Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ), стр. 19

Но какое–то странное ощущение, что сегодня семья мальчишки осталась без денег, а хлеб съела я, не дает мне выбросить ситуацию из головы.

И я решаю, что завтра утром обязательно загляну на рынок. Хотя бы занесу денег.

Пользуясь отсутствием заказов по десертам, я снимаю форму убегаю к бару выпить кофе.

Мне нравится сидеть у Сергея за стойкой. Слушать его глупые рассказы о бурной молодости, которой у меня не случилось и рассматривать обновленный интерьер ресторана.

Приятно, что именно моя идея прижилась и помогла все быстро восстановить.

–Кира, солнышко, – слышу я разговор парня по телефону. – Я понимаю, но я не могу. У нас сегодня аншлаг. Как только освободится минутка, обязательно заеду. Да, все сделаю. Я понимаю, что не будет! Да что же такое… может быть, курьер? Да, да, я понимаю, что никто не отдаст. Кира! Черт…

Отключив вызов, он ещё несколько секунд сжимает телефон в кулаке. На лице такая глубокая боль, что я даже немного пугаюсь.

Вот тебе и человек–Солнце. Дамский угодник и вечный «растаман».

–Сереж… – окликаю его.

Встряхивается.

–О! Сахарная фея! Привет! Слышал, ты сегодня звезда.

Ставит передо мной чайную пару.

–Да ну! – Отмахиваюсь. – С той клиенткой вышло абсолютно случайно. Вряд ли, если бы мы не были заочно знакомы, у меня бы получилось уладить конфликт.

–А я не о клиентке, – играет бровями Сергей. – «Миньоны» шушукаются, что ты снова Королеву выбесила. И не заметила этого.

Смеюсь. Миньонами здесь называют официантов. А Королевой – Луизу. Вот такая игра, чтобы можно было сплетничать, не называя имен.

–Ты про хлеб, – вношу ясность в контекст. – Да оно как–то само получилось. Я уже и не рада. Только всех зря переполошила.

–Пей, пей. Тебе сливки?

–Да, побольше, пожалуйста.

Я стараюсь кофе разбавлять посильнее, чтобы не очень вредило малышу. Сергей единственный из коллег в курсе, что я беременна. Догадался по моим частым просьбам сделать воды с лимоном.

–У тебя что–то случилось? – Спрашиваю парня шепотом.

Усмехается.

–Расскажи мне. Станет легче. Ты же знаешь, я никому не скажу.

Сергей протирает стойку полотенцем и вздыхает.

–Да ещё два года назад случилось. В аварию мы с женой попали. Я целехонький остался. А она… короче никак она не встанет, Насть. Хотя физически здорова. Коляска. Вот такие дела...

Кофе встает у меня у горле.

–Никто даже не знает, что ты женат.

Кивает.

–Так проще работать, да. Меньше слабых мест, как говорится.

Молча накрываю его руку своей.

–Чем тебе помочь?

–Вы себе помогите, Анастасия! – Слышу голос Луизы за спиной.

Она подходит к стойке и шлепает об нее папку.

–Где ваша медицинская книжка?

Краснею. Про нее я совсем забыла, хотя бухгалтер давала распечатку. Да и Дамир Алексеевич почему–то в клинике не вспомнил.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍–Я отстраняю вас от работы до момента, пока вы не приведете документы в порядок! – Высокомерно смотрит она мне в глаза, будто найдя повод за что отомстить. – А время отсутствия на смене будут занесено в личное дело, как прогул и штраф. Всего хорошего! А вы Сергей… – стреляет в него взглядом. – Не разводите здесь нахлебников! Вычту из зарплаты!

Ухолит.

–Стерва… – шепчет бармен ей в спину. – Редкая дрянь.

–Почему? – Вздыхаю. – Возможно, она резковата, но всегда говорит по делу. Тут не притянуть.

–Моя жена с ней вместе на курсе искусств училась. Луиза всегда искала способ себя подороже продать. А строит..

–Почему тогда она здесь работает?

–Потому что встречалась с братом Дамира Алексеевича.

–Вот оно что… Теперь понятно, почему она неприкасаема.

–Типа того.

Смотрю на часы. Теоретически, на сегодня десертов должно хватить, а если потороплюсь, то, пользуясь, что моя карта беременной теперь в частной клинике, я могу успеть сделать медицинскую книжку за пару часов. И даже успеть заскочить на рынок.

Охх, Настя!

Ну а я что? Если так все удачно складывается…

Вызываю такси.

В больнице приходится пробыть чуть дольше, чем я рассчитывала, потому что для мед книжки нужно обязательно пройти фтизиатра.

–Вам очень повезло. Сегодня он будет на приеме в клинике с четырех. Будете ждать? Или можете оставить карту. Вам все сделают.

–Буду, – решительно сажусь в коридоре возле окна.

Мне есть что почитать. Я пытаюсь разобраться в законодательстве. Вопрос очень животрепещущий: стоит ли воевать с бывшим мужем за алименты? Марко обмолвился, что жена лишила его родительских прав, увезла дочь из России, но он все равно платит алименты. Он очень ждёт отпуск, чтобы полететь к дочери…

Так, ладно. Лишние деньги и мне бы не повредили, учитывая, что за имущество я бороться не собираюсь. Может быть, и зря…

Получаю заветные печати, заверяю медицинскую книжку в регистратуре и всё–таки еду на рынок. Для очистки совести.

Если все будет у той семьи плохо, то я просто дам им побольше денег.

Мой беременный мозг отчаянно желает причинять людям добро.

Немного постояв в центральных пробках, я приезжаю на рынок в сумерках.

–Смотри, – показывает в окно таксист. – Выйдешь в арку, проедешь через ряды и найдешь островок с едой. Не ошибешься. Мы с мужиками там каждый день обедаем, а хлеб у Аминэ и правда отменный. Его ещё муж ее готовил. Сейчас она одна осталась.

Благодарю своего неожиданного информатора и направляюсь в арку.

Фары гаснут в потоке машин. Во дворе становится темно.

Почему–то целая улица фонарей не горит. Но когда девочку с окраины это пугало?

Выбирая дорогу, где есть плотный слой песка, вглядываюсь в суету улицы впереди, а потому не сразу замечаю, что от стены отделяется тень.

Она кидается ко мне и резким рывком выдергивает из рук сумочку. Вскрикиваю.

Пытаюсь бежать следом, но с лангетом, даже в моих пушистых уггах, совершать быстрые действия совсем непросто.

Медицинская книжка, карточка беременной, паспорт! Все там!

–Стой! – Кричу. – Да стой же ты! Забери только кошелек! Он сверху!

И догонять гада опасно, но и упустить из вида нельзя. Вдруг сумку где–нибудь бросит. Зачем ему мои УЗИ?!

–Стой! Стой, пожалуйста!

Кричу.

Выбегаю из арки, оглядываюсь по сторонам и вдруг вижу… Морозова!

Держа в одной руке мою сумочку, а второй, отбрасывая от себя в сторону мужскую куртку, он движется мне на встречу.

Мое сердце падает от страха в желудок. Подонок убегает за ларьки ни с чем.

Дамир Алексеевич так зол… кажется, что даже в тот день, когда разворотили ресторан, он был спокойнее.

–Ну и что мы тут делаем? – Рычит он мне в лицо, перекрывая дорогу. – Настя, мать твою! Посреди рабочей смены! Только не говори, что приехала искать ту женщину!

Мои глаза наполняются слезами.

Почему он кричит?

–Тогда не скажу, – поджимаю губы.

–Не скажешь?

–Не скажу….

–Не скажешь?! Зараза!

А дальше происходит то, чего я абсолютно не ожидала.

Морозов прохватывает меня за шкирку, рывком притягивает к себе и впивается поцелуем в губы.

Буквально на пару секунд.

Отстраняется и тяжело выдыхает.

–Убить тебя мало, женщина…

Глава 22. Молоко и мед

Дамир Морозов

На какой черт я это сделал?! Зачем ее поцеловал?

Не знаю. Я не понимаю! Но страх за Настю, злость на нее в в какой–то момент так меня захлестнули, что из двух вариантов – прибить или присвоить, я выбрал второй.

И я даю себе ещё несколько мгновений насладиться мягким, женским вкусом, прежде чем мы с Настей разлетаемся и трескаемся, как перегретое стекло.

Она шокировано хлопает глазами и закрывает губы пальчиками.

Ну давай, Морозов! Время говорить что–нибудь вразумительное!

А лучше что–нибудь уничижительное. Отмораживающее…

–Шоковая терапия, – хриплю. – Ты как себя чувствуешь?