В свете софитов (ЛП), стр. 11
— Ни за что, — сказал Детвейлер. — Нужен был бы эксперт, чтобы просто перевезти этот материал, а вы убедительно доказали, что тот, кто это сделал, не был экспертом.
— Что ж, похоже, это ваша область знаний, — сказал Алекс. — Что они использовали?
Детвейлер повернулся к Николсону.
— Ты достал эту штуку?
Детектив сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил сложенный лист бумаги.
— Когда я приехал сюда сегодня утром, — сказал Николсон, передавая лист Алексу, — один из патрульных нашел это. Оно торчало из-под одного из кирпичей.
— Ты знаешь, что это такое? — спросил Детвейлер, когда Алекс взял лист у Николсона.
Бумага была кремового цвета и тонкая. Алекс знал, что такой цвет обусловлен химическим процессом, которому она подверглась при изготовлении. За свою карьеру он использовал сотни таких листов.
— Это светобумага, — сказал он. — Рунописцы используют ее, чтобы упростить активацию рунных конструкций.
— То есть, я бы сказал, это по твоей части, — подытожил Детвейлер, возвращая Алексу его же слова.
Алекс развернул лист и увидел на нем простую руну. Линии были неровными, а рунические символы едва различимыми.
— Это руна починки, — сказал Алекс, возвращая руну Николсону. — И не самая удачная.
— Мне всё равно, что это за руна, — сказал Детвейлер. — Я хочу, чтобы ты объяснил мне, как образовалась эта дыра. — Он ткнул большим пальцем в стену. — Раз воры не использовали обычную взрывчатку, что же они использовали?
— Если вы намекаете, что они использовали для этого руну, — сказал Алекс, — то мне жаль вас разочаровывать, но рун для подрыва не существует.
Детвейлер и Николсон недоверчиво переглянулись.
— Насколько я слышал, — сказал Николсон, — у тебя есть десятки таких маленьких бумажек, которые могут пригодиться в самых разных ситуациях. Ты хочешь сказать, что с их помощью нельзя проделать дыру в стене?
— Именно это я и хочу сказать, — возразил Алекс. — Есть кое-что под названием "хлопушка" или "взрывная руна", но это скорее петарда. Она не смогла бы даже поцарапать эту стену, не говоря уже о том, чтобы проделать в ней дыру.
— Тогда как насчёт этого? — спросил детектив, поднимая руническую бумагу.
— Несомненно, кто-то из ваших воров обронил её, когда они разбирали стену, — сказал Алекс. — Если бы она лежала на земле, когда прогремел взрыв, её бы унесло взрывной волной.
— Значит, — вмешался Детвейлер, — по крайней мере один из воров был рунотворцем.
Алекс лишь пожал плечами.
— Возможно, — сказал он. — Они могли сами написать эту руну или купить её на улице, я не знаю. Но я точно знаю, что они не покупали и не создавали руну, чтобы проделать эту дыру, потому что такой руны не существует.
— Я думал, вы, рунописцы, держите свою магию при себе, — сказал Николсон.
— Это правда, — признал Алекс. — Но руна для подрыва была бы полезна при добыче полезных ископаемых и строительстве железных дорог. Если бы кто-то её изобрёл, об этом бы все знали.
— Если только тот, кто изобрел это, не хотел бизнес ограблений, — сказал Николсон.
Алекс усмехнулся.
— Любой, кто достаточно умен, чтобы придумать взрывную руну, будет достаточно умен, чтобы продать ее железной дороге, — сказал он. — На этом можно заработать целое состояние.
— Ну, а какое еще может быть объяснение? — Спросил Детвейлер.
— Какая разница, как они проникли внутрь? — спросил Алекс. — Разве вас не должен больше волновать тот факт, что они украли оружие и боеприпасы?
— Как... — начал Детвейлер, но Алекс перебил его.
— Детектив Пак рассказал мне.
— Это важно, потому что динамит нелегко достать, — сказал Николсон. — Если эти парни могут просто запускать магический взрыв, когда захотят, это делает их гораздо опаснее, чем просто пара парней с оружием.
Детвейлер кивнул, соглашаясь с объяснениями детектива, которые были более разумными, чем Дэнни ожидал от этого человека.
— И, — добавил лейтенант, — если у этих ребят есть такая способность, я должен предупредить капитана.
