Кушетка и бутыль, стр. 15

Глава восьмая. Поиск ответов

Сначала Эрслоу много плакала. Злость и страх отпустили, и пришло осознание, что произнесенная клятва — это расставание навсегда. Боль захватила все внутри. Глупая сущь не успокаивалась даже от мысли, что лучше знать: он где-то далеко, но живой, чем слышать его стоны за спиной. Отдавать Черлинда судьбе не хотелось.

Потом боль поутихла и Эрслоу решила покопаться в закутках мироздания и поискать, что ей полагается за нарушение клятвы. В конце концов, она никогда не интересовалась подробностями. Как знать, может, то страшное наказание, о котором так много говорят, страшно для всех, кроме нее? Или выглядит достойной платой за возможность прожить хотя бы немного с любимым мужчиной?

Потеряла счет времени. Утонула в древних книгах, обрывках знаний, кусков летописей и сказаний. Очнулась, лишь когда Гуру легким ветерком позвал за собой. Эрслоу усмехнулась и отправилась выполнять свое предназначение.

В душном тускло освещенном помещении пахло перегнившими отходами и кровью. Умирал мужчина. Он уже не помнил себя от боли, но сознания не терял и следовать за Гуру отказывался. Эрслоу кинула на него беглый взгляд. Весь в длинных ранах, будто изрезанный большими ножами, он беззвучно плакал, не в силах даже скорчиться от мук. Утопая в луже собственной крови, он держался за жизнь так, будто не успел сделать что-то важное, такое, отчего, кажется, зависит судьба огромного мира.

Эрслоу обратилась к силе, и, протянув руку, позвала мужчину: «Следуй за мной», — прошелестела она. Тот лишь поднял на нее мученические глаза, но с места не сдвинулся.

А потом Эрслоу увидела его — сгусток тумана, белое едва заметное облако. Оно пришло отнять у нее добычу! Опять… Собрала всю мощь и кинула в него энергетической сеткой. Грустно улыбнулась. Гармоничная пара делала свое дело, сил оказалось достаточно, чтобы преодолеть защиту облака. Поймала его, и жизнь готова была поставить, что может удержать.

— Кто ты? — поинтересовалась зовом, заставляя сеть сжиматься и корежить облако. Отчего-то хотелось, чтобы ему было больно. — Кто и зачем тебя послал сюда?

— Я почти что ты, — донеслось со всех сторон одновременно. — Когда полотно сомневается, оно призывает меня, и я иду забирать свое. Мы как орудие судьбы, кто победил, тот и прав. И сегодня мой черед.

— Посмотрим, — усмехнулась Эрслоу и добавила энергии в сеть. А потом встрепенулась от странной мысли: если облако живет так же долго, как она, может, оно подскажет ответ на вопрос? — Ты не знаешь, что случается с хранителем, нарушившим клятву?

— Нет. Но ты можешь спросить у полотна. Оно отвечает. Правда придется вспомнить прошлое, принять настоящее и не бояться будущего.

— Хитро. Еще вот что скажи… Почему ты не вмешался, когда Черлинд, — Эрслоу запнулась. — Попал в Мир мертвых?

— Не знаю. Вероятно, полотно считало, что все идет как надо.

Умирающий мужчина застонал. Эсрлоу отвлеклась, облако скукожилось, изловчилось и ударило соперницу. Она согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух. Похоже, сегодня упустила добычу. Облако рассмеялось и вытеснило ослабевшую хранительницу из помещения с нежелающим сдаваться мужчиной.

Эрслоу поспешила восвояси. Мысли в голове походили на хитрую лисицу в лесу: кажется, вот-вот ухватишь, ан нет, постоянно убегает. Если верить облаку, всем заправляет полотно мироздания, но как? Всегда думала, где-то есть могущественные боги, изменяющие мир на свой манер, контролирующее великое равновесие, но если кому жить, кому умирать решает полотно, то, они, хранители, это равновесие и есть. Странно! Что в этом случае происходит с предназначениями? Зависят ли они от уровня энергии и желания хранителя, или на все только воля той пестрой реки, что Эрслоу видела у Дино в гостях? Чем больше раздумий, тем больше вопросов. Махнула рукой. Либо все станет понятно рано или поздно, либо просто не стоит тратить на это время.

