Новая жизнь Аделин (СИ), стр. 2

Пока у меня вроде бы получается управлять телом во сне. Может быть, удастся улизнуть из-под надзора командира охраны и устроить себе экскурсию? Пусть это только выдумка, игры разума, но все равно интересно.

О том, что мечтам не суждено будет сбыться, а поняла, когда увидела толпу во дворе. Служанки, конюхи, стражники, крестьяне из соседних деревень – кого здесь только не было. Людское море перешептывалось, волновалось, бурлило. Видимо, кто-то прознал про смерть хозяина замка, но подданные хотели услышать об этом собственными ушами.

– Фрайя, фрайя Аделин! – слышалось со всех сторон.

Может, стоит поменять имя? Аделин звучит намного лучше, чем мое Ада. Проснусь, подумаю над этим. Пока буду наслаждаться путешествием в мир книги.

Насладиться, правда, тоже не удалось. Готфрид поднял руку, призывая к молчанию, и возвестил печальную новость. Несколько секунд царила тишина, а потом люди заговорили разом. В этой какофонии я едва ли могла разобрать отдельные слова, а потому даже не стала вслушиваться. Может, и хорошо, что автор закончила книгу на этом моменте? Не представляю, каково это – управлять целым замком, да и читать о таком никто не стал бы. Хотя тут я не права. Бытовое фэнтези с каждым днем становилось все популярнее. Героини открывали пекарни, восстанавливали заводы, выращивали кабачки.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться, и тут же поймала укоризненный взгляд командира охраны. Ему не понять, почему я улыбалась. Решит еще, что леди Туманного утеса сошла с ума от горя. Было бы о ком горевать! Хотя земли при Берхарде процветали, с этим не поспоришь, но немалую роль в возрождении княжества сыграла Аделин. Именно ее магия питала эти суровые земли, пробуждала весной растения, обеспечивала процветание княжества. Без нее супруг не добился бы того авторитета, который получил. Чем отплатил? Черной неблагодарностью, предательством.

Ладони сами собой сжались в кулаки. Готфрид тронул меня за плечо, привлекая внимание к себе. Видимо, задумавшись, я что-то пропустила. Несколько десятков пар глаз смотрели на меня. Люди ждали, знать бы, чего.

– Фрайя Аделин, скажите им несколько слов, – произнес командир. Он годился мне в отцы, поэтому я не стала спорить. Жаль, что здесь мне было отпущено так мало времени. Вряд ли этот необыкновенный сон повторится когда-либо.

Я прочистила горло. Попыталась вспомнить, как обращалась Аделин к своим подданным, и поняла, что автор не уделил этому моменту должного внимания. Ни одно из известных мне обращений не казалось уместным. “Друзья” не подходит. “Товарищи” явно не из этого времени. “Господа” по отношению к тем, кто стоит ниже тебя, звучит и вовсе странно.

– Жители Туманного утеса, – начала я. – Вы лишились господина, а я потеряла мужа. Мне больно. Будущее пугает неизвестностью.

Слуги и крестьяне кивали. Самые смелые выкрикивали слова поддержки. Я с трудом проглотила образовавшийся в горле ком и продолжила:

– Но я не опущу руки. Сдаться, значит, предать память моего супруга и перечеркнуть все то, что он сделал для княжества. Сейчас перед вами не леди, а женщина, которая уповает на вашу помощь. Вместе мы сможем…

– Где он?

Мою речь прервало появление младшей сестры. Она вихрем вылетела во двор. Метнулась в одну сторону, в другую.

– Фрайя Агнес, – обратился к ней Готфрид.

– Я спрашиваю, где мой муж!

– Берхарда больше нет, – ответила ей. На душе было пусто, будто я и правда лишилась чего-то дорогого.

– Нет! – закричала она. Упала на колени, сорвала накидку с головы. – Нет!

Какая актриса пропадает!

Может быть, я не права и отношусь к ней предвзято, но никогда не верила в чувства Агнес к Берхарду. Ее поведение всегда носило демонстративный характер. Она всегда стремилась привлечь к себе внимание, в отличие от старшей сестры. Вот и сейчас рвала на себе волосы, голосила, а я стояла и молчала.

Служанка подбежала к ней и помогла подняться. Другая отряхнула пыль с платья. Третья предложила проводить в комнату. Женщины суетились вокруг Агнес как курочки-наседки, едва не в рот ей заглядывали.

