Спутница орков (СИ), стр. 11

Оларх стоит неподвижно, сильная рука сжимает рукоять топора, висящего на поясе. Чёрные косы с металлическими кольцами тяжело лежат на груди, а глаза абсолютно чёрные, бездонные, зрачков в них нет, только тьма.

Когда он переводит взгляд на торговку, та вскрикивает и отшатывается. Она пятится, вжимается спиной в стену и замирает, сцепив дрожащие руки.

Тахир чуть позади, но я вижу и его. Поджарое тело с умопомрачительным рельефом. Кожаная броня с серебристым нагрудником, красивые рельефные руки с длинными пальцами, спокойно лежащие на рукоятях кинжалов.

Его изумрудные глаза внимательно следят за стражниками, а на красивых, чётко очерченных губах играет лёгкая полуулыбка. Ох, от этой улыбки по спине бегут мурашки, настолько опасной она кажется.

Янар проходит вперёд, а толпа отходит ещё дальше, освобождая пространство.

Молодой стражник с усами, что держал меня, теперь стоит бледный. Он пытается что-то сказать, но у него горло перехватывает, и он прокашливается.

— Кто вы такие? — выдавливает он наконец, и голос его срывается на фальцет. — Не вмешивайтесь! Это дело городской стражи!

Янар не отвечает, просто смотрит, однако стражник бледнеет сильнее, даже по виску капля пота стекает.

Второй стражник, постарше, с сединой в бороде, вдруг хватает молодого за рукав и дёргает назад. Он что-то шепчет ему быстро и жёстко.

До меня доносятся обрывки его фраз:

— …дурак, это ж орки… наследники вождей… нам же говорили, предупреждали… проедут через город… Чтоб не трогать, не связываться…

— А я что? — шипит молодой в ответ, не поворачивая головы. — Я не знал, что она с ними…

— Заткнись и молись, чтобы не разозлились…

Орки, похоже, всё это слышат. Я вижу это по лёгким движениям бровей и едва заметным усмешкам.

Впрочем, они больше не обращают на них внимания. Оларх и Тахир пристально смотрят на меня, а Янар, небрежно поправив лук за плечом, переводит взгляд на торговку.

— Ты обвиняешь эту девушку в краже, верно я расслышал? — говорит он ровным низким голосом. — Что именно она украла?

Торговка открывает рот. Закрывает. Снова открывает. Она явно хочет соврать, но под тяжёлым орочьим взглядом голос с трудом ей даётся.

— Брошь… — выдавливает она наконец дрожащим голосом. — Семейную реликвию… Я чувствую магию, она у неё под платьем…

— Ты чувствуешь магию, — повторяет Янар.

Оларх тем временем уже подошёл к торговке, навис над ней. Ух, его глаза, кажется, стали ещё чернее.

Она даже пошевелиться не может, только смотрит в его бездонные глаза расширенными от ужаса зрачками.

— Если ты так чувствуешь магию, — голос Оларха низкий, рокочущий, он идёт откуда-то из самой глубины груди, — ты должна знать, что именно украли. Опиши брошь.

Торговка мелко трясётся. Губы её дрожат.

— Она… ну… круглая, — лепечет она. — С камнями…

— С какими камнями? — Оларх даже не повышает голоса.

— С синими! — выпаливает женщина. — То есть нет, с красными! Я точно не помню, это же фамильная реликвия, она в тряпице лежала, я её редко достаю… А эта украла, и под платье себе нацепила.

Орки смотрят на меня, а я аж краснею от возмущения. Врёт ведь! Так отчаянно и неумело врёт, что даже мне, дрожащей и напуганной, это очевидно.

Тахир усмехается. Он тоже подходит ближе, и его изумрудные глаза вспыхивают, загораясь мягким зелёным светом. Он смотрит на женщину, и та, кажется, перестаёт дышать.

— Интересно, — говорит он задумчиво, будто размышляет вслух. — Ты чувствуешь магию, а вот моя сила духов легко определяет ложь. Ею от тебя так и разит.

Тахир поворачивается ко мне.

— А ты можешь описать свою брошь? — спрашивает он, пристально глядя на меня.

Я сглатываю ком в горле. Руки всё ещё дрожат, я очень сильно напугана, зато внутри крепнет уверенность. Я ведь больше не рабыня. Я свободна и не позволю себя затоптать.

Смотрю прямо в его светящиеся глаза.

