Водяной 4 (СИ), стр. 5

— Не знаю ничего. Где она, как она, в чьей собственности, кто будет её ремонтировать. Я и так к тебе на завод кучу бригад отправил. У меня никакой старой общаги нет. Сможешь её добыть — вперёд. С тебя смета, я включаю её в общую стоимость проекта. Я заранее знал, что кроме самого завода, будут мелкие траты, такие как мост.

— А если я попрошу у администрации государственно-частного партнёрства? — спросил я. — Мы им ремонт, они нам её сдают под работников. Возмещаем стоимость зачётом арендных платежей. Тебя такое устроит?

Голос Макса стал чуть мягче. Чуть-чуть. На полтона.

— Мне всё равно, Вадим. Мне нужно попроще и подешевле. Придумаешь как, я сопротивляться не стану. Но сам ничего делать не буду. Кто придумал, тот и квач, помнишь такое выражение?

— Помню. — сказал я.

— Тогда действуй, Водяной.

И он повесил трубку.

Я сунул телефон в карман и посмотрел на Котлярова. Директор завода пожал плечами.

— Я с Максом согласен, в плане инициативы… У меня и так завод на попечении. Не представляю, как ты с Семёновичем будешь договариваться, но… пробуй, — прокомментировал он.

— Погуляю немного по заводу, — сказал я. — Осмотрюсь, ладно?

Котляров кивнул. Он задумался, не отрывая взгляда от башни пожарной каланчи. Интересно, что у него в голове творится?

— Гуляй, Вадим. Теперь это твоё, если не забыл. И вообще можешь забрать пропуск на проходной, а не врать каждый раз, что ты директору почту привёз.

Мегалит и это мне не казалось случайным, был в самом центре завода, на пересечении внутренних улиц. Мегалит — сердце земли, он и разместился соответственно.

Сейчас он был обнесён свежим забором из металлических панелей. Ограждение было добротным, новым — явно поставили совсем недавно, чтобы случайные рабочие или перевозчики не повредили камень.

Впрочем, Мегалит штука физически прочная — ему не страшны ни кувалда, ни экскаватор. Однако я предпочитал не рисковать.

Я приоткрыл дверку и вошёл внутрь заграждения.

Визуально Мегалит был массивный высоким фундаментом-постаментом советского ордена, которым награждён завод. Но всё это маскировка. В древности Мегалиты прятались у оснований крепостей или стояли на перекрёстках в виде камня-указателя. Другая эпоха, другой камуфляж.

Я снял шапку, словно та была способна помешать связи с Мегалитом и положил ладонь на холодную поверхность кирпичной кладки.

Это было нечто среднее между мыслью и ощущением — импульс, который проникал в мозг напрямую, минуя уши и других посредников. Если бы Мегалит был компьютером, это была бы строка кода на экране.

Структурная целостность — 82,1%. Внутренние контуры восстановлены. Энергетический потенциал — 46%. Происходит управляемая синхронизация реальности.

Я порадовался. Цифры постепенно росли.

— Неплохо, — сказал я вслух. — Скоро будешь в полной боевой готовности?

Мегалит не ответил. Он вообще не отвечал на реплики, ему нужны были запросы. Мегалит не был личностью в обычном смысле этого слова, его природа ближе к компьютеру… Только такому компьютеру, код которого мне не понятен, и он выдаёт сообщения на корейском.

Запрос специализации.

Новый импульс — более чёткий, уверенный, структурированный.

Отклонено.

Твою мать. А как его спрашивать?

Запрос: Калинов мост.

Осуществляется контроль территории. Объект связи: Калинов мост. Статус объекта: особое место в мироздании. Функции: стабилизация границы, доступ к переходу.

Вот как… У Мегалитов есть своя специализация. У моего, к сожалению, не лечение. Не вода живая или мёртвая с волшебными свойствами. Не предсказания будущего, как у камней-оракулов. И не сокрытие от глаз, как у «Китеж-камня» в Беловодье. Это место до сих пор скрыто из нашей реальности.

Выходит, мой мегалит «держал» мост. Проход между мирами.

«Ты поддерживаешь связь с другими мегалитами?» — спросил я.

Пауза. Я почувствовал, как что-то внутри камня зашевелилось, не физически, а на уровне энергии. Словно захлопнулась дверь.

Отказано… по причинам… У администратора нет права на получение подобной информации. Запрет.

Я вздохнул. Ну, конечно. У меня к нему было множество вопросов, начиная от того — кто их создал и до существования Прави, мира богов. Но я просто Водяной с ограниченными полномочиями Хозяин земли, не хозяин камня.

«Ладно, — подумал я. — Тогда другой вопрос. Калинов мост. Могу ли я получить к нему доступ?»

На этот раз ответ пришёл мгновенно.

Контроль над Калиновым мостом недоступен. Мост не подчиняется администраторам. Мост не может никому подчиняться.

Я ждал продолжения. И оно пришло.

Получение доступа… Протокол… Доступ к мосту: один раз в сутки. Продолжительность: семь минут двадцать восемь секунд. Ограничения действуют до завершения полного восстановления возможностей узла. После восстановления доступ станет более свободным.

О, как! Чтобы получить ответы, надо задавать правильные вопросы. И на вопрос о доступе я узнал о том, что такое возможно.

Семь минут. Один раз в сутки.

Лучше, чем ничего.

— Понял, — сказал я. — Спасибо.

Мегалит, разумеется, не ответил «пожалуйста». У него не было вежливости. У него была только функция.

Я уже собирался уходить, когда почувствовал новый импульс — неожиданный, резкий, как приказ.

Задание.

Я замер.

— Задание? Какое задание?

В зоне действия присутствует двоедушник-сторожил. Классификация: Леший. Идентификация: Михаил Анатольевич Проскурин. Статус: лишён природной специализации.

— И что с ним не так?

Отсутствие природного объекта: лес. Нарушение баланса территории. Невозможно восстановить энергетический контур. Прогноз: дестабилизация. Задание: восстановить природную специализацию.

Я нахмурился.

— То есть, ты хочешь сказать, что, если Лешему не дать лес, территория будет страдать? — я сказал это вслух, но знал, Мегалит может отвечать на такие обращения, хотя, как правило, этого не делает.

Утвердительно.

Я попытался возразить.

— Но здесь нет леса. Его вырубили ещё во время Войны. Я что, должен заново посадить лес?

Мегалит промолчал.

— Слушай, — сказал я, повышая голос. — Это же абсурд. На место леса сейчас поля, там выращивают хлеб, их невозможно забрать. Да даже если бы и было можно, я не могу просто взять и вырастить лес за неделю. Это годы работы. Десятилетия!

Снова молчание.

— Ты меня слышишь?

Ничего.

Я сжал кулаки. Мегалит не спорил. Он не объяснял. Он не искал компромиссов. Он просто ставил условие. Как автомат: нет жетона, нет игры.

Ему было всё равно, насколько это сложно. С некоторой досадой я водрузил себе на голову шапку.

Ну ладно, я и так к Лешему направлялся, попробую расспросить вредного деда про лес.

Глава 3

Пни и деревья

Пескосклад приветливо встретил нас глухой запертой дверью и множеством маленