Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 23
— Густав Лоэр, — представил первого Эрвин. — И Адам Вирт, поверенный дома Кастен.
Густав поклонился мне.
— Госпожа Эсмар.
Его взгляд задержался на Эрвине.
— Мне сообщили, что требуется свидетель.
— Требуется.
— И что вы помолвлены.
— Ещё нет.
Густав снова посмотрел на меня.
— Тогда слухи опередили событие.
— Сегодня у них хороший день, — сказала я.
Уголки его губ дрогнули. Пожилой поверенный оказался менее склонен к юмору.
— Лорд Кастен, могу я уточнить, вы осознаёте юридические последствия?
— Да.
— Госпожа Эсмар?
— Надеюсь, сейчас мне их расскажут.
— Очень разумный подход.
Он достал несколько листов. Следующие пятнадцать минут стали неожиданно скучными. Что, признаться, подействовало успокаивающе. После магических меток, умерших личностей и изменённых союзов обычные юридические формулировки почти радовали. Помолвка не создавала имущественных прав. Не давала доступа к наследованию. Не означала обязательного заключения брака. Могла быть расторгнута по заявлению любой стороны.
И, что особенно мне понравилось, требовала подтверждения личного согласия обеих сторон. Регистратор прочитал вопрос сначала Эрвину:
— Вы добровольно заявляете намерение вступить в брачный союз с Сольвейг Эсмар?
— Да.
Потом повернулся ко мне.
— Госпожа Эсмар, вы добровольно заявляете намерение вступить в брачный союз с Эрвином Кастеном?
Я взглянула на Эрвина. Он не улыбался. Не подталкивал. Просто ждал. И впервые слово «добровольно» действительно означало то, что произносилось.
— Да.
Регистратор поставил печать. Золотистый свет пробежал по краям документа. Никакой метки на коже. Никакого Камня. Никакой судьбы. Обычная запись. Почему-то это оказалось намного важнее, чем я ожидала.
— Регистрация завершена, — сказал чиновник. — С этого момента вы официально признаны обручённой парой.
Густав кашлянул.
— Поздравляю.
Я взглянула на Эрвина.
— Семь дней.
Регистратор поднял голову.
— Простите?
— Ничего, — одновременно ответили мы.
Поверенный дома Кастен явно решил, что лучше не спрашивать. Затем металлическая пластина на стене вспыхнула. Регистратор посмотрел на неё и напрягся.
— Уведомление Совета.
Эрвин вздохнул.
— Быстро.
— Я же говорил, слухи, — заметил Густав.
— Что Совет хочет?
Регистратор прочитал сообщение.
— Лорд Кастен и его невеста приглашены в Малый зал немедленно для подтверждения добровольного характера брачного намерения.
Я повернулась к Эрвину.
— Видите? Моё любимое слово.
Он выглядел не таким довольным.
— Они не обязаны вызывать нас для этого.
— Значит, хотят посмотреть.
— На что?
Густав ответил вместо него:
— На вас.
— Очень содержательно.
— Совет будет пытаться понять, настоящая ли помолвка или юридическая уловка после событий в Зале.
Я взглянула на Эрвина.
— Четвёртое условие.
— Помню.
— Умеренные споры.
— Попробуйте.
— Уже жалею.
Малый зал Совета оказался именно тем местом, где люди учатся сидеть так, будто кресло тоже принадлежит их роду несколько поколений. За полукруглым столом находилось двенадцать человек. Большинство мне ничего не говорили. Несколько лиц я видела утром на галереях Зала Истинности. И одну женщину я точно никогда раньше не встречала.
Она сидела почти в центре. Лет сорока пяти, возможно чуть старше. Тёмные волосы без единой выбившейся пряди, светлая кожа, спокойные карие глаза. На ней не было бордового цвета Палаты, только строгая одежда оттенка тёмного вина и серебряный знак из двух соединённых кругов у воротника. Почему-то именно отсутствие явной демонстрации власти заставило меня обратить на неё внимание.
Когда мы вошли, остальные заговорили почти сразу. Она нет. Просто смотрела.
— Лорд Кастен, — произнёс седой мужчина в центре стола. — Утром Реестр объявил госпожу Эсмар вашей истинной. Через несколько минут связь была разрушена. Теперь, спустя несколько часов, вы регистрируете помолвку.
— Всё верно.
— Быстро.
— День вообще оказался насыщенным.
Несколько человек усмехнулись. Я почувствовала на себе взгляд женщины в тёмно-винном. Не любопытный. Оценивающий.
— Госпожа Эсмар, — продолжил советник, — решение добровольное?
— Да.
— После публичного отказа от истинности?
— Именно после него.
— Не видите противоречия?
— Нет.
— Объясните.
Я взглянула на Эрвина. Он едва заметно кивнул.
— Утром мне предложили принять связь как окончательный результат, который нельзя обсуждать. Сейчас я согласилась на помолвку, которую могу прекратить по собственной воле. Для меня разница довольно существенна.
Несколько лиц стали серьёзнее. Женщина в тёмно-винном впервые слегка улыбнулась.
— Любопытная формулировка.
Её голос оказался негромким. Советник повернулся.
— Леди Роэн?
Она посмотрела на меня.
— Флавия Роэн. Глава Палаты Истинных Союзов.
Теперь всё встало на место. Я мысленно сопоставила её с Левеной Торс. Если старший инспектор казалась человеком, привыкшим контролировать процедуру, Флавия выглядела так, будто процедуры создавались в комнате, из которой она только что вышла. Я слегка склонила голову.
— Значит, наконец познакомились.
— Вы меня ждали?
— После сегодняшнего утра — да.
Флавия улыбнулась чуть шире.
— Надеюсь, инспектор Торс была с вами вежлива.
— Очень.
— Рада слышать.
Слишком спокойна. Вот что меня беспокоило. Если я за несколько часов нашла признаки вмешательства минимум в двадцать семь союзов, глава Палаты должна была либо ничего об этом не знать, либо проявить хотя бы настороженность из-за происходящего. Флавия выглядела как человек, которому сообщили о переносе обычного заседания.
— Вы не удивлены помолвкой? — спросила я.
Эрвин чуть повернул голову. Возможно, собирался остановить. Передумал. Флавия сложила руки перед собой.
— После того как сегодня утром вы публично отменили метку, я решила больше не строить прогнозов относительно ваших поступков.
— Разумно.
— Кроме того, люди иногда лучше понимают собственные чувства после угрозы их потерять.
Вот эта фраза мне не понравилась.
— Вы считаете, я передумала относительно истинности?
— Я ничего не считаю. Вы зарегистрировали добровольное намерение выйти замуж за человека, которого Реестр несколько часов назад назвал вашим истинным.
— Без метки.
— Да.
— Без подтверждения.
— Да.
— И это вас устраивает?
В зале стало тише. Флавия посмотрела на меня почти доброжелательно.
— Почему должно не устраивать?
— Вы возглавляете Палату.
— Палата защищает порядок союзов, а не заставляет людей вступать в брак.
Я вспомнила седого служителя. «Отказ от подтверждения не предусмотрен».
— Утром звучало иначе.
— Утром служители столкнулись с ситуацией, которой прежде не видели.
— Некоторые из них знали о центральной печати больше, чем хотели сказать.
На этот раз в глазах Флавии мелькнуло что-то. Настолько быстро, что я не смогла уверенно определить. Раздражение? Интерес?
— Этот вопрос будет рассмотрен, — сказала она.
— Палатой?
— Разумеется.
— Палата проверит Палату.
— Вы уже задавали этот вопрос инспектору Торс.
Я замолчала. Она знала детали разговора. Конечно, Левена могла доложить. Но именно то, как спокойно Флавия повторила мою фразу, заставило внутренне собраться.
— И что ответила инспектор?
— Полагаю, вы помните.
— Хотела узнать вашу версию.
Флавия чуть наклонила голову.
— Моя версия проста: крупные системы нуждаются во внутреннем контроле, но иногда и внешний взгляд оказывается полезен.
— Например мой?
— Например ваш.
Это было слишком удобно. Она не сопротивлялась. Не угрожала. Не требовала отступить. Будто заранее выбрала позицию разумного человека, против которого невозможно спорить, не выглядя параноиком. Эрвин заговорил: