Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 20

Я взглянула на неё.

— Добровольными?

— Очень смешно.

— Мне уже нравится этот закон больше Реестра.

Эрвин задумался.

— Насколько быстро можно оформить?

— При обычном порядке три дня.

— Не подходит.

— Для глав древних домов существует ускоренная процедура.

Я повернулась к нему.

— Конечно существует.

— Я её не создавал.

— Пока не обвиняю.

Нисса продолжила:

— Если один из участников глава зарегистрированного рода, можно оформить в день подачи, если присутствуют два свидетеля и регистратор.

— Кто может быть свидетелем?

— Любой совершеннолетний гражданин, не заинтересованный в наследовании.

Я указала на неё.

— Вы.

Нисса покачала головой.

— Я заинтересованный хранитель архива.

— Звучит почти романтично.

— Для меня очень.

Эрвин не обращал внимания на нашу перепалку. Он смотрел на закрытую папку с треугольным знаком.

— Если мы войдём туда, что именно сможем увидеть?

Нисса стала серьёзной.

— Основание создания вашей предварительной карточки. Если повезёт — имя человека, который санкционировал запись. Возможно, исходный протокол изменения.

— А родители?

— Если их дело связано с тем же распоряжением, может быть перекрёстная ссылка. Тогда появится основание запросить уже их файл.

— То есть это следующий шаг.

— Самый прямой.

Я обошла стол и остановилась возле окна. За ним уже окончательно стемнело. В стекле отражались лампы архива, длинный стол и три человека, которые за один день умудрились обнаружить достаточно доказательств, чтобы поставить под сомнение одну из главных основ целой Империи. И теперь для продолжения расследования мне предлагалось подумать о помолвке.

С драконом. Которого утром мне попыталась назначить судьба. Я почти рассмеялась от нелепости. Эрвин подошёл ближе, но остановился на таком расстоянии, чтобы я сама решила, поворачиваться ли к нему. Я повернулась.

— Не говорите.

— Я ещё ничего не сказал.

— По вашему лицу видно, что собираетесь.

— Вы научились читать моё лицо за несколько часов?

— Я профессионально замечаю исправления. У вас сейчас очень заметно исправляется план дальнейших действий.

Нисса за моей спиной издала подозрительный звук. Эрвин проигнорировал.

— Есть другие способы получить доступ.

— Какие?

Он посмотрел на Ниссу. Та развела руками.

— Незаконные.

— Нет, — сказал Эрвин.

— Согласна, — ответила я. — Мы пытаемся доказать подделку государственного Реестра. Будет очень удобно, если нас самих поймают на незаконном проникновении.

— Можно ждать решения Палаты.

— До завтра утром, когда я должна явиться к ним на объяснения?

— Решения не будет так быстро.

— Именно.

Мы замолчали. Я видела, как Эрвин перебирает варианты. В этом была одна особенность, которую я уже начинала узнавать: он не бросался словами. Даже когда решение казалось очевидным, сначала проверял его с разных сторон. Почему-то именно это делало предстоящую фразу гораздо опаснее.

— Если мы зарегистрируем помолвку, — сказал он наконец, — она не создаст магической связи.

— Хорошее начало.

— Не заставит вас выходить за меня замуж.

— Ещё лучше.

— Её можно расторгнуть.

— Продолжайте.

— И она даст нам законное основание увидеть документы до того, как Палата их закроет.

— Очень логично.

— Сольвейг.

— Да?

Он замолчал. Я видела, как в серых глазах на мгновение мелькнуло что-то очень человеческое — будто ему самому невероятность этой ситуации нравилась не больше, чем мне.

— Утром я считал, что вопрос нашего союза уже решён за нас, — произнёс он. — Теперь я не хочу предлагать вам ничего, что хотя бы отдалённо будет звучать так же.

Насмешка исчезла сама.

— Хорошо.

— Поэтому сначала скажу: вы можете отказаться. Мы найдём другой путь, даже если он займёт больше времени.

Вот так. Не «это необходимо». Не «у нас нет выбора». Не «ради расследования». Он снова оставил решение мне. И именно поэтому следующую фразу я уже почти знала. Эрвин сделал один шаг вперёд. Нисса за моей спиной перестала даже притворяться, что занимается бумагами. Я посмотрела на дракона, которому несколько часов назад отказалась принадлежать по воле безошибочной судьбы.

Теперь никакой судьбы между нами не было. Только выбор. Его и мой. Эрвин выдержал мой взгляд.

— Тогда станьте моей невестой.

Я медленно прищурилась.

— Только попробуйте сейчас сказать «это формальность».

Глава 5. Невеста на семь дней

— Не скажу.

Ответ Эрвина прозвучал настолько серьёзно, что я несколько секунд ждала продолжения. Его не последовало.

— И всё?

— Вы запретили мне произносить конкретную фразу. Я подчинился.

— Поразительная способность соблюдать букву требования, полностью игнорируя его смысл.

— Вы начинаете понимать, почему я полезен в Совете.

Нисса за столом издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смех. Я повернулась к ней.

— Даже не думайте.

— Я ничего не делаю.

— Вы уже выбираете, кому первой расскажете.

— Сольвейг, я архивист. У меня профессиональная обязанность сохранять сведения.

— Именно поэтому вы за сегодняшний вечер трижды сообщали нам то, что формально не собирались сообщать.

— Это были научно значимые исключения.

Эрвин опёрся ладонью о край стола.

— Мы можем вернуться к вопросу?

— К предложению руки, сердца и доступа в закрытый архив?

— Сердце я пока не предлагал.

— Очень предусмотрительно.

— Руку тоже, если быть точным.

Я посмотрела на его ладонь. Он проследил за моим взглядом.

— Хотите, предложу?

— Не отвлекайтесь.

Нисса тихо произнесла:

— Нет, пожалуйста, отвлекайтесь. Рабочий день всё равно уже потерян.

Эрвин закрыл глаза на короткое мгновение.

— Почему я вообще позволил вам остаться?

— Потому что без меня вы не попадёте в половину фондов.

— Веская причина.

— Я тоже так считаю.

Я подошла к столу, сдвинула в сторону старую книгу союзов и взяла чистый лист.

— Хорошо.

Эрвин посмотрел на бумагу.

— Что вы делаете?

— Составляю условия.

— Какие условия?

Я подняла глаза.

— Моей помолвки.

Нисса оживилась настолько заметно, что я почти пожалела о выборе места для переговоров.

— Вы соглашаетесь? — спросил Эрвин.

— Я согласилась рассмотреть предложение. Это не одно и то же.

— Разница?

— Сейчас увидите.

Я взяла карандаш, который Нисса положила рядом с книгой, и написала наверху:

УСЛОВИЯ ВРЕМЕННОЙ ПОМОЛВКИ.

Эрвин прочитал через моё плечо.

— Временной?

— Разумеется.

— Закон не знает понятия «временная помолвка».

— Тогда сегодня узнает.

— Вы опять собираетесь исправлять местные традиции?

— Пока только одну конкретную.

Нисса придвинула к себе соседний стул.

— Я свидетель.

— Вы не можете быть официальным свидетелем, — напомнил Эрвин.

— Зато могу быть свидетелем того, как вы сейчас попробуете торговаться.

Он посмотрел на неё.

— Я ещё не начал.

— Поэтому села заранее.

Я вернулась к листу.

— Условие первое. Помолвка действует семь дней.

Эрвин сразу возразил:

— Мало.

— Шесть.

— Я сказал, что семь мало.

— Я услышала. Это была встречная позиция.

— Вы уменьшили срок.

— Чтобы вы оценили первоначальную щедрость.

Нисса закрыла рот ладонью. Эрвин посмотрел на меня с выражением человека, который впервые в жизни столкнулся с переговорами, где логика существует, но принципиально не работает в его пользу.

— Почему семь?

— Потому что сегодня первый день. Завтра утром меня ждёт Палата. За неделю мы либо найдём доказательства, либо поймём, что доступ к фонду ничего нам не даёт.