Феодал. Том 7 (СИ), стр. 41

— Не, какой там? Давно померла, мы и не были особо близки, — ответил Гио, немного поостыв. — Родила мне дочку по случайной связи, подкинула на порог и на севера — фьють. Как стрекоза за длинным рублём полетела. Только вот так же, как эта дурочка, — кивнул он на дверь, — меры не знала и в сугробе по пьяни замёрзла. Вот и остался один с дитём на руках. Ничего, воспитал, вырастил, — попыхивая с гордостью трубкой, закончил он.

Никогда бы не подумал, что этот бабник возился с пелëнками и младенцем. Я бы даже заплатил, чтоб на это посмотреть.

— Дашь совет по детям? — спросил я его, понимая, что собственное отцовство не за горами.

Джанашия потыкал в меня мундштуком и одобрительно произнёс.

— Ничего не бойся, все эти проблемы того стоят.

— И всё? — удивился я.

— А я тебе что мудрец из сказочки? Брысь отсюда, — пшикнул он. — Дайте хоть минутку одному побыть.

— Пелагея, — напомнил я.

— Сделаем всё, принял, — дверь за спиной громко захлопнулась на замок, а шторочки на окнах плотно затянулись.

— А ведь и точно как с цепи сорвался, — вздохнул я и почесал шею.

Аккумы и инструкции по ним я передал Драйзеру, тот обещал закрыть вопрос с подзарядкой.

Мне захотелось прокатиться одному на лошади и, выведя своего Адулая из конюшни, я умчался в Ростов. По пути насладился летним ветерком, а когда проскочил дубраву, в ноздри ударил сводящий с ума запах полевых цветов и трав. Лето выдалось пьяняще доброе, румяное, как чистая девица с увесистой косой и простодушным взглядом.

Надышавшись вдоволь, я сбавил ход и чинно въехал через высокие городские врата. На просторных улицах к середине дня, как всегда, было людно, многие вежливо здоровались со мной, другие с интересом или завистью оглядывались, третьим было некогда глазеть по сторонам. Я добрался до храма и получил бесплатную проходку.

В «Зелёном-66» ждало сразу семь виверн-старичков для ментального лечения. Мы договорились с дрессировщиками, что их будут привозить большими партиями и потом я за один раз всех подлатаю. Так и вышло. Свои обязанности я выполнял исправно, а заодно «привязывал» могучих магзверей к себе. Войдя в войска императора, они будут готовы в бою подчиняться мне, а не разведчикам.

— Славно поработали, — подал мне чарку прохладного кваса дрессировщик, когда из многолетней хандры вышел последний виверн. — Каждый раз любуюсь, как это у вас получается и будто чудо снисходит.

— Любите животных? — спросил я и в ответ последовал утвердительный кивок.

— В них вся моя жизнь. Это хорошо, что вы сейчас с нами. Времена нынче плохие наступили, — посетовал он.

— А что такое? — спросил я, вновь отпивая хлебного напитка.

Пот стекал по всему телу, одно дело подчинить, а другое — ещё и объездить упрямцев, намаялся больше с этой частью обязанностей.

— Поговаривают, нужда в вивернах грядёт. В последний месяц ни одной свежей особи не поймали.

— Ого, а с чего бы это?

— Кто ж его знает? — развëл руками погрустневший дрессировщик. — Подумывают кормовая база сошла на нет, вот стая и снялась с места.

— А меры какие-то принимаются? — спросил я, изобразив участие.

— Охоту на змееящеров вот на днях запретили, витязей и след простыл — таверны с цехами пустуют. А для пущего эффекта телегами мясо на степные выгоны свозят. Пусть дичь плодится, человек еë в этих краях много побил. Нехорошо вышло… — закончил он и добавил. — Так что ваш вклад воистину неоценим.

— Спасибо, Карл, рад, что хоть кто-то его чтит, — я передал ему обратно чарку, раскатал рукава рубашки и попрощался со всей командой зверинца.

До самых врат из «Зелёного-66» я сдерживался, чтобы не расплыться в зловещей ухмылке.

Это же моих рук дело.

