Спутница орков (СИ), стр. 43

Глаза — острые, несмотря на внешнюю расслабленность. Тахир улыбается, но улыбка не достигает глаз, а я уже достаточно его изучила, чтобы понимать, что он полностью в боевой готовности. Оларх неподвижен, но руку держит так, чтобы в любой момент дотянуться до топора.

Да и у Янара чувствуется собранность. Он спокойно ест, слушает Тахира, иногда вставляя фразы, но я вижу, что он настороже.

Тахир между делом поднимается и выходит неторопливо. Возвращается через пару минут, садится на место и быстро, едва заметно показывает что-то на пальцах. Янар суживает глаза и отвечает небрежным движением пальцев, а Оларх едва заметно кивает.

Все трое обмениваются взглядами. Короткими. Острыми. Мне же становится не по себе.

Я хотела бы спросить. И они, возможно, ответили бы даже. Но я решаю не спрашивать. Если захотят, сами расскажут. Они знают, что делают. Я доверяю им.

Да и вообще, на меня вдруг такая усталость и апатия наваливается. Я с трудом удерживаю спину прямо и думаю, как досидеть до конца ужина, потому что очень уж хочу спать.

Неожиданно заходит староста Хардвиг. Он подходит к столу, и я снова поражаюсь, как бесшумно двигается этот огромный человек.

— Довольны ли гости? — спрашивает он и, услышав благодарность Янара за тёплый приём, добавляет: — Рад, что угощение вам по нраву.

— Присаживайтесь, Хардвиг, — Тахир указывает на стул. — Разделите с нами ужин.

Завязывается беседа о городских делах, о том, кто проезжает через Вересковку, какие вести с границы, она здесь недалеко. Я слушаю вполуха. Веки тяжелеют. Голоса сливаются в ровный гул.

Но моя дремота рассеивается от неожиданного вопроса старосты.

— А госпожа, верно, утомлена, — вдруг переводит он острый взгляд на меня. — Мы можем устроить вас отдельно. У нас есть комнаты для благородных дам.

Пауза. Короткая, но я замечаю, как костяшки пальцев Оларха белеют на кружке, а глаза Янара опасно прищуриваются.

А Тахир очень медленно поворачивается к Хардвигу.

— И с чего же, — тянет он с опасной мягкостью, — ты хочешь отделить госпожу от нас?

Глава 46. Староста

Хардвиг пожимает широким массивным плечом. На мгновение в его лице что-то неуловимо меняется, будто тень пробегает, но уже в следующий миг оно снова бесстрастно.

— Проявляю заботу о гостье, — говорит он ровно. — Ничего дурного.

Орки переглядываются.

Быстро. Остро.

Как три клинка, встретившиеся в одной точке.

И вдруг Янар стремительно-плавно поднимается, и тут же взрывается движением.

Стул с грохотом опрокидывается, а Янар уже рядом с Хардвигом.

Берёт его в захват, но староста — этот высокий мощный воин — уходит от первого захвата с быстротой, которую никак не ожидаешь от такого крупного тела.

Хардвиг разворачивается гибко, его кулак летит Янару в лицо, но тот ловко уклоняется, и атакует вновь.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Замираю, не в силах шевельнуться, в полном шоке распахнув глаза смотрю на двух искусных воинов, схлестнувшихся в жёстком поединке.

Тахир и Оларх уже на ногах, но пока наблюдают. Не вмешиваются. Дают Янару вести бой.

Короткий бой. Страшный в своей интенсивности.

Хардвиг не уступает Янару ни в скорости, ни в силе. Он хорош. Очень хорош. Сражается с холодной расчётливостью бывалого бойца. Явно знает, куда бить, как уклоняться, когда атаковать.

Но Хардвигу не победить. Я вижу это по тому, как Янар неумолимо берёт верх. Он всё же быстрее и точнее.

Бой длится несколько десятков секунд, но для меня они растягиваются в вечность.

Янар находит брешь в его защите. Я не успеваю отследить, как именно это произошло. Только вижу, как Хардвиг вдруг теряет равновесие, и Янар заворачивает ему руку за спину, впечатывая могучего старосту лицом в стол.

Грохот такой, что я вздрагиваю. На столе подпрыгивают тарелки и расплёскивается взвар. Рука старосты заломлена за спину, и он обездвижен Янаром. Полностью.

