильно, как будто кто-то влил ее в него, забыв остановиться после возгласа «Хватит!»; платье подчеркивает пышный бюст с тонкой разделительной линией между грудями.

– Кстати, а где Роберт? – Женщина произносит имя мужа Лори с излишней фамильярностью. А может, у нее опять паранойя? «Он очень дружелюбен…» – Кажется, сегодня он собирался быть диджеем? Между прочим, это большая честь – отвечать за музыку, во всяком случае для новичка.

– Простите, как вы сказали, вас зовут?

– Джессика. – Натянутая улыбка женщины выглядит скорее как прелюдия к крику. – Джессика Бартлетт. А это мой муж Грэм. Мы ваши непосредственные соседи! – с оттенком недоверия говорит она.

– Да. Да, конечно. Знаю. Простите, я плохо запоминаю имена, – извиняется Лори. И лжет. На самом деле она великолепно запоминает имена. Ну, запоминала когда-то, до аварии. До аварии. Вот так теперь измеряется ее жизнь: до аварии и после. Господи, как же хочется пропустить стаканчик, просто чтобы остыть. Дико жарко.

– Ну, это вполне понятно… – говорит Джессика, склоняя голову набок и с жалостью глядя на нее – Лори давно научилась распознавать подобные взгляды. Неужели Роберт что-то рассказал? Он же обещал никому ничего не говорить – и он, и Моника поклялись, что никому ничего не расскажут. А на случай, если кто-то будет задавать им вопросы и спрашивать, почему она не выходит из дома, они придумали легенду, в соответствии с которой Лори перенесла операцию и теперь ей нужно восстанавливаться. Это не было полной ложью. Однако выражение на лице Джессики заставляет Лори нервничать. Надо найти Роберта.

Где-то в районе диафрагмы зарождается паника. Где муж? Лори чувствует на себе взгляды соседей – они смотрят на нее как на жука, застрявшего в янтаре. Но разве можно осуждать их за любопытство по отношению к хрупкой необщительной женщине из тринадцатого дома, которая после переезда практически не выходила из дома? Вероятно, они сочли ее заносчивой мегерой, которая ставит себя выше всех остальных, хотя на самом деле это далеко от истины. Однако Джессика была права в одном: обитатели Кедрового тупика очень близки. Здесь практически невозможно сохранять анонимность и помешать кому-то узнать что-либо о чужих делах или захотеть разузнать о них.

– У нас здесь самая настоящая коммуна, – продолжает Джессика, словно прочитав мысли Лори. – Мы приглядываем друг за другом. Проблема одного – проблема всех… – говорит она, делая паузу и на октаву понижая голос. – Имей в виду, ты всегда можешь поговорить со мной… если тебе когда-нибудь понадобится. – Она снова склоняет голову набок, и теперь Лори убеждена в том, что Джессика что-то знает. – Между прочим, мне не терпится взглянуть, что вы сделали с домом. Моника говорила, что ты занималась дизайном интерьеров до того… Ой, смотри, а вот и Кэтрин. Привет, дорогая! – Джессика машет рукой, при этом жировые отложения на ее предплечьях яростно трясутся.

Краем глаза Лори замечает, как к ним с подносом, уставленным едой, пробирается Моника, и ее охватывает облегчение.

– Кто хочет амюз-буш? [2] Лолли, дорогая моя, сходи за своим мужем, ладно? – негромко дает ей указанием Моника. – Он должен был разобраться с музыкой, а сам свалил домой.