В свете софитов (ЛП), стр. 65

— Я этого не помню, — сказала она, все еще выглядя озадаченной.

— Это случилось, когда я позвонил ему, чтобы узнать, какие ингредиенты использует Гай Раштон, — объяснила Алекс. — Он был удивлен, что я знаю об алхимическом стекле, усиленном рунами.

Сорша просто уставилась на него, не понимая.

— Почему? — спросила она.

— Он сказал, что это коммерческая тайна, — объяснил Алекс.

Она протянула руку и взяла у Алекса усовершенствованный сосуд, разглядывая руну, нацарапанную на его поверхности.

— Так кто же сделал их для Оливии?

— Тот же, кто сделал их для Гая Раштона, — ответил Алекс. — Это объясняет, откуда у Оливии формула: её ей дал пропавший помощник Раштона.

Теперь Сорша улыбалась во весь рот.

— Дружище, — сказала она, назвав агента Редхорна его прозвищем. — Позвони ночному менеджеру из "Стандард Ойл" и узнай, кто был помощником Гая Раштона. И заодно выясни, есть ли у них его адрес.

Редхорн кивнул и извинился, сказав, что ему нужно позвонить.

Пока его не было, Алекс забрал у Сорши сосуд и уставился на него. Ему и в голову не приходило, что зачарованное оборудование для алхимии может быть секретным. Конечно, он никогда не видел ничего подобного нигде, кроме лаборатории доктора Келлина, но эти руны нарисовал Игги, а его познания в рунах были гораздо глубже, чем у большинства людей. Тем не менее идея использовать руны для улучшения процесса алхимии за счет более равномерного распределения тепла и ускорения растворения не была чем-то новым, и она работала не только в алхимии. Алекс использовал оба этих метода, когда зачаровывал посуду для Марни.

— Марни, — сказал он, от удивления приоткрыв рот.

— Еще одна милая, — сказала Сорша без тени улыбки.

— Что?

— Нет, это она варит мне кофе, — сказал Алекс. Он поднял колбу. — Я наношу такие руны, чтобы ускорить работу её оборудования для приготовления кофе.

— Я не понимаю, — сказала агент Мендес. — Что это значит?

— Если я не ошибаюсь, — сказала Сорша, заметив ухмылку на лице Алекса. — Это значит, что он знает, где мы можем найти пропавшую помощницу Гая Раштона.

Алекс кивнул, постукивая указательным пальцем по носу.

— Марни разбила один из кувшинов для приготовления кофе, которые я для неё сделал, — объяснил Алекс. — Она работает на "Эмпайр Стейшн" и пыталась уговорить нового рунописца Эндрю Бартона починить его. Сначала он отказался, но потом согласился.

— И что? — спросила Мендес. — Может, у него просто не было времени.

— Это не важно, — сказал Алекс.

— Он не спросил, что это за руническое стекло, — догадалась Сорша. — Ему и не нужно было, потому что он уже знал.

Алекс снова коснулся кончика своего носа указательным пальцем.

— Что этот рунный мастер делает для Эндрю? — Спросила Сорша.

От этого вопроса у Алекса скрутило живот.

— Он помог Бартону подключить Эмпайр Тауэр к его новой ретрансляционной башне, — сказал Алекс, у которого внезапно пересохло в горле.

— Это значит, что он мог отключать электричество в городе, когда хотел? — уточнил Игги.

— Или использовать эту силу для усиления супер-руны, — уточнил Алекс. — Когда я увидел, как он работает с рунами, я подумал, что он просто небрежен, но теперь мы знаем, что это было неаккуратно, потому что он использовал "Свет софитов". Что, если он придумал что-то похуже, чем взрывная руна Арло Харпера?

Сорша на мгновение заглянула ему в глаза, и Алекс увидел в них страх. Чародеи, как правило, считают себя неуязвимыми для опасностей, с которыми сталкиваются обычные люди, но разум Сорши находится под контролем, и ей приказали убить Алекса. Она знала, насколько уязвимым на самом деле может быть чародей.

— Приятель, — сказала она, вставая. — Повесь трубку. Алекс, принеси свою сумку с инструментами. Айсса, — обратилась она к агенту Мендес. — Принеси мои туфли. Как только все соберутся, я телепортирую нас в Эмпайр-Тауэр.

