Феодал. Том 7 (СИ), стр. 42

Сверхпрочные и удобные контейнеры из дорогих материалов я собирался перетащить в Межмирье для своих колоний, так как изначально они проектировались РГО под эти цели, а для соглядатая в небе мы установим реалистичные муляжи. Пусть глазеет сколько влезет.

На следующий день я принял в гарнизон десяток воинов, все «B» ранга. А также тридцать новых мирных жителей Таленбурга с особыми талантами и нужными нам ремёслами. За умелые рабочие руки я всегда был готов хорошо платить.

Аккумы продолжали заряжаться, такое чувство, что они какие-то бездонные! Почти двести человек приложили руку к этому делу и ноль реакции. Нам неизвестна их конечная ёмкость, а про единицы измерения вовсе молчу.

— Я пока не в курсе, какой там период распада, но через парочку экспериментов выясним это, — оповестила меня Пелагея. — Все аккумы за столетия опустели.

Они с Гио создали объёмную модель местности пещеры с лесистым окружением и разбили её на квадратные сектора. Пока заряжались аккумы, артефакторы высчитывали приемлемое количество долей, чтобы создать устойчивую сеть.

— Вот так это будет выглядеть, — Кох продемонстрировала мне две крошечные иллюзии в левой и правой руке, сводя эти «куски» местности вместе. — Нам важно добиться бесшовности. Смотри, как бликует.

И правда, на стыке линия давала предательский блик от искусственного света.

— А представь, как эта чертовщина будет блестеть по всему периметру, когда их пятьдесят или сотня? Проще табличку поставить: «Эти олухи прячутся здесь». Так что пока не добьёмся результата в миниатюре, на оригинал не перейдём. Нет у нас столько запасённой магической энергии для нескольких попыток.

— А ты что скажешь, Гио? — спросил я на откинувшегося в кресле старика.

Напротив него на столе отдыхал распотрошённый аккум, а рядом аккуратно были разложены заготовки на копии размером с игральные кости. Артефактор магией земли тонко нарезал чистейшую никсорианскую руду в будущие пластины, чтобы потом засыпать между ними крошки хронолита и склеить нагревом в куб.

— Я тебе скажу вот что… — он потёр свой поломанный нос и продолжил. — С этой штукой таких делов наворотить можно, таких делов…

— Ты про купол?

Он раздражённо отмахнулся.

— Кто о чём, а вшивый про баню. Про аккумы я, про аккумы, но это не сейчас, не забивай голову барон. Будет тебе купол, занимайся своими делами и не мешай, — проворчал он, возвращаясь к сборке миниатюры.

— Понял, только подмогу вам слегка и пойду.

Гио на двадцать, Пелагее на шестьдесят процентов поднял «Градиент» и по-тихому вышел. По пути не забыл ещё на двадцать пять закинуть Александру.

— Вот так в самый раз, — подтвердил радостно он, последнее повышение на тридцать далось ему с неудобствами.

На этом с учёными было покончено, и мы с Абросимовым переместились в «Красный-34». Впереди ждала вторая разведывательная экспедиция. В этот раз я был без Нобу, но мы и так на рожон лезть не собирались. Из первого отряда взял с собой только Склодского и Мефодия, остальные занимались своими поручениями.

Пятьдесят виверн взмыли в небо. В этот раз полетели к западу, посмотреть, что там. Золотистая и простая эндотея в штатном режиме добывалась отдельной командой разведчиков и глипт-сборщиков. Они отодвигали угрозу нашествия на колонию всё дальше и дальше, но не забывали «прибираться» за собой, сжигая и захоранивая трупы древоточцев.

В течение пятнадцати часов с перерывами мы на карте помечали отдельные точки с поселениями племён аборигенов, но не задерживались с зачисткой. Важно было составить общее понимание об угрозе и местах воспроизведения потомства. Их уничтожать я не намерен, какой смысл? Пусть себе плодятся, а мы, как мудрый пастух, сострижём с излишков шерсть, когда придёт время.

Более того, я вложил в стратегические цели колонии защиту лесного ареала от посягательств других видов. Нечего им портить нашу делянку. Поэтому экспедиция летела к ближайшей границе.