Замер неподвижно, только дышит тяжело, и лицо искажено бессильной яростью. Янар заломил ему руку с так умело, что малейшее движение причиняет боль.

— Что тебе поручено сделать с девушкой, Хардвиг? — пугающе ровным голосом спрашивает Янар. — С той, которая путешествует с орками?

Хардвиг молчит. Его лицо, искажено, губы плотно сжаты.

Неуловимо быстрое движение, один удар моего перепуганного сердца, и теперь уже староста впечатан спиной в стену — Янар напротив него, глаза в глаза. Короткий острый нож обратным хватом в кулаке Янара — у его горла.

Руки старосты свободны, но он, кажется, даже не дышит.

— Что тебе приказали? — давит голосом Янар, прожигая Хардвига взглядом. — Отвечай!

Тот молчит.

И тогда Янар начинает меняться.

Это происходит постепенно, но я вижу каждую деталь. Широкие плечи вспухают, распирая кожаную броню. Могучие мышцы вздуваются буграми. Нижняя челюсть выдвигается вперёд, и из-под нижней губы показываются длинные изогнутые клыки. Прищуренные глаза загораются сапфировым пламенем.

— Я. Задал. Вопрос.

Теперь низкий страшный голос Янара больше напоминает рык. Гортанный, вибрирующий, от которого у меня мурашки бегут по всему телу.

Вспоминаю слова Тахира о том, что это боевая форма. Тогда, в бою, видела мельком… Сейчас его лицо в тени, не получается рассмотреть в подробностях. Но зато, похоже, это очень хорошо удаётся Хардвигу, настолько сильно он побледнел.

— Убьёт же, — доброжелательно сообщает старосте Тахир, взяв с уцелевшей тарелки блестящую ягоду и закинув её в рот. — И нам за это ничего не будет. Сам же понимаешь, — с явным удовольствием проглатывая ягоду, продолжает он. — А мы всё и так узнаем. Просто чуть позже.

Староста скашивает взгляд на усмехающегося Тахира, затем на невозмутимого Оларха, который просто стоит неподвижной громадиной, скрестив руки на груди и не сводя со старосты мрачного чёрного взгляда.

Хардвиг же при этом явно дышит через раз и опасается хотя бы малейшее движение сделать.

Но я замечаю это всё мельком. Потому что смотрю на Янара… совсем не понимая себя.

Меня должно было бы парализовать страхом. Жутко же выглядит. Но я с удивлением ощущаю, как по всему моему телу разливается горячая волна. Восхищение и трепет.

Этот свирепый оскал, клыки, мощь и горящие пугающе-сапфировым светом глаза — всё это Янар.

Мне нисколько больше не страшно. Я смотрю на него, и едва дышу от осознания, что этот свирепый, смертоносный орк — мой. Ведь я знаю, что вся эта мощь — всё это для меня. Ради меня.

— Велено... задержать... — я даже не сразу узнаю голос Хардвига. — Девушку с орками. До прибытия отряда.

— Ещё что? — низкий, бесконечно спокойный голос Тахира.

— По возможности… отделить. Усыпить… усыпить артефактом. Передать потом отряду. Спящую.

Янар резко отпускает его, лицо снова спокойное, ни клыков, ни боевой ярости. Но всё же нож он не убирает. Держит небрежно в опущенной руке обратным хватом.

Хардвиг смотрит на нож неотрывно. На его прежде таком уверенном лице очень сложное выражение — будто он до сих пор не верит, что жив.

Не двигается. Стоит, прижавшись спиной к стене, будто окаменев.

— Кто ещё с таким же приказом? — очень тихо спрашивает Янар. — И от кого приказ?

В этот момент Янар что-то делает ножом, какой-то сложный финт. Лезвие ловит блик камина, а староста дёргается, его лицо искажается страхом, но тут же снова становится невозмутимым, когда нож возвращается в прежнюю позицию, а Янар остаётся на месте.

И Хардвиг, не сводя взгляда с ножа, начинает перечислять. Одно имя, другое, третье. Или это не имена, а должности, или места.

Мне они ничего не говорят, но судя по тому, как мрачнеют все трое наследников, они очень хорошо знают.

Замечаю, как остро они переглядываются, когда звучит имя герцога Морвена. О, это имя я знаю… Очень влиятельный, старый герцог. Один из ближайших советников короля.