Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ), стр. 20

Настя смотрит на меня, как на чокнутого.

–Сумку верните.

–Э – нет! – Усмехаюсь. – Она у меня теперь в заложниках, чтобы ее хозяйка даже, мать ее, не помышляла о вольных передвижениях! Особенно по ночам!

–Сейчас только шесть вечера.

–Вот именно! – Рявкаю. – И до восьми у тебя смена!

–Меня отстранила от работы Луиза!

–Что? Какого черта?

Слишком много она последнее время на себя берет.

–Потому что у меня нет до сих пор медицинской книжки. Пришлось ехать в клинику и делать. А сюда для очистки совести…

–И как? Очистилась? Или святой водой добавить?

–А вы сами что здесь делаете? – Вдруг переходит девушка в наступление. – Может быть, приехали к романтическому ужину купить лепешек? Мм? Очень жаль, Дамир Алексеевич, что вы так быстро забыли… – осекается.

–Что я забыл? Опять какие–то сплетни обо мне!?

–Нету никаких сплетен ! – Взмахивает руками. – Только факты! Мамочки!

Настя подпрыгивает на месте, потому что мимо проезжает редкая машина и обдает дорожку, на которой мы стоим, грязью.

Отряхиваю свое пальто и подхватываю девушку под руку.

–Ну пойдём. Доделаем твое дело.

–Откуда вы знаете, какое у меня дело?

–А у тебя на лбу строка бегущая.

Крепко держа за куртку, веду девчонку вдоль улицы.

Настя возмущенно пыхтит.

–Да что вы себе позволяете? Почему ведете себя, будто я ваша собственность?!

А действительно, Морозов?! М?

–Может быть потому, – рычу, – что работа, дом, безопасность – все это в твоей жизни завязано на мне? А обязанности без права владения – это рабство, моя дорогая!

–Я на вас эти обязательства не вешала! И могу съехать. И из ресторана уйти! И в обычную больницу вернуться, если вы меня собираетесь этим попрекать.

Останавливаюсь и разворачиваю Настю рывком к себе.

–Остынь. Все.

Ну не готов я к ее самостоятельности. Влип…

И тело мое дурное подрагивает радостно от возможности касаться.

Хочу.…

Хочешь чужую жену?

–Когда у тебя развод, Настя?

–Вообще, через неделю, но я пока не уверена, что он состоится…

–Ясно, – обрываю ее.

Не уверенна она!

–А мужу твоему не интересно, где живет все это время его беременная женщина? – Спрашиваю зло. – Что она ест? Как спит?

–Сомневаюсь, Дамир Алексеевич, что ему это интересно.

–Тогда почему не будет развода?

Я, признаться, теряю адекватность уже. Только холодный воздух остужает мозги.

–Да потому что пока я замужем, закон защищает моего ребёнка! – Всплескивает руками Настя.

Да, Морозов! Она может страдать по отцу ребёнка, если ты забыл, как это бывает!

Мы выходим на нужную площадь. Она освещена светом мягких, желтых фонарей. Работает три киоска из шести, и в каждом есть небольшая очередь из работяг и водил. Они бурно обсуждают проблемы движков и начальников.

–В какую станем? – Развожу руками.

Закусив губу, Настя оглядывается, а после решительно идет к правому лотку.

В окошке суетится мальчишка. Сам отдает лепешки, сам решает вопрос по сдаче.

–Эй, малой! – Засовывает голову в окошко раздачи один из мужиков. – Тетка где? Ты скажи, что если она аренду мне завтра не принесет, я ее выставлю. Ты понял?

–Понял. Брать что–то будете?

–Лавашей мне шесть штук заверни.

Когда мужик отчаливает от окна, Настя тянет руку к своей сумке.

–Можно?

–Зачем? – Хмурюсь.

–Там деньги…

Достаю из бумажника свои.

–Парень!

–Здравствуйте…. – смеряет настороженным взглядом. – Что–то купить хотите?

–А тетка где твоя?

–Отошла, – врет, не моргнув глазом.

–А если честно?

–А вам зачем?

–Ну вы же его пугаете… – отталкивает меня Настя. – Привет, мы с тобой сегодня возле ресторана виделись. Ты оставил хлеб. Мы его съели и принесли деньги. Твоя тетя очень вкусно готовит.

Выдергивает из моих пальцев купюры и протягивает мальчику.

–Спасибо большое вам.

