Феодал. Том 7 (СИ), стр. 11

— Э, не-не-не, стой. Он оскорбил меня, — молодой дворянин ткнул тростью в грудь японцу. — Никуда никуда не полетит, пока не разберёмся, дело о моей чести.

— Вы победили его в прошлый раз со счётом 2:1, всё по правилам…

— То была осечка, он случайно по мне попал! Опозорил при всех.

— Мы спешим, но из уважения к вашему отцу я готов задержаться. Нобу повторно выйдет на бой хоть сейчас, вы же этого добиваетесь?

— Насмерть. Сегодня ты сдохнешь, чучело, — Василий провёл тростью по щеке невозмутимого японца и бросил. — Ждите у ангара, переоденусь.

Когда он ушёл, я показал на Нобу пальцем.

— Ради бога, не калечь дурачка. У нас с его отцом только всё наладилось.

— Не убивать, понял.

— Быстренько там чик-чик, как ты умеешь.

Площадку под дуэль выбрали у всех на виду. Неподалёку ожидали три арендованных белых контейнера для перевозки людей. В них и полетят все дети, а мы с Нобу отдельно верхом с другими разведчиками, всего пять виверн. С такой толпой по земле добираться — одна морока, а так — незабываемое приключение для детворы. Это ж мечта любого ребёнка!

Василий облачился в артефакторную броню, что по прочности в два раза выше обычной, меч тоже выбрал не из дешёвых, из облегчённой межмировой стали. Надеялся повысить скорость своих ударов. Сопровождали его лекарь и сразу пять секундантов, готовых подать чуть что запасное оружие или подлатать раны.

— Он будет драться этой палкой? — удивился молодой дворянин, когда увидел самый обычный деревянный дрын, коими в казарме гоняли друг друга гридни.

— Вы против? — спросил я подчёркнуто вежливо.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним. Ты поплатишься за своё пренебрежение.

Тем временем дети, прислуга и разведчики встали поодаль, готовые к зрелищам. Нобу снял с себя верхнюю одежду, оголив мускулистый торс, и встал в боевую стойку.

— Да ты ещё и бывший раб, — сплюнул Василий, увидев на предплечьях и спине японца страшные шрамы.

— Приготовиться. Начали.

Как и просил, Нобуёси сделал всё быстро и без издевательств. Через десять секунд наследник валялся скрюченный после молниеносного удара по яйцам.

— Это… против правил… — фальцетом выдавил Кержапольский. — Не считается…

Пока лекарь убирал боль, Нобу попросил повязку и на второй бой под вытаращенные взгляды наших маленьких спутников встал с завязанными глазами.

— Смотри, всё как тогда, — объявил японец.

«С» ранг против «S» ранга — это бездонная пропасть. Они вышли опять друг против друга, и в этот раз Василий решил взять инициативу в свои руки и напал первым. Его меч просвистел рядом с лицом японца под всеобщий вздох, но разрезал только воздух, потом обратный удар, колющий, снова попытка достать до головы. Всё мимо.

При этом казалось, что японец успевал всё в последний момент, он делал ровно столько движений, сколько необходимо. Максимально расслаблен и точен. Тычок в солнечное сплетение остудил пыл графского сына, и тот, поморщившись, отошёл назад, держась за грудь. Нобу обманным движением отбил ему пальцы и отбросил артефакторный меч на землю.

— Сдавайся.

— Ещё раз! — крикнул злобно наследник, никак не желая признавать поражение.

Тогда я вышел к мастеру и передал его настоящий клинок.

— У вас друзья, кажется, без дела стоят. Пусть присоединяются. Может, тогда это остудит ваш пыл.

— Шестеро на одного, он смерти ищет? — уточнил Василий.

— Как раз наоборот, её ищите вы, — холодно ответил я и забрал повязку.

На площадку вышло подкрепление. Четверо «С» ранга, один «B» и самый опытный «А» ранг из личной охраны наследника — серьёзный противник. Он то как раз больше всех понимал расклад, когда увидел плавность движений японца. Ему очень не хотелось ввязываться в это дерьмо, но это была его работа.

На всякий случай я обрисовал мастеру общую картину, хоть тот и сам многое видел. Лишним не будет. Разведчики, помиравшие со скуки на гражданских транспортировках, тоже подобрались вперёд. Не каждый день встречаешь гения меча. Они хоть и молодые, но различия в мастерстве выявляли лучше любого витязя. Их-то сызмальства держали в чёрном теле титулованные тренера империи.

Нобу собирались взять в клещи, окружить и разделаться. Он не имел права даже на одну рану, любое замедление — это смерть. В отличие от противников на нём вообще не было защиты. Поддаваться я ему запретил, потому мечник на нечеловеческой скорости играючи вывел из строя двух «С»-шек. Одному проткнул лёгкое, второму задел сухожилия на правой руке — меч больше нельзя было держать.

Разрыв сократился до четверо против одного. В глазах наследника мелькнули первые подозрения. До этого вялый и безынициативный визави, вдруг сам диктовал темп битвы, активно менял позицию и хирургически выбирал цели.

Спустя пару минут остались только Василий и его телохранитель. Я велел и этих бедолаг не убивать. Услуга за услугу — глава рода отлично меня принял, омрачать гостеприимство чьей-то смертью будет неправильно.

«А»-ранговый загородил собой господина и приказал ему не мешаться. Воин был силён, нет, не так. Он был ОЧЕНЬ силён, и я сомневался, что некоторые мои «А»-шки смогли бы составить ему конкуренцию. Это был сплав опыта, ума и отличных физических показателей. Фехтовальщику что-то около тридцати лет, пик формы.

Валентин кого зря не поставит защищать сына, но «переступивший божественный предел» это не просто скрытый талант. Его признал меч Аластора, артефакт-явление, божественная искра. Способности Нобу превышали человеческие в несколько раз: скорость, сила удара, гибкость, реакция. Переход на «S» ранг возвысил мастера на недосягаемый уровень. Его убьëт разве что массовый залп магией.

Василию пришлось активней включаться. Нобу оставлял его на десерт. Как итог, наследник выдохся и, тяжело дыша, выбыл из игры, уступая своему телохранителю право сражаться один на один.

Короче, кинул он его.

«А»-ранговый узрел пропасть между ними, но не сдался из профессиональной злости — ему хотелось нанести хоть одну рану, хотя бы царапнуть стену недостижимого идеала…

Не вышло.

Правую руку проткнули в плече, телохранитель перекинул меч в левую, не менее искусную, но проиграл за минуту. С кровоточащей раной против такого оппонента это много если что.

— Сдаюсь, — поднял руки выдохшийся Василий и выбросил оружие. — Ты монстр, у меня не было и шанса, — сказал он сквозь зубы, когда Нобу прошëл мимо.

— Подними свой меч, прояви к нему уважение.

— Я брошу фехтование. Какой смысл пытаться, после всего, что видел? Я даже и близко… Я недостоин этого меча. Пусть его заберëт кто-то другой, к чëрту, — Кержапольский развернулся в сторону усадьбы и побрëл прочь.

— Если тебе оно нравится, то зачем искать смысл? Твоя голова тупая, но… нет, не так, сейчас, — японец попросил времени подобрать нужное слово. — Твоя голова тупая, — разочарованно подтвердил он, не найдя альтернативы, — но ты молод и нужен своим людям. Если ты не будешь сильным, то кто будет сильным за тебя? Твоë призвание — править, моë — быть мечом. Пусть каждый займëтся тем, для чего он родился.

— То есть мне не надо быть лучшим мечником? А как тогда вдохновлять своих людей, умник? Как мне ещë показать силу рода, чтобы нас боялись и уважали, чтобы шли к нам за славой?

— Не знаю, — простодушно пожал плечами японец. — Тебе надо об этом посоветоваться с отцом. Удачи и держи, ещë пригодится, — он поднял артефакторный клинок и кинул Василию.

Парень ловко поймал его на лету, отодвинул от себя, любуясь лезвием, и быстрым движением вложил в ножны.

— Уходим, — скомандовал он своей свите. — Доброго полëта, барон.

Глава 5

Мои «бриллиантики»

Пока наши будущие воспитанники были под впечатлением от зрелищного боя, я вышел к ним с объявлением.

— Мы полетим в мой новый город Таленбург. Регулярная еда, хорошая одежда, крыша над головой — всё это у вас будет и даже собственные деньги.