 — Сорша, — не прошло и минуты после их появления, как в огромном вестибюле Эмпайр-Тауэр раздался голос Эндрю Бартона. Алекс не знала, то ли его вызвали охранники, то ли он просто почувствовал её появление. Как бы то ни было, он появился в вестибюле всего в нескольких футах от них.

 — Чем обязан удовольствию видеть тебя в столь поздний час? И что с тобой случилось? — Он выглядел обеспокоенным, что не удивило Алекс: чародей всегда питал слабость к Сорше. Однако, когда он увидел Алекс и агентов ФБР, его улыбка исчезла. — О, — разочарованно протянул он. — Вижу, это официальный визит.

— Извини, что оторвала тебя от работы, Эндрю, — сказала Сорша, когда её желудок наконец успокоился после телепортации. — Но нам нужно срочно увидеть мистера Элдера.

— Зачем тебе мой рунописец? — спросил Бартон. — Тем более что у тебя есть свой, — он указал на Алекса. — Брэд хорош, но до Алекса ему далеко.

— Он опасен, — сказал Алекс.

Бартон скептически посмотрел на Алекса, и тот вкратце пересказал ему всю историю с "Светом софитов", напомнив о паре, убитой током у собора, затем о задушенном рунотворце и, наконец, о братьях Харпер.

— И вы думаете, что за этим алхимическим наркотиком стоит Брэд? — спросил он, когда Алекс закончил.

— Похоже на то, — ответила Сорша.

— Я был бы рад ошибиться, — добавил Алекс.

Бартон долго смотрел на него, а потом покачал головой.

— В обычной ситуации я бы сразу отверг такую идею, но сегодня я уже видел, как ты раскрыл одно из самых громких убийств в Нью-Йорке. Сегодня не лучший день, чтобы ставить против тебя.

— Мы без труда выясним, тот ли это мистер Элдер, как только с ним поговорим, — сказала Сорша.

 — В таком случае, — пожал плечами Бартон, — следуйте за мной. Брэд в это время должен быть у себя в квартире наверху.

Алекс ничуть не удивился, когда обнаружил, что квартира Брэдли Элдера пуста. Даже в отсутствие мистера Элдера она говорила о многом. Стены были увешаны бумагами с подробным описанием всевозможных рунических конструкций, а корзина для мусора была доверху забита скомканными листами. Это напомнило Алексу его собственное хранилище, когда он пытался разобраться в руне переноса жизни Мориарти. Однако, в отличие от записей Алекса, все записи в квартире Брэда были сделаны неровным, дрожащим почерком.

 — Что это за чертовщина? — воскликнул Бартон, увидев, в каком состоянии находится квартира.

 Агент Редхорн поднял с пола лист бумаги и разгладил его.

 — Я бы сказал, что мы нашли того, кого искали, — сказал он, поднимая лист. Это было в точности похоже на бессвязные записи в книге Арло и в заметках Оливии.

— Где еще может быть мистер Элдер? — спросила Сорша.

— Должно быть, он в своей мастерской, — ответил Бартон и направился к лифту.

Он провел их в вестибюль своего офиса, затем к личному лифту и спустился на этаж, где располагались генераторы эфириума. Когда они дошли до мастерской в конце мостика, там никого не было, кроме гигантского вращающегося заклинания, которое приводило в действие генераторы эфириума. Заглянув через перила двухэтажного помещения, Алекс увидел беспорядочно разбросанные руны, украшавшие нижние стены. Если бы он запомнил их как следует, то понял бы, что Брэд использовал "Свет софитов", потому что все они были неровными и плохо прорисованными.

— Ты видишь здесь что-то необычное? — спросила Сорша, пока Алекс осматривался. — Что-то, чего ты не знаешь?

Алекс покачал головой.

— Это стандартные связующие руны, — сказал он, указывая на один из рядов, украшавших стены. — Я не уверен, но, думаю, каждое из них соединяет большое заклинание, — он указал на золотое заклинание, медленно вращающееся в центре комнаты, — с одним из генераторов эфириума мистера Бартона здесь или в башне в Бронксе.

Бартон кивнул.

— Так и есть, — сказал он. — Не знаю, куда подевался Брэд, может, у него свидание с какой-нибудь девушкой, но пока что он, похоже, просто делает свою работу.