Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 51

— Знает?

Флавия задумалась.

— Некоторые части.

— Вы собираетесь его остановить?

— Нет.

Вот этого я не ожидала.

— Почему?

— Потому что хочу увидеть, насколько далеко вы дошли.

Эрвин стал холоднее.

— Вы превращаете церемонию в проверку.

— Я превращаю последние два дня в возможность понять, существовала ли альтернатива тому решению, которое собираюсь принять.

Я взглянула на неё.

— А если существует?

— Тогда вам придётся доказать это до завершения Великого Соединения.

— И вы позволите?

Флавия долго смотрела на меня.

— Я не обещала.

После этих слов она ушла. Я проводила её взглядом.

— Она знает, — сказала я.

— Часть, — ответил Эрвин.

— Освальда точно.

— Да.

— Может знать про Печать.

— Может.

— И всё равно допускает нас.

Эрвин посмотрел вслед Флавии.

— Потому что уверена в системе.

— Или знает что-то, чего не знаем мы.

Он перевёл взгляд на меня.

— Именно это беспокоит больше.

В ночь перед Соединением я почти не спала. Не из-за Реестра. К нему я уже привыкла относиться как к особенно сложному документу: опасному, повреждённому, но всё-таки имеющему структуру, которую можно понять. Хуже было с Эрвином. Перед церемонией нам предстояло сыграть перед сотнями людей пару, которая решила принять назначенную связь.

И чем ближе становился этот момент, тем меньше я понимала, где заканчивается игра. Утром он пришёл за мной сам. Без Густава. Без служителей. В тёмном костюме, почти таком же, как в первый день, только без родовой печати.

— Готовы? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

— Это всё?

— Вы предпочли бы ложь?

— Иногда она экономит время.

Он вошёл. На мне уже было светлое платье, которое Нисса выбрала с единственным условием: подол не должен мешать бежать. Никогда прежде это не являлось критерием выбора одежды. Новая жизнь продолжала развивать полезные навыки. Эрвин взглянул на меня. Чуть дольше, чем требовалось.

— Что?

— Ничего.

— Вы плохо лжёте.

— Это ваша фраза.

— Она всё ещё работает.

— Тогда говорите.

Он подошёл ближе.

— Вы красивы.

Вот и всё. Совершенно простая фраза. Почему-то поэтому я не нашлась с ответом.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Вы тоже… подходите для государственного обмана.

Он улыбнулся.

— Почти комплимент.

— Не привыкайте.

Мы помолчали. Сегодня между нами не было привычной лёгкости. Слишком многое должно было произойти.

— Сольвейг.

— Да?

— Если план сорвётся, уходите.

— Нет.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Густав выведет вас через восточный проход.

— А вы?

— Останусь.

— Тогда тем более нет.

Он взглянул на меня.

— Это не обсуждение условий помолвки.

— Именно. Поэтому я не обязана соглашаться.

— Если Флавия запустит окончательное закрепление…

— Я сниму метку.

Эрвин стал серьёзнее.

— Вы не знаете, сможете ли второй раз.

— Первый смогла.

— Тогда был незавершённый знак.

— И сейчас будет.

— Мы надеемся.

Вот оно. Главная слабость плана. Мы строили его на предположении, что Флавия соблюдёт собственный порядок запуска. Вступление. Соединение трона с контуром. Появление временных знаков. Время на добровольное подтверждение, которое она собиралась технически сократить почти до нуля. Нам нужен был этот короткий промежуток.

— Если что-то изменится, — сказал Эрвин, — не геройствуйте.

— Вы вчера публично положили родовую печать на стол.

— Это другое.

— Конечно.

— Сольвейг.

— Эрвин.

Он выдохнул.

— Теперь понимаю, почему вы так часто это делаете.

— Что?

— Произносите моё имя вместо аргумента.

— Иногда помогает.

— Ни разу.

— Но продолжаете реагировать.

Он посмотрел на меня и вдруг протянул руку. Не взял. Предложил. Так же, как в первый день, когда помог уйти из Зала. Я вложила ладонь.

— Изображаем близость? — спросила я.

— Пока идём до кареты.

— Они уже могут смотреть.

— Пусть завидуют на расстоянии.