Через Сейдха приказал ограничить любые контакты с людьми, никакой агрессии и стычек — чуть увидят и в обратную сторону. В еде у молодых особей теперь полный достаток — мой подземный храм поставлял еë тоннами, избавляя от дальних полëтов в рискованные зоны. Держись возле гнезда и получай свою порцию, господин чешуйчатый.

Император обесценил мои услуги целителя. Видимо, от хорошей жизни. Я и подумал: почему бы не повысить свою значимость, устроив искусственный дефицит?

Приток свежепойманных магзверей сократился, а нужда в них никуда не делась. Экспедиционный корпус укомплектован в воздушном транспорте, даст бог, на треть. Этого катастрофически мало не только для экспансии, но и для удержания имеющихся колоний. Да что там колоний — для охраны границ государства непростительно мало!

Это в общих цифрах. В некоторых местах, как вот в Ростове, на 500 разведчиков всего 100 виверн, распределение неравномерное. В Московском королевстве, само собой, профицит. Столица оснащена по всем правилам, вплоть до развитой сети гражданских перевозок, но периферийные княжества еле справлялись.

С моей стороны полностью отрезать доступ к вивернам — глупый ход. Я выбрал тактику медленного удушения, чтобы не провоцировать на массовые поисковые экспедиции. Проблема есть, еë видят, но она недостаточно критична, чтобы на еë решение пускать все силы.

Владения Сейдха огромны, но, задавшись целью, человечество склонно бросаться на непостижимые уму подвиги и часто добивается своего. Всемирная история тому свидетель. Надо не допустить консолидации имперцев, подсовывать им иногда две-три особи, или яичко какое. Поддерживать надежду и леность.

«Это ещё они не поняли, что я поставил блок на размножение каждой второй самке, ах-ах-аха!»

При спаривании вожак сам решал, нужны ему детëныши или нет, и сообщал об этом гарему по ментальной связи. Беременная самка с трудом добывает себе пищу, яйцо вытягивает из неë все соки — это повышенный риск потерять члена стаи.

Всë завязано на доступности пищи, на подконтрольные территории и конкретном желании вожака плодиться.

У Сейдха была стратегия на агрессивное расширение и сдерживание двуногих, дабы те не лезли к нему вглубь. Сильные самцы улетали кошмарить соседей на юге, слабые — к людям на север. Он мог прокормить подрастающую ораву из-за хороших охотничьих угодий, но вот всех взрослых — нет.

В то же время другие вожаки, наоборот, предпочитали укреплять связи со всей стаей, распределять обязанности и жить сообща в мире. Они контролировали свою численность, исходя из запасов змееящеров. Просто Сейдх у меня реально с отклонениями на всю голову.

Так о чём это я? После того как вылечу всех ветеранов, их развезут по разным уголкам страны. На новых местах матëрые особи отберут лидерские позиции у действующих вожаков и навяжут свои порядки.

«То есть, мои».

Бесплодие как зараза заползёт в каждый уголок, парализуя воздушные силы императора. Прирост ограничится вдвое, суд да дело, годик другой пройдёт и кого позовут решать эту оказию? Правильно, вашего покорного слугу.

Насвистывая под нос весёленькую мелодию, я под конец дня заглянул в торговую часть храма и сделал крупный заказ.

— Десять домов-контейнеров первой пробы, я правильно вас понял? — посмотрел на меня исподлобья уставший за день клерк.

— Всё верно, и если можно, — я показал ему нагнуться ко мне поближе, чтобы нас не слышали посторонние в этом царстве пера и бумаги, в одном помещении их штук двадцать набилось и скрипели, скрипели, скрипели. — Доставьте всё ночью, не хочу лишних слухов, договорились? — я подсунул ему сторублёвую бумажку и подмигнул.

— Я обсужу это с нашими курьерами, — настроение служащего враз улучшилось, но коллегам он вида не подал, быстро опустил уголки губ обратно в страдальчество.

— Вот и отлично, мой помощник заглянет к вам с оплатой на этой неделе, — я подписал купчую, где надо, и покинул храм.

Никогда ещё не было так приятно тратить пять миллионов. Император всё равно узнает об этой и многих других покупках, но вот баронам или Остроградскому с герцогами незачем быть в курсе моих трат. Ещё насторожатся, кто кредитует ведуна, заговор какой увидят во внезапном обогащении. А с обоснованием доходов для Константина я без проблем разберусь.