В свете софитов (ЛП), стр. 72

— Как мы можем узнать, что они задумали? — Спросил Алекс.

Волшебница посмотрела на него и со вздохом пожала плечами.

— Я не знаю, — сказала она. — Но мы должны быть готовы действовать, если что-то случится.

— Звучит справедливо, — сказал Алекс. — Мы будем делиться информацией о потенциально опасных случаях.

— И ещё кое-что, — сказала Сорша, серьёзно и пристально глядя на Алекса. — Мне нужно знать, на что вы оба способны, — сказала она, поворачиваясь к Игги. — Кажется, каждый раз, когда мы сталкиваемся с очередным подобным делом, у вас появляются новые интересные способности. Я бы солгала, если бы сказала, что меня это не беспокоит, но, несмотря на это чувство, я научилась вам доверять.

— И вы хотите, чтобы мы доверяли вам в ответ, — сказал Игги, взглянув на Алекса. Она посмотрела ему в глаза и кивнула. Алекс вздохнул и отхлебнул кофе.

— Ты же понимаешь, что, какими бы могущественными мы тебе ни казались, вы чародейка, работающая на федеральное правительство, — сказал он. — Если мы с Игги расскажем тебе что-то, что тебе не понравится, ты можете посадить нас за решётку, конфисковать этот дом или сделать что-то похуже. Похоже, что риск раскрытия всех наших секретов может быть только в одном случае.

Сорша кивнула, не возражая.

— Я знаю, что прошу слишком многого, — сказала она наконец. — Просто подумай об этом. Если я права, то дальше будет только хуже. Мы будем нужны друг другу.

Алекс мысленно вернулся на чердак над скотобойней, где он лежал на полу, слабый, как новорожденный котенок.

Ты будешь моим рычагом, Алекс, сказал Мориарти. Рычагом, который изменит мир, спасет его от катастрофы. Сорша была вторым человеком, который сказал ему, что мир вот-вот полетит в тартарары, и он окажется в центре этого. Если так будет продолжаться и дальше, у него, скорее всего, разовьется комплекс.

— Мы подумаем об этом, — сказал он, намереваясь обсудить это с Игги позже. — Сейчас уже поздно, или, скорее, рано, и мне нужно немного поспать.

Сорша кивнула, сама выглядя измученной.

— Если хочешь, дорогая, можешь поспать в моем хранилище, — сказал Игги. — Не похоже, что ты в состоянии телепортироваться домой.

Сорша поблагодарила его, и он открыл потайную дверь в хранилище на кухне, проведя её к кровати, на которой она спала после ранения. Алекс тем временем поднялся в свою комнату. Дверь в хранилище на смотровой площадке Крайслер-билдинг всё ещё была открыта с тех пор, как они с Соршей прошли через неё, поэтому он решил её закрыть.

Закончив, он зашёл в свою мастерскую. Письменный стол всё ещё был в беспорядке после того, как он работал под воздействием "Света софитов". Он не помнил, о чём думал во время работы, но помнил, какие чувства она у него вызывала. Одна только мысль об этом пробуждала в нём желание попробовать снова.

Отвернувшись от стола, он попытался разрушить чары. Его взгляд упал на сложенную руну на прикроватном столике, ту самую, которую он написал под воздействием "Света софитов". На ней лежал ключ от хранилища Арло Харпера и ключ от номера в отеле, который Алекс вытащил из кармана мертвеца.

Взяв их в руки, он сразу понял, что пытался себе внушить. Он хотел отложить это и вернуться к работе позже, но знал, что не уснет, пока не воспользуется странной руной. Глубоко вздохнув, он положил ключи и руну в карман, а затем направился к двери своего второго кабинета.

Было почти десять часов, когда Алекс спустился в вестибюль отеля "Филлмор", чтобы воспользоваться телефоном. Сняв трубку, он набрал номер оператора в Центральном управлении полиции. Поскольку было воскресенье, лейтенанта Детвейлера и детектива Николсона, скорее всего, там не было, поэтому Алекс попросил домашний номер лейтенанта.

— Ты плохой парень, Локерби, — сказал Детвейлер, когда жена позвала его к телефону. — Как только я подумал, что ты ушел, ты вернулся.

— В чем дело, лейтенант? — Спросил Алекс, искренне смущенный. — Разве я не помог вам получить столько положительных отзывов в прессе?

— Да, — сказал он. — А потом, буквально на следующий день, твой приятель Пак раскрывает дело десятилетия. Все упоминания о братьях Бум исчезли с первой полосы. Это гарантирует, что Каллахан станет новым капитаном.

Алекс сочувствовал парню. Он все сделал правильно, но все равно занял второе место.

— Ты же знаешь, что капитан Муни не может назначить тебя своим преемником, верно?

 — Я знаю, — прорычал лейтенант. — Это плохо скажется на его предвыборной кампании. Я просто надеялся, что, если мне поручат крупное дело, я смогу надавить на него.

— По крайней мере, Каллахан будет хорошим капитаном, — сказал Алекс.

 — А твой друг станет его преемником. Теперь, когда он раскрыл убийство Андерсон, никто не станет возражать.

— Ну, с работой я тебе помочь не могу, — сказал Алекс, — но как насчёт того, чтобы снова попасть на первые полосы?

 На линии повисла пауза.

 — Я слушаю, — наконец сказал он.

 — Бери детектива Николсона и полдюжины офицеров и жди меня в отеле "Филлмор", — сказал он.

 — Ты ведь не скажешь мне зачем? — вздохнул Детвейлер.

 — Ты так хорошо меня знаешь, лейтенант.

— Хорошо, Локерби, — сказал Детвейлер, входя в вестибюль отеля "Филлмор" в сопровождении Николсона и пяти полицейских. — Почему я здесь?

— Здесь останавливался Арло Харпер до того, как взорвал себя, — сказал Алекс.

Лицо Детвейлера просветлело.

— Он оставил часть денег в своей комнате?

— К сожалению, нет, — сказал Алекс, поднимаясь по лестнице в комнату, которую он тоже занимал. — Это должно быть в его хранилище.

— И он единственный, кто может ее открыть, — со вздохом сказал лейтенант. — Так что же такого важного?

Алекс воспользовался ключом от номера и открыл дверь. "Филлмор" был элегантным отелем в центре города, и номер отражал это. В комнате стояла двуспальная кровать с латунными перилами в изголовье и изножье. Большую часть пола покрывал роскошный ковер, а в углу стоял письменный стол вишневого дерева на колесиках. Дверь вела в маленькую ванную комнату, а у стены стоял туалетный столик с зеркалом. Вся комната была образцом стиля. Единственным, что выбивалось из общей картины, была массивная стальная дверь, распахнутая настежь у одной из стен.

— Это твоё храгилище? — спросил детектив Николсон, когда они вошли.

— Нет, — ответил Алекс, качая головой.

Внутри сейфа не было магических светильников, но Алекс вошел и зажег масляные лампы, которыми пользовался Арло Харпер. Пол был завален пачками наличных.

— Он оставил его открытым? — ахнул Детвейлер, глядя на пачки денег.

— Ага, — кивнул Алекс. — Похоже, завтра в газетах напишут: "Полиция вернула украденные деньги".

— Николсон, — сказал Детвейлер с решительной ухмылкой на лице. — Иди, вызови бронированный автомобиль и еще дюжину полицейских.

Детектив направился к телефону в холле, а Детвейлер приказал полицейским начать выносить деньги из сейфа и складывать их на кровать.

— Сколько еще оно будет открыто?

Алекс пожал плечами.

— Пока ты не закроешь его, — сказал он. — Как только ты это сделаешь, все, что останется внутри, исчезнет навсегда.

Детвейлер на мгновение задумался, затем приказал двум полицейским передвинуть тяжелый комод к двери, чтобы она случайно не закрылась. По мере того, как куча денег на кровати становилась все больше и больше, Детвейлер заметно расслабился.

— Ты молодец, писака, — сказал он, впервые употребив это уничижительное слово в качестве выражения привязанности. — Какое счастье, что горничная не вошла и не увидела всю эту кучу наличных.

Удача, конечно, не имела к этому никакого отношения. Руна, которую Алекс написал под влиянием "Света софитов", связала ключ Арло с руной хранилища Алекса. Это позволило ему открыть хранилище Арло, как если бы оно было его собственным. Предполагалось, что это невозможно, но Алекс начинал понимать, что когда практикующие магию говорят о невозможных вещах, на самом деле они имеют в виду то, что еще не выяснено. Он не знал, сможет ли снова открыть хранилище, или руна даст ему только один шанс, поэтому на всякий случай он открыл его здесь, в комнате Арло.