Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 52

Не «любви». Не «судьбы». Теперь, когда я знала правду, слова звучали иначе. Она больше даже не пыталась притворяться перед нами.

— Каждая пара, вызванная к Великому Соединению, прошла предварительное определение…

Я посмотрела на Освальда. Он стоял у панели. Его рука должна была через несколько минут задержать правый канал. Флавия продолжала.

— …и сегодня получит окончательное подтверждение Центрального Реестра.

Эрвин наклонился к моему уху.

— Рано.

Я тоже поняла. По плану сначала должны были назвать правила. Потом вызвать первые пары. Только после этого включалось первичное проявление меток. Но золотые линии под полом уже начинали светиться. Я посмотрела на Освальда. Он резко повернулся к панели. Что-то нажал. Ничего. Флавия подняла жезл.

— В этом году Палата приняла решение сократить переходный этап процедуры.

По залу прошёл лёгкий шум. Я почувствовала холод.

— Она изменила порядок, — прошептала я.

Эрвин уже смотрел на Флавию. Та встретила его взгляд. И я поняла. Она знала. Не обязательно весь наш план. Достаточно. Знала, что нам нужен промежуток. И убрала его.

— Освальд! — резко сказал Эрвин.

Седой хранитель ударил ладонью по панели. Свет не изменился. Флавия произнесла:

— Центральный Реестр готов.

— Она запускает сейчас, — сказала я.

— Ещё не должна.

— Ей всё равно.

Эрвин сделал шаг вперёд. Левена появилась перед нами.

— Оставайтесь на месте.

— Уйдите.

— Лорд Кастен…

— Флавия нарушает заявленный порядок.

Левена посмотрела на возвышение. И впервые я увидела на её лице настоящий страх. Она тоже не знала. Это было важно. Но не сейчас. Флавия опустила жезл. Зал вспыхнул золотом. Не одна метка. Сотни. Вокруг меня люди вскрикнули, кто-то отшатнулся, несколько женщин подняли руки. Золотые линии появлялись на запястьях одновременно.

Без вопросов. Без вызова по именам. Без времени подумать.

— Нет, — произнесла я.

На моей коже пока ничего не было. Эрвин схватил меня за руку.

— К трону.

Никаких сигналов больше не требовалось. Мы побежали. Левена не остановила. Наоборот. Отступила. Густав уже двигался со своей стороны. Люди дома Кастен перегородили путь двум служителям, не доставая оружия и не начиная драку, просто создавая достаточно путаницы, чтобы никто не понял, кто именно мешает. Нисса кричала что-то из бокового сектора.

Я не слышала. Флавия встала. Вот что нам было нужно. Трон освобождён. Я поднялась на первую ступень.

— Сольвейг! — крикнул Эрвин.

Под правым подлокотником уже выступала тонкая металлическая пластина. Нашли. Я упала на колено возле трона. Ирония была настолько нелепой, что в другой момент я бы рассмеялась. В первый день меня пытались заставить встать на колено перед Реестром. Теперь я сама стояла на нём, чтобы украсть у системы собственное право сказать «нет».

Флавия отступила на шаг.

— Не делайте этого.

— Поздно.

Я нашла фиксатор. Нажала. Пластина не двинулась.

— Нисса!

— Влево! — донеслось из зала. — Потом на себя!

Я сдвинула. Металл поддался. Флавия схватила меня за запястье. Не грубо. Но крепко.

— Сольвейг, послушайте.

Я посмотрела на неё снизу вверх.

— Уже слушала.

— Если вы сейчас вернёте Первое Условие без стабилизации, никто не знает последствий для родовых контуров.

— А если не верну, триста двенадцать пар потеряют возможность выбора.

— Они сохранят Империи время.

— Вы не имеете права покупать время их жизнями.

— А вы не имеете права рисковать миллионами, не понимая цену собственного решения.

Вот она. Наша дилемма. Не теория. Не разговор в кабинете. Здесь. Сейчас. Я дёрнула пластину. Флавия не отпустила.

— Вы сказали, что хотите альтернативу.

— Хочу.

— Тогда дайте проверить.

— Через несколько лет исследований.

— У нас нет нескольких лет.

— Именно поэтому нельзя действовать вслепую!

Эрвин поднялся на возвышение. Двое служителей попытались остановить. Он даже не ударил их. Одного отвёл плечом, второго перехватил за руку и заставил отступить.

— Флавия.

Она посмотрела на него.

— Остановите её.

— Нет.

— Вы потеряете форму.

— Уже обсуждали.

— А если Северный контур ослабнет сегодня?

Эрвин замер. Вот это было новое.

— Что?

— Первая Печать связана не только с брачным правилом. Она является основанием всех ранних родовых соединений.

Нисса крикнула:

— Это не доказано!

Флавия посмотрела в её сторону.

— Потому что архив не содержит последней технической редакции.

— Где она?

— В Палате.

Я почувствовала, как ярость становится почти холодной.

— И вы решили рассказать сейчас?

— Я пыталась предупредить.

— Нет. Вы пытались заставить нас отказаться, не давая информации.

— Потому что информации недостаточно даже у меня!

Эрвин подошёл ближе.

— Тогда вы тоже действуете вслепую.

Флавия ничего не сказала. Вот самый страшный ответ. Она действительно не знала. Но всё равно запустила систему. Потому что считала бездействие опаснее. Я посмотрела на сотни людей внизу. Метки уже светились ярче. Некоторые пары держались за руки. Некоторые смотрели друг на друга растерянно. Одна молодая женщина пыталась стереть золотую линию большим пальцем.

Не получалось. Я вспомнила себя. Первый день. Та же рука. Та же невозможность, которую все считали законом.

— Отпустите, — сказала я Флавии.

— Нет.

— Тогда я всё равно вытащу.

— Сольвейг.

— Вы хотите, чтобы выбор был вашим. Я хочу, чтобы он был их.

Она смотрела на меня. И медленно отпустила. Я не ожидала. Никто не ожидал.

— Почему? — спросила я.

Флавия отступила.

— Потому что теперь это действительно выбор.

Вот она. Не капитуляция. Не согласие со мной. Признание того самого принципа, вокруг которого мы спорили. Я схватила пластину двумя руками. Сдвинула. Она вышла из основания. Первая Печать оказалась неожиданно тяжёлой. Размером чуть меньше ладони. Тёмный металл. Две незамкнутые дуги. Вертикальная линия между ними. Точно как первоначальная метка.

— К Камню! — крикнула Нисса.

Я поднялась. До Центрального узла оставалось меньше десяти шагов. Но свет в зале внезапно усилился. Флавия резко повернулась.

— Нет.

Освальд у панели выкрикнул:

— Второй цикл!

Нисса побледнела.

— Она запустила окончательное закрепление вместе с первым.

— Что это значит? — спросил Густав.

— Временного этапа вообще нет!

Вот почему метки появились так быстро. Флавия не просто начала раньше. Она объединила стадии.

— Сольвейг! — Эрвин протянул руку.

Я побежала. Пять шагов. Четыре. Три. Пол перед Центральным Камнем вспыхнул. Что-то коснулось моего правого запястья. Я не остановилась. Два шага. Один. Передо мной находилась чёрная поверхность основания, и в центре — едва заметное углубление. Той же формы. Я приложила Первую Печать. Ничего. Просто металл коснулся камня.

Ни света. Ни движения. Ни знакомого тепла.

— Давайте! — крикнула Нисса.

Я надавила сильнее. Ничего.

— Почему не работает?

Освальд уже бежал к нам.

— Поверните!

Я повернула Печать. Линии совпали с углублением. Ничего.

— Она должна принять! — сказал он.

— Не принимает!

Эрвин оказался рядом.

— Отойдите.

— Нет.

— Сольвейг, дайте мне.

— Печать отвечает Хранителю.

— Тогда Освальд.

Седой мужчина схватил пластину. Приложил. Ничего. Флавия спустилась с возвышения. В её лице больше не было спокойствия.

— Контур уже закрылся.

Нисса подошла с другой стороны.

— Не может. Первая Печать выше современных настроек.

— Если она вошла до закрытия.

— В законе нет такого ограничения.

— Потому что закон написан до нынешней схемы!

Я забрала Печать у Освальда. Посмотрела на линии. Что-то было неправильно. Не металл. Не место.