Я остановилась. Эрвин улыбнулся.

— Помню.

— Вы специально.

— Да.

Впервые за утро я рассмеялась. И стало легче. Ненадолго.

Большой Зал дворца не был похож на Зал Истинности. Тот подавлял высотой и древностью. Этот был создан для зрелища. Пол поднимался широкими полукруглыми уровнями, на каждом уже стояли пары. Сотни людей. Представители родов в церемониальной одежде, служители, свидетели семей, члены Совета. Над ними тянулись четыре светящиеся линии, сходившиеся к центральному возвышению.

А там стоял трон. Я увидела его сразу. Тёмное дерево. Высокая спинка. Металлические полосы вдоль подлокотников. Флавии пока не было.

— Печать там, — тихо сказала я.

Эрвин даже не посмотрел на трон.

— Не задерживайте взгляд.

— Вы сейчас говорите как профессиональный преступник.

— Учусь.

Нас встретила Левена. Она выглядела ещё более усталой, чем два дня назад.

— Лорд Кастен. Госпожа Эсмар.

— Инспектор.

Левена посмотрела на наши соединённые руки.

— Убедительно.

Я тут же хотела отпустить. Эрвин слегка сжал пальцы. Не сейчас.

— Где наши места? — спросил он.

Левена указала на первый уровень.

— Возле центрального прохода.

Конечно. Флавия сделала именно то, чего мы ожидали. Поставила нас почти напротив трона. Освальда я заметила у правой панели Центрального узла. Он не посмотрел в нашу сторону. Нисса находилась среди архивных представителей в боковом секторе. Густав — возле людей дома Кастен. Все на местах. План существовал.

Поэтому мне стало особенно страшно. Когда всё зависит от импровизации, можно надеяться на удачу. Когда существует подробный план, появляется слишком много способов увидеть момент, в котором он ломается.

— Вы напряжены, — тихо сказал Эрвин.

— Удивительно.

— Посмотрите на меня.

— Зачем?

— Они смотрят.

Я повернулась. Он стоял совсем близко.

— Что?

— Мы должны выглядеть как люди, которые решили добровольно завершить союз.

—И?

— Сейчас вы выглядите как женщина, которая собирается украсть трон.

— Только часть.

— Это не помогает.

Я попыталась расслабить плечи.

— Лучше?

— Немного.

— Может, улыбнуться?

— Только не так.

— Как «так»?

— Как человеку, которого вы собираетесь отравить.

Я взглянула на него.

— Я не…

Остановилась.

— Ладно. Неважно.

— Хорошо.

Он приблизился ещё чуть-чуть.

— Представьте, что здесь никого нет.

— Кроме трёхсот двенадцати пар, Совета, Палаты и охраны.

— Вы умеете усложнять.

— Профессионально.

— Тогда представьте Старый дом.

Ошибка. Я сразу вспомнила поцелуй. Эрвин понял по лицу.

— Сработало.

— Ужасный человек.

— Но теперь вы не смотрите на трон.

Это было правдой. И хуже того — я смотрела на его губы.

— Даже слишком хорошо сработало.

— Заметил.

— Не пользуйтесь.

— Не собирался.

Голос стал тише. Несколько секунд между нами не было ни Реестра, ни Великого Соединения. Потом прозвучал ceremonialный гонг. Я отступила.

— Начинается.

Флавия вошла под абсолютную тишину. На ней была тёмно-бордовая церемониальная мантия, совсем не похожая на её обычную одежду. Серебряная цепь Палаты лежала на груди, а в руках она несла длинный жезл с замкнутыми кругами на вершине. Поднялась на возвышение. Остановилась возле трона. Её взгляд прошёл по залу.

Задержался на нас. Совсем ненадолго. Потом Флавия села. Пол под ногами дрогнул. Освальд поднял руку. Четыре светящиеся линии под потолком вспыхнули. Вот он. Открытый контур. Я почувствовала, как пальцы Эрвина коснулись моих. Раз. Первый сигнал. Печать должна быть отделима. Флавия начала говорить.

— Сегодня Центральный Реестр завершит соединения, необходимые для сохранения устойчивости родов и непрерывности магических линий Империи.