Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 13
Нисса подняла документ к свету.
— Вы уверены?
— Смотрите на нижний край цифр. Современный слой лежит поверх старого давления.
Она изменила угол. Прищурилась.
— Вижу.
— Под исходной датой восемнадцать лет назад.
Нисса перевела взгляд на Эрвина.
— Это шутка?
— Нет.
— Жаль. Ужасная, но хотя бы шутка.
Она снова рассмотрела лист.
— Откуда копия?
— Дворцовая регистрационная палата.
— Оригинал защищён?
— Регистратор оставил его у себя.
— И Палата уже знает?
— Скорее всего.
Нисса тихо выдохнула.
— Тогда у нас меньше времени, чем мне хотелось.
Я уловила последнее слово.
— У нас?
Она посмотрела на меня.
— Если кто-то смог изменить дату в документе Реестра так, чтобы проверочная печать считала её подлинной, я хочу знать как. Из профессиональной гордости.
— Мне нравится ваша мотивация.
— Ничего героического. Просто терпеть не могу, когда кто-то портит документы и думает, что никто не заметит.
Я протянула ей руку.
— Тогда, думаю, мы найдём общий язык.
Нисса пожала её.
— Нисса Вельт. Хранитель второй исторической секции, временно исполняющая обязанности старшего хранителя, потому что мой начальник решил провести неделю за пределами столицы ровно тогда, когда мир начал сходить с ума.
— Сольвейг Эсмар. Профессия в этом мире пока не определена.
Нисса посмотрела на меня с интересом.
— А в прошлом?
Я замешкалась. Эрвин не вмешался.
— Работала со старыми документами.
— Где?
— Очень далеко.
— Насколько?
— Настолько, что название вам ничего не скажет.
Нисса подняла бровь, но продолжать не стала.
— Хорошо. Посмотрим, что вы умеете.
Эрвин тихо произнёс:
— Вы обе сейчас выглядите слишком довольными.
— Вы просто не понимаете радости от повреждённой записи, — ответила Нисса.
— Я надеюсь никогда не понять.
— Поэтому вы дракон, а мы нормальные люди.
— Спорное утверждение, — сказала я.
Эрвин взглянул на меня.
— Сговорились?
— Пока нет.
— Пока, — подчеркнула Нисса.
Мы пошли в глубину архива.
Закрытый фонд начинался за второй решёткой. Нисса оставила запись в журнале доступа, указала наши имена и номер карточки. Возле имени Эрвина сделала небольшую пометку.
— Что написали? — спросила я.
— «Не позволять прикасаться к документам без разрешения».
— Почему?
— Однажды он сам решил открыть книгу, которая рассыпалась от старости.
— Она выглядела достаточно крепкой.
— Все говорят одно и то же перед тем, как мне приходится собирать страницы по полу.
— Это было десять лет назад.
— Некоторые преступления архив не забывает.
Я взглянула на Эрвина.
— Репутация.
— Ни слова.
— Не обещаю.
За решёткой воздух стал прохладнее. Здесь не было светящихся сфер. Документы хранились в невысоких металлических шкафах, между которыми оставались узкие проходы. На каждой дверце стояли буквенно-числовые обозначения. Нисса сверилась с копией.
— Если исходная карточка действительно восемнадцатилетней давности, она относится к дореформенному реестровому фонду. Серия «Союзы и определения».
— Название многообещающее, — сказала я.
— Не обольщайтесь. Большая часть — скучные списки проверок.
— Скучные списки иногда рассказывают больше красивых хроник.
Она посмотрела на меня одобрительно. Эрвин шёл позади.
— Полагаю, теперь меня здесь вообще не требуется.
— Требуетесь, — сказала я.
— Для чего?
— Вы единственный из нас, кто может объяснить, если Палата решит, что мы занимаемся государственным преступлением.
Нисса кивнула.
— И единственный, кого охрана подумает дважды, прежде чем вытаскивать из архива.
— Рад быть полезным.
Она остановилась возле шкафа. Замок на дверце состоял из четырёх вращающихся колец. Нисса коснулась жетоном центральной пластины. Кольца повернулись сами.
— Год?
Эрвин назвал. Она открыла шкаф. Внутри стояли узкие коробки.
— Месяц?
Мы сверились с исправленной датой. Нисса достала третью коробку и поставила её на переносной столик.
— Ищем по двум фамилиям.
— Кастен и Эсмар, — сказал Эрвин.
— Если карточка вообще сохранилась.
— Они теряются? — спросила я.
Нисса посмотрела на меня с оскорблённым выражением.
— В моём архиве?
— Простите.
— Принимается.
Она открыла коробку. Карточки были небольшими, плотными, каждая в отдельном тонком конверте. Я ожидала обычную бумагу, но поверхность слегка мерцала.
— Защитное покрытие?
— Старого типа, — объяснила Нисса. — После реформы отказались. Дорого, зато хорошо сохраняет первоначальный слой.
Я посмотрела на неё.
— Насколько хорошо?
— Если кто-то что-то стирал, иногда остаётся магический след.
— Иногда?
— Не начинайте. Я сама ненавижу это слово.
Мы одновременно улыбнулись. Эрвин тихо сказал:
— Это становится тревожным.
Поиск занял почти двадцать минут. Карточки располагались не по фамилиям, а по регистрационным номерам, и нужный номер пришлось восстанавливать по таблице старого Реестра. Наконец Нисса остановилась.
— Есть.
Она вытащила конверт. На нём стоял номер. Тот же, что скрывался в техническом поле сегодняшней копии. Улыбка исчезла с моего лица.
— Значит, источник действительно существует.
— Похоже на то.
Эрвин подошёл ближе. Нисса положила конверт на стол.
— Никто не касается, пока я не сниму защиту.
— Даже я? — спросила я.
— Особенно вы. Я только что узнала, что способны разбирать магические метки пальцем.
— Один раз.
— Именно так начинаются архивные легенды.
Она провела жетоном по краю конверта. Мерцание исчезло. Карточка внутри была почти такой же, как сегодняшняя, только потемневшая от времени. Нисса вынула её специальными щипцами и положила на тёмную подложку. Я наклонилась. В верхней строке стояло:
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РЕЕСТРОВАЯ КАРТОЧКА.
Ниже два имени.
СОЛЬВЕЙГ ЭСМАР.
ЭРВИН КАСТЕН.
Несколько секунд никто не говорил. Даже Нисса.
— Одиннадцать и шестнадцать лет, — наконец произнесла она.
— Мы уже считали, — сказал Эрвин.
— Я всё равно надеялась, что вы ошиблись.
— Очень поддерживаю, — сказала я.
Нисса посмотрела дату.
— Она не исправлена.
— Уверены?
— Сейчас проверим.
Она достала из ящика небольшую прямоугольную пластину из мутного стекла.
— Просмотровая линза?
— Глубже. Она показывает последовательность магических слоёв.
— Почему в регистрационной палате такого нет?
— Потому что половина чиновников использовала бы её вверх ногами.
Эрвин вздохнул.
— Нисса.
— Что? Я работала там два года. Имею право.
Она положила пластину поверх даты. Цифры вспыхнули. Один слой. Никаких исправлений. Дата действительно была внесена восемнадцать лет назад. Я почувствовала неприятное давление под рёбрами. Одно дело подозревать. Другое — увидеть доказательство.
— Кто создал карточку? — спросил Эрвин.
Нисса перевела пластину ниже. Поле автора оказалось повреждено. Не стёрто полностью, но через имя проходило тёмное пятно.
— Вот это уже интереснее.
— Можно восстановить? — спросила я.
— Попробуем.
Она достала ещё два инструмента и подвинула мне стул.
— Раз уж вы работали с документами, садитесь.
— А вы?
— Буду следить, чтобы вы ничего не уничтожили.
— Доверие бесценно.
— Мы знакомы меньше часа.
Я взглянула на Эрвина.
— Знакомая фраза.
— Не втягивайте меня.
Я села. Повреждение выглядело не так, как обычный соскоб. Поверх имени кто-то провёл магической линией, уничтожив часть букв. Однако под определённым углом оставались слабые следы первоначального давления.
— Свет можно направить сбоку?
Нисса подвинула маленький кристалл на гибкой ножке.