Кушетка и бутыль, стр. 18

— Нельзя, — выдавил, хмурясь идеальными бровями. Облизнул губы и покачал головой: — я бы очень этого хотел, но боюсь за тебя.

— Плата за нарушенное обещание — кратковременная полная потеря энергии, — будто объясняя правила, сообщила Эрслоу. — Если не будет вызова на поединок, все пройдет гладко. — Глубоко вдохнула и добавила шепотом: — Не томи.

Черлинд подхватил ее объятья и обжег поцелуем губы. Эрслоу закрыла глаза, позволила выплеснуться еще не отобранной энергии и утонула в блаженстве. Как она скучала, как мечтала об этой встрече!

— Любимая, нежная моя, сладкая, — шептал он с юношеской жадностью и покрывал поцелуями ее лоб, щеки, шею.

Эрслоу стонала от блаженства и теряла разум от накатывающей нежности. Силы ушли, и на время затихла гармония, но все остальное по-прежнему волновало и тело, и разум.

Не успели продвинуться далеко. Наслаждались очередным поцелуем, когда хранительница четко уловила, что кто-то посторонний уселся на ее кресло за Столом Предназначений. Вызвали на поединок.

— Что случилось? — прошептал Черлинд и не думая прерываться.

— Кто-то сидит на моем месте, надо ответить, — выдохнула Эрслоу и закрыла глаза.

Рядом с возлюбленным было божественно, жаль, что так недолго. Лериотта или не поняла, или соврала специально: платой за обещание была не просто потеря энергии, а еще и поединок в довесок. Иначе как объяснить, что пустовавшее столько лет кресло Эрслоу вдруг кого-то заинтересовало.

— Если не справлюсь, — еле слышно прошептала она, растворяясь в пространстве, — значит, просто настал мой срок.

— Вот уж нет! — зло выпалил Черлинд и поспешил следом за возлюбленной в зал со Столом. Сейчас он сделает все и даже немножко больше, чтобы удержать любимую рядом.

На кресле Эрслоу сидела Ката, гармоничная пара Нарифа. Черлинд подозревал, что лучшая половина была куда сильнее братца и уступила тому место впереди только из большой любви. А вот зачем ей понадобилось предназначение Эрслоу, Черлинду даже в голову не приходило. Не иначе как помутнение рассудка. В любом случае сегодня Ката место хранительницы мира мертвых не получит!

Черлинд намеревался использовать показанный отцом прием и наградить Эрслоу своей энергией. Поставить пару на полотно и подарить ей столько силы, сколько требуется.

Ката уже нанесла удар, когда Черлинд закрыл глаза и обратился к полотну, своему новому источнику. Эрслоу отразила атаку, еще не понимая, что придет помощь. Отбилась витиевато, но низкозатратно. Похоже, решила брать умением.

Черлинд согласовался с полотном и потянулся к Эрслоу, одаряя возлюбленную. Проникая своей силой в каждую ее частичку и умоляя провидение, не дать ей сопротивляться подарку. На всякий случай потянулся к разуму возлюбленной, желая не только понять, что происходит, но и убедить принять помощь, если она не сообразит, в чем дело.

Ката ударила еще раз. Чем-то несложным, но мощным. Черлинд сцепил руки в замок. Эрслоу выставила зеркало. А следом, похоже, почувствовала поток и без проволочек ударила соперницу. Не самым затратным, но метким ударом.

Опыт помог. Ката не успела ответить. Охнула и застыла, будто не понимая, что делать дальше. Эрслоу ударила еще и еще. Сопернице хватило. Она упала на пол и выгнулась дугой. Зал наполнил то ли хрип, то ли стон. Черлинд поежился. В первый момент испугался, что сила полотна в руках возлюбленной действует как изощренная пытка, но стон утих.

Эрслоу не стала добивать. Вероятно, считала, что если Кате пришел срок, то все случится и без участия хранительницы мира мертвых. Вздохнула и поспешила прочь из зала со Столом Предназначений.

Черлинд невидимым стражем последовал за ней. Тело била мелкая дрожь, но душу наполняло ликование. Кажется, он отыграл у вечности одну маленькую счастливую жизнь на двоих!

Эрслоу перенеслась домой, в белую комнату с высоким потолком и огромным окном. Черлинд почти мгновенно появился рядом. Обнял и обволок силой со всех сторон.