Как же меня это раздражало! Дело было не в зависти, не хватало еще завидовать героине книги, а в непонимании. Почему одни люди вынуждены бороться, преодолевать многочисленные препятствия, чтобы достичь цели, постоянно доказывать свою состоятельность, а другим достаточно похлопать глазками или пустить слезу, чтобы получить желаемое? Где справедливость?

– Даже слезинки не проронила, – произнес кто-то в толпе негромко. Я услышала. Обернулась. Приложив ладонь к груди, ответила:

– Кому-то приходится быть сильными, чтобы другие позволили себе слабость.

Странные слова, мои и не мои одновременно. Еще и эта ноющая боль в сердце, не физическая, иная, от которой нет лекарства. Нет, мне больше не нравится этот сон. Пора бы проснуться. Раз, два, три!..

Глава 3

Проснуться не вышло ни через минуту, ни несколько часов спустя. В книгах бытовым моментам уделялось не так много времени. Мне же удалось испытать все “прелести” статуса хозяйки замка. Со смертью Берхарда все будто рассыпалось. Кухарка никак не могла сообразить, что приготовить на поминальный ужин. Горничные метались из угла в угол, рискуя уронить и разбить посуду, зацепить и порвать скатерти. Приходилось отвечать на многочисленные вопросы: что принести, когда подавать или менять.

Я чаще кивала, чем говорила. Люди и так все знали, что делать, но нуждались в подтверждении своей правоты. Следила за всем лично, будто и правда была здесь хозяйкой.

И только Агнес не было видно. Она отослала няню с ребенком, заперлась в комнате и сокрушалась о своей судьбе. Может быть, плакала или строила планы на будущее. Меня ее состояние мало волновало.

Когда приготовления были закончены, я, наконец, смогла присесть. В Большом зале за накрытыми столами собрались соратники мужа Аделин. Мужчины вспоминали его подвиги, делились веселыми и поучительными историями. Поднимали бокалы в память о нем. Только так они могли почтить своего товарища, поскольку тело Берхарда и еще нескольких человек не удалось извлечь из-под завала. В подробности меня никто не посвятил, но и этого было достаточно, чтобы понять: погребального костра не будет. Для воина подобное равносильно проклятию. Его дух не вознесется на небеса, не будет пировать с другими героями. Он превратится в хранителя земли. На мой взгляд, неплохая альтернатива, но попробуй докажи это суровым воякам, что сокрушались о судьбе своего повелителя.

Место во главе стола пустовало. Я сидела по левую руку, как и положено жене. Вяло ковыряла какие-то овощи, названий которых не знала. Нечто среднее между картофелем и бататом, щедро политое соусом, скользило по тарелке. Его никак не удавалось подхватить ложкой. Вилок здесь, видимо, еще не знали.

Отложив бесполезные приборы, я потихоньку щипала себя за руку. Никакой сон не длится бесконечно. Нужно немного потерпеть. А вообще пора бы завязывать с этими книгами. Наверно, правы мои друзья и коллеги: жить надо реальной жизнью, а не мечтами. Ходить на свидания, идти на уступки (все мы несовершенны), с чем-то мириться, что-то, напротив, менять, только не плыть по течению, как делала я все эти годы.

Я уже начала строить планы: поменять гардероб, перекрасить волосы, посещать корпоративы, чаще улыбаться и говорить “да”, но последнее все же в рамках приличия. Не все потеряно. Может, и мне улыбнется удача.

От столь увлекательного занятия меня отвлекла служанка.

– Фрейя Аделин, все готово. Идемте.

Я кивнула и послушно пошла следом. В прочитанной мной книге местным обычаям уделялось достаточно внимания, и все же это был роман, а не путеводитель. Многое осталось за кадром, и мой неугомонный мозг продолжал фантазировать, заполняя белые пятна. Интересно, что он приготовил мне на этот раз?

Мы вышли из зала. По узкой винтовой лестнице, на которой два человека, идущие в противоположные стороны, с трудом разминулись бы, поднялись на крепостную стену. Именно ее я видела этим утром. За день здесь мало что изменилось. Разве что был приспущен флаг на сторожевой башне и лес скрылся в тумане. Небо закрыли тучи. Моросил мелкий дождик. Кони во дворе вели себя беспокойно, а собаки и вовсе выли – тоскливо, протяжно, на одной ноте.