По-настоящему волновало другое. Если полотно может помочь с ответом на ее вопрос, стоит попытаться получить желаемое. Прикрыла глаза и нашла мыслями Дино. Вздохнула и перенеслась в гости к хранительнице нитей судьбы.

— Мы часто видимся в последнее время, — усмехнулась та, когда почувствовала присутствие незваной гостьи и отвлеклась от своих дел. Сегодня она выглядела лучше, чем в прошлую встречу. Видимо, в очередной раз нашла баланс с мирозданием. — Что привело тебя?

— Хочу задать вопрос полотну. Это возможно? — поинтересовалась Эрслоу неуверенно. Напомнила себе, что даже если Дино не сталкивалась с подобным, то все равно знает, как обстоят дела.

— Оно говорит, «да». Но быстро, скорее всего, не выйдет. Потребуется пройти каждую нить.

— Я готова ждать, — Эрслоу слабо улыбнулась. Жить с надеждой лучше, чем без нее. Она и сама будет искать до последнего вздоха: ее или Черлинда.

— Спрашивай…

— Я дала обещание, которое планирую нарушить. Хочу знать, что будет, если я сделаю это. Или какой-то иной способ избавиться от последствий сказанных слов.

— Полотно услышало тебя. Приду сама, как будет ответ.

— Спасибо! — вздохнула Эрслоу и поспешила вернуться к своим изысканиям. Никто не знает, когда она понадобится Гуру в следующий раз.

Черлинд покидал зал со Столом предназначений в отвратительном настроении. Сегодня делили место тридцатого с конца родительского поколения, а он так и не нашел ничего нового об обещании. Время не поджимало, но утекало песком сквозь пальцы, и это раздражало. Вернуться к Эрслоу хотелось куда больше, чем заполучить лакомое кресло за столом. Он учился, искал, разбирался с энергиями и почти постоянно думал о своей паре. Уже привык быть вдали, но еще не обуздал жадные мысли.

— Обратил внимание, как на тебя смотрела Каройда? — поинтересовался вышагивающий рядом отец. Они решили прогуляться до озера после суеты у стола. На улице было лучше не придумаешь. Тепло, безветренно и по-весеннему безмятежно. Пахло листвой, и свеже-сладкими цветами.

— Сестра Фаракута? — привычно ответил Черлинд. Отлично помнил эту девушку, она создала взрослое тело незадолго до того, как он отправился к источнику. — Обратил. Настоящая красавица. Только у меня есть пара, если ты забыл.

— Помню. Не знаю, правда, будет ли от нее толк. А от живой связи, пусть и не гармоничной, можно получить дополнительную энергию.

— О чем ты? — Черлинд с сомнением посмотрел на родителя.

— Ближе к середине стола начнутся поединки, лишняя энергия не помешает.

— До середины, положим, далеко, — попытался отмахнуться от совета. — И Эрслоу…

— А она занята своими делами, ей не до тебя.

— И, тем не менее, в сложные моменты я чувствую ее источник. Мы давно не вместе, но на энергию это не повлияло. Засматриваться на другую как-то неправильно.

— Искать дополнительные источники разумно, — подытожил Марун. — Ее жизнь, длиннее твоей, у тебя на кону стоит куда больше. Подумай об этом. И не отвергай тех, кто тянется в твою сторону.

— Хорошо, отец, — пообещал Черлинд, мысленно радуясь, что свободные девицы пока ограничиваются только взглядами. Не понимал, что делать, если кто-то действительно дойдет до реальных поступков.

— Оставлю тебя, — задумчиво заметил Марун. — Зачем-то зовет твоя мать.

— Хорошо, — согласился сын, стараясь скрыть свою радость. Не хотелось продолжать разговор. Неужели отец не понимает, что ему не нужны другие?

Прикрыл глаза и на миг представил Эрслоу. Нашел ее в знакомой белой комнате с окном, выходящим на город. Накинул маскировку и перенесся понаблюдать, как дела у подруги.

Она копалась в высокой стопке испещренных неизвестными надписями листов. Смотрела, что-то сверяла и откладывала их в разные стороны. Черлинд не знал этого языка и не понимал, что именно там написано, он просто любовался ее плавными движениями и знакомой грацией.

Эрслоу встрепенулась на миг, будто ее побеспокоил Гуру, и Черлинд насторожился. Хранительница отложила бумаги и выглянула в гостиную. Улыбнулась в пространство. Закрыла дверь и вернулась к своим делам. Разве что пересела ближе к окну, чтобы было больше света.