В скором времени пришлось организовать ночлег и скормить половину провианта нашим вивернам, чтобы они восстановили силы и поспали. Расположились у подножия горы, окопались и, выставив дозоры, подремали шесть часиков. Благо без происшествий.

Чуть заря забрезжила, размялись и снова в полёт. Убежищ людей за второй день путешествия нигде не обнаружили, зато вышли к океану и приземлились на высоких скалах вдоль линии берега. Никакого тебе спуска: карабкайся или прыгай наудачу.

— Что это там? — спросил Владислав, указывая на колышущуюся гладь воды.

Мы с Абросимовым присмотрелись и увидели всплески. Решили исследовать малой группой, остальные разбивали ночлег. Пролетев втроём километров пять, мы застыли в воздухе и медленно спустились.

Под нами бурлила пузырями вода, как если бы она кипела, но пар от неё не шёл. Зона подозрительной активности стремительно расползалась на сотни метров вокруг. Жутковатое зрелище, и разглядеть что-то на глубине в свете предзакатного солнца невозможно.

— Кровь, — первым заметил Юра, и мы сместились влево.

— И там тоже, — указал пальцем сержант.

Океан окрасился в красное, и наверх вразнобой всплывали оторванные куски тел. Похоже, в толще воды сейчас разгорался ожесточëнный бой. Развязка приключилась трагическая — на поверхность всплыла группа из семи человекоподобных амфибий и рванула к берегу, к скалам. Они от чего-то пытались спастись.

Беглецы кричали на пронзительном, бьющим по ушам водном языке. Ни слова непонятно, но общий посыл угадывался. Им было страшно. Одного за другим вглубь утягивал тёмный силуэт, оставляя лишь нервное бульканье, да всплывшие огрызки тел.

— Хватайте их и к нам! — крикнул я, мысленно подкрепляя приказ для Маздара.

Вожак спикировал к водной глади, нависнув тенью над и так перепуганными аборигенами. Снизу смерть, теперь ещё и сверху неведомая тварина, да как жить-то⁈ Но ничего, умный виверн не задел когтями барахтающегося сколького рыболюда.

— Ещё одного! — велел я, но, увы, мы не успели, спасли только троих, оставшихся несчастных сожрали морские гады.

Это был точно другой вид. Наши размером в полтора человека, а убийцы раз в пять больше. Один из них застыл у кромки воды, размышляя, показываться или нет, а потом резко скрылся, поразив нас своей скоростью, аномально высокой для столь крупного существа. Что странно, выплывшие «объедки» никто не подбирал.

«Они их уничтожили просто так! Не для пропитания. Такое поведение характерно для враждующих разумных видов и для… людей».

Я пришёл к столь странному выводу, пока летели к своим. Однако там охотились точно не люди, скорее акулоподобные твари или что-то похуже.

Все трое спасëнных страдали от истощения и вели себя покорно. Они без проблем дышали воздухом и уставились на нас выпученными чëрными глазами без зрачков.

Их головы были вытянуты в конус, а также покрыты продольными линиями мелких гребешков. Руки длинные, трëхпалые с плавниками на локтях, которые они убрали в углубление под мышцами. Пальцы как два наших, к крайним фалангам расширены.

Ноги заслуживали отдельного внимания: сильно толще человеческих с переплетëнными косичкой мускулами. Кожа жëсткая, тëмно-синяя и покрыта сплошным слоем жира. Чешуи на удивление нет.

Из монструозного оружия: два ряда острых зубов и те мелкие, прятались внутрь в челюстные пазы. Функции жевания и общения разделены. Это был самый неизученный народ «Красного-34» и вместе с тем до жути человекоподобный. РГО их называли глуррами.

Рассматривая пленников, пока разведчики пытались жестами выразить миролюбивые намерения, я поймал себя на любопытной мысли.

Ксербис говорил, что восемь народов имеют человеческие корни и что древоточцы претерпели кардинальные изменения. Это объяснялось старательной искусственной селекцией на протяжении веков. Чем ещë заниматься скучающим некромантам? Сражаться друг с другом, да лепить страшных зверюг — в запасе вся вечность.

В то же время тот, кто выпустил своих гибридов в море, сразу потерял над ними власть. Океан это тебе не суша — уплыли и поминай как звали. Вот и получилось, что глурры сохранились в первозданном виде.