Пацан ошарашено хлопает глазами.

–Визитку мою тетке передай, – оставляю рядом с купюрами свой номер телефона. – Если она захочет о работе поговорить.

–В ресторане? – Шепчет парень.

–В ресторане, – киваю.

Ты, Морозов, сошел никак с ума?

Но восхищенный взгляд Насти доставляет мне столько удовольствия, что отказать себе в этом жесте я не могу.

В конце концов, вдруг и правда что хорошее получится.

А если не получится, то послать никогда не поздно.

–И две лепешки нам заверни.

–А я быстро, – суетится парень. – Вот. Прямо из печи.

Мы получаем горячую, ароматную выпечку и отходим от ларька в сторону.

–Ну, ты теперь спокойна? – Спрашиваю Настю.

Отрицательно мотает головой и облизывает губы.

–И что же не так?

–Можно мне укусить? – Смотрит она с вожделением на хлеб и вдруг начинает смеяться. – Простите, Дамир Алексеевич, я сама в шоке немного. Никогда ничего не хотела так сильно…

Протягиваю ей лепешки. Настя вгрызается в теплую мякоть и, постанывая, закрывает глаза.

Мда…. я кажется тоже. Ничего ТАК сильно не хотел!

Забираю у Насти хлеб и тоже кусаю.

–И молоком топленым запить, – облизывается моя женщина. – С медом.

А я уже согласен и на молоко. И на мед.

–Поехали, – киваю.

–Куда?

–За молоком и медом.

Глава 23. По закону Бернулли

Настя Маслова

Мой пульс не падает от его горячих взглядов, а Морозов, кажется, уже даже не пытается их скрывать.

Я нравлюсь? Действительно нравлюсь мужчине? Как женщина? Несмотря на то, что я и близко не похожа на фею, которая будет удачно с ним «рисоваться».

Дамир знает меня без прикрас. Без шпилек, макияжа, флирта, уловок….

От осознания этой мысли я горю ярким факелом. За столько лет замужества я совершенно отвыкла от мужского внимания! Особенно такого горячего, что «потеет» нижнее белье, а губы до сих пор хранят вкус его поцелуя.

Наш скромный ужин съеден. Ловя последние капли меда, я облизываю чайную ложку и умоляюще смотрю на Дамира.

–Отвернись…

Как–то общаться на «ты» нам дальше показалось лишним. «После того, что между нами было…»

–Зачем? – Дергает он бровью, вальяжно развалившись в кресле.

–Пожалуйста, просто закрой глаза.

–Ладно…

Засовываю палец в баночку с медом и с наслаждением обсасываю его. Ну очень мне вкусно!

И, естественно, Морозов распахивает глаза в самый неподходящи момент.

–Ахахахах… – заливается. – Нет, это – вау! Теперь я абсолютно не удивлен, что вы так легко спелись с моей сестрицей.

Смущенно облизываю губы.

Дамир снова зависает на них своим темным взглядом.

–Это плохо?

–Нет. Это хорошо. В женщине, как в ребёнке, всегда должна оставаться непосредственность. Иначе с ней можно только вздернуться.

–А вы большой специалист по веселым женщинам, Дамир Алексеевич? – Спрашиваю ревниво.

–Я имею право хранить молчание? – Дергает он иронично бровью.

Опускаю взгляд. О чем ты его спрашиваешь, Настя?! Зачем тебе понадобилась информация о его любовных победах? Ясно же, что после развода он не жил монахом. Сколько там в его записной книжке? Десять, двадцать имен?

–Мне пора собираться на работу, – шепчу. – Извини… те.

–Да, да, – спохватывается Морозов. – Мне тоже надо ехать. Дела…

Одновременно встаем из–за стола. Неловко сталкиваемся возле мойки.

Мы как корабли, которые должны были двигаться параллельно, но неизбежно притягиваются к друг другу по закону Бернулли.

И снова воздух вокруг нас взрывается. Или это все мои беременные гормоны?

Тело тянется к Дамиру, будто я – голодная уличная кошка. Хочу! Я хочу его, как мужчину! И испытать с ним все то, о чем пишут в пошлых женских романах!

Я сошла с ума? Имеет ли беременная женщина право на подобные мысли?

Чашка выскальзывает из моих дрожащих рук.

Морозов молча ловит ее на лету. Ставит в раковину и неожиданно делает шаг вперед, заставляя меня вжаться копчиком в столешницу.