— Теперь они долго тебя не потревожат, — констатировал он, поглаживая Эрслоу по голове. — Зато я пристану прямо сейчас.

— Спасибо! — едва заметно улыбнулась хранительница. — Не сразу поняла, что это ты. Все встало по местам, когда показалось, что могу управлять силой своего вечного соперника.

— Соперника?

— Помнишь туманное облако, которое мешалось под ногами? Он часть полотна.

— Понял, — Черлинд поцеловал ее в макушку и крепче прижал к себе.

— Мальчик мой, — только и смогла выдохнуть хранительница, пряча нос у него на груди. — Как же хорошо с тобой! Так боялась, что больше не смогу обнять. А каждый раз, когда замечала, что ты рядом, жутко боялась, что настанет день, когда ты не придешь.

— Так ты видела меня? — удивился мужчина.

— Не я, — покачала головой Эрслоу. — Гостиная. Она никогда не ошибается.

— Люблю тебя, — прошептал запальчиво. — Знаю, среди наших не принято, но я слишком долго был без тебя. Хочу, чтобы ты перевезла бутыль с жидкостью ко мне. Ведь бутыль же твоя домовая метка?

— Да.

— Я знаю рецепт жидкости, — улыбнулся Черлинд и покачал головой. — Думаю, привяжу тебя этим сильнее, чем гармоничной парой. — Сжал в объятиях: — больше никогда не оставлю надолго. Слышишь?

— Я и сама не уйду, — Эрслоу потерлась носом о его грудь. — Я-то рецепт давно потеряла. — Подняла на Черлинда глаза: — Тоже люблю тебя. Так сильно, будто с тобой живу свою первую жизнь.

Хранитель осторожно поцеловал ее в губы.

— Предлагаю продолжить начатое…

— Попробуем, — обняла его Эрслоу и закрыла глаза, позволяя едва заметной энергии потянуться навстречу силе Черлинда и предвкушая грядущие радости.

В пещере с полотном прозрачная, нигде не участвующая ранее нить, дернулась, прошла сквозь крючок и присоединилась к общему узору, оттеняя его, делая объемнее и ярче. Перестала капать вода, будто кто-то необычайно могучий смог закрутить кран.

Эпилог Общее дело

Эпилог Общее дело

— Сосредоточься, — скомандовал Черлинд. — Тебя слишком много, а энергия должна быть в балансе.

Эрслоу вздохнула. Если бы она была в состоянии! Просто теряет контроль, как только начинается процесс.

— А может, пусть идет как идет? — поинтересовалась с надеждой. — В конце концов, мы все живые, и дети у нас тоже могут быть неидеальными.

— Боюсь, что не знаю, плохо или хорошо быть неидеальным, — вздохнул Черлинд. — Посмотри хотя бы на меня.

— Ты-то хорош до потери разума, — Эрслоу приблизилась и бегло поцеловала его в губы. — Я бы положилась на судьбу хотя бы со старшим.

Посмотрела Черлинду в глаза и погладила его по щеке. Затея с ребенком казалась легкой прогулкой, а на деле все было куда сложнее. Даже сбалансировать силы для создания комка сущи, и то не получалось. Эрслоу постоянно давала больше, и Черлинд останавливал процесс.

— Договорились, — согласился он. — Положимся на судьбу.

Обнял Эрслоу со спины и накрыл ее руки своими, сложил у груди и обратился к силе. Она последовала его примеру. Утонула в возникшей гармонии и охватившей тело эйфории. Никогда не чувствовала бОльшей близости, чем во время эти попыток создать сущь для малыша.

Как и положено, обратилась мыслями к источнику, представляя будущее отпрыска. Его мечты, устремления и сны. Знала, все будет не так, но процесс не требовал точности, он фиксировал охватившие душу чувства.

Черлинд развел руки и позволил силе собраться в светлый сгусток. Эрслоу уставилась на него и постаралась сообщить ему столько энергии, сколько могла. Мужчина добавил еще, выравнивая поток. Воздух вокруг затрещал. Черлинд усмехнулся и прошептал нужные слова, завершая процесс. Светлый сгусток оторвался от рук и задрожал испуганной птахой.

— Хранитель печали взялся за дело, — с облегчением заметила Эрслоу, процесс отнимал прорву сил. — Сейчас ему дадут душу.

— А мы пока поработаем над ученическим телом.

— Ах… Совсем забыла про него.

— Без тела нельзя. Соберись…