— Чтобы он мог справиться с прессой? — предположил Алекс.
— Именно поэтому, — раздражённо ответил Детвейлер. — Если эти психи начнут взрывать всё в городе, пресса будет требовать решительных действий.
— И, — сказал Алекс, наконец поняв, в чём дело, — если вы их быстро не поймаете, капитан сдаст вас прессе.
— Теперь ты понимаешь, как ловко загнал меня в угол, переключив внимание на убийство того писателя.
— Это было просто совпадение, — возразил Алекс. — Мой домовладелец знал покойную писательницу и хотел, чтобы я покопался в этом деле, вот и всё. Я ничего об этом не знал, пока вы меня сюда не привели.
Лейтенант и детектив обменялись долгими оценивающими взглядами.
— Ну вот, вы здесь, — сказал Детвейлер. — Сделайте то же, что и с маской и лампой.
Алекс задумался. Был уже полдень, и он не хотел тратить время на довольно банальную кражу. Тем не менее, если Детвейлер был прав и воры использовали что-то новое, чтобы проделать дыру в стене магазина скобяных изделий, он хотел об этом знать.
— Ладно, — вздохнул он, доставая свой чемоданчик. — Но лучше бы мне за это заплатили.
Детектив Николсон пробурчал что-то уклончивое, но лейтенант кивнул.
— Найди что-нибудь полезное, и я прослежу, чтобы тебе выписали чек.
Может, Детвейлер и был интриганом и немного придурковатым, но он был честным человеком, поэтому Алекс начал распаковывать своё оборудование. Он начал с серебристого света, но тот показал лишь старые пятна мочи и рвоты на кирпичной стене и земле вокруг.
— Похоже, ваши воры были в перчатках, — сказал Алекс, заменяя горелку для серебристого света в фонаре на горелку для призрачного света.
— Ага, — саркастично ответил Детвейлер. — Я так и понял, когда ты сказал, что они разобрали стену голыми руками.
Алекс не стал тратить время на ответ. Он зажег лампу и направил зеленоватый луч света на стену. Края дыры засветились, как витрина в универмаге "Мэйси". Алекс посветил внутрь магазина и увидел, что обломки, оставшиеся после взрыва, тоже светятся.
— Ладно, лейтенант, — сказал Алекс, задувая лампу. — Я должен перед вами извиниться. Тот, кто проделал эту дыру в стене, использовал магию.
— Я думал, ты сказал, что это невозможно, — заметил Николсон.
— Так и должно быть, — ответил Алекс. — Но, как любит говорить один мой друг, если исключить невозможное и ничего не останется, значит, какая-то часть невозможного все-таки возможна.
— Ну просто замечательно, — проворчал Детвейлер. — Какой-то псих носится по городу и проделывает дыры в стенах с помощью новой разновидности магии.
Алексу вспомнилась пара, убитая невозможной магической молнией.
— Похоже, это сейчас в моде, — сказал он.
Было почти пять вечера, когда Алекс поднялся по ступенькам к особняку. Детвейлер через час вернулся в центральный офис, но детектив Николсон задержал Алекса в хозяйственном магазине, чтобы еще раз все обсудить. Все это время Алекс мечтал вернуться к блокноту Маргарет Ласалль. Поэтому, когда Николсон наконец отпустил его, он позвонил Шерри и сказал, что едет домой.
— Ты сегодня рано, — издалека донесся голос Игги, когда Алекс вошел в дом.
— День выдался тяжелый, — ответил он, вешая шляпу на крючок. Он поставил на пол сумку с вещами и достал из нее блокнот Маргарет Ласалль.
Алекс прошел в библиотеку, ожидая увидеть там Игги, но там никого не было.
— Игги?
— Я в оранжерее, — донеслось в ответ.
Алекс прошел на кухню, а оттуда — к задним дверям особняка. Левая дверь вела в крошечный дворик, окруженный стенами, а правая была открыта и вела в небольшую застекленную оранжерею. По обеим сторонам располагались ряды цветов и трав, а в дальнем углу — страстное увлечение Игги, орхидеи.
За лампами обогрева, поддерживающими нужную температуру для орхидей, в мягком кресле сидел Игги. Весной и летом Игги любил сидеть в оранжерее и читать. Но на этот раз он просто сидел с бокалом бренди и сигарой.