— Это старинная работа, — говорю я, и голос мой крепнет с каждым словом. — Брошь прямоугольная с закруглёнными краями. Металл тёмный, с патиной, но чистый. Два камня: прозрачный алмаз в центре, сапфир с изумрудом ниже. И герб: меч на фоне раскидистого дуба.

Янар вдруг резко поворачивает ко мне голову и впивается взглядом в моё лицо. Бирюзовые глаза расширяются, на миг в них вспыхивает острое.

Не успеваю испугаться, его лицо вновь становится непроницаемым.

— Покажи, — приказывает мне он.

Я осторожно извлекаю брошь и показываю именно такую, как я описала. Стражники ругаются сквозь зубы, а Тахир усмехается, поворачиваясь к торговке.

— Круглая? С красными камнями? — переспрашивает он всё тем же мягким, убийственно спокойным голосом.

Женщина молчит. Она вжалась в стену, обхватив себя руками, и мелко трясётся. Всё её нахальство и уверенность исчезли без следа.

Янар переводит взгляд на стражников. Те стоят неподвижно, глядя на орков во все глаза.

Молодой побледнел так, что кажется, сейчас упадёт в обморок. Старший смотрит на торговку с такой ненавистью, будто она лично подставила его под удар.

— По законам вашего королевства, ложное обвинение в воровстве карается? — спрашивает Янар.

Он просто спрашивает, без угрозы. Но старший стражник вздрагивает, будто его ударили.

— Э-э… да… — выдавливает он, облизывая пересохшие губы. — Плетьми и штрафом в пользу обвинённого…

— Тогда забирайте её, — Янар кивает на торговку. — И проследите, чтобы закон исполнили. Эта девушка не воровка. Вы уже сами это поняли.

Старший стражник бросается к торговке, хватает её за руку и дёргает вверх. Она визжит, пытается вырваться, но он дёргает сильнее, грубо и зло.

— А ну пошла! — рявкает он. — Нашла время людей позорить! Из-за таких, как ты, потом весь город отвечай!

Молодой подхватывает её с другой стороны, и они волокут её прочь.

Торговка брыкается, орёт, но они уже не обращают внимания. Проходя мимо орков, старший уважительно кивает. Молодой вообще старается не смотреть в их сторону.

— Извиняйте… — бормочет он на ходу, и они скрываются за углом.

Толпа гудит. Люди перешёптываются, косятся на нас, однако близко не подходят. Я чувствую десятки испуганных и восхищённых взглядов. Кто-то шепчет достаточно громко, чтобы я услышала:

— Орки… Это те самые… Наследники, говорят…

— Тише ты, дурак, услышат!

Я стою, и чувствую, что ноги меня уже не держат от облегчения. Колени слабеют, и я протягиваю руку к стене, чтобы опереться и не упасть.

Оларх оказывается рядом мгновенно. Я даже не вижу, как он перемещается, просто вдруг его тёплая и невероятно сильная рука ложится мне на локоть.

Он берёт меня под руку, и я опираюсь на него, и мне даже не стыдно, потому что стена всё же далеко, и без этой опоры я просто упаду.

— Я рад, что ты жива, — разглядывая меня с высоты своего роста, говорит он низким голосом с приятными бархатистыми вибрациями. — Хорошо, что мы встретились снова. Иола, так тебя зовут, правильно?

Глава 13. Дрожь

Глава 13. Дрожь

— Иола… — подтверждаю я.

Орки смотрят на меня с высоты своего роста, и Янар распоряжается:

— С нами пойдёшь. Поговорим.

Я оглядываю всех троих и не нахожу ни слов, ни причины возражать… Я им так благодарна, что слов просто нет.

Спасли же они меня. Снова.

Слов у меня нет, поэтому я просто киваю.

Оларх приобнимает меня за талию и направляет вслед за Янаром.

Люди шарахаются в стороны, прижимаются к стенам, кто-то убегает в подворотни. А широкоплечий Янар спокойно идёт к дорогой таверне на пристани. Высокий, с луком за спиной, орк идёт целеустремлённо, уверенно, и я, направляемая властной ладонью Оларха на ватных ногах следую за ним.

Оглядываюсь. Тахир замыкает шествие. Его цепкий взгляд изучает окрестности. Изумрудные глаза чуть прищурены, на губах полуулыбка, вызывающая у меня мурашки по коже.

Мы проходим мимо коновязи. Моя кобыла, увидев меня, всхрапывает, тянется мордой. Бедняга чувствует моё состояние и тревожно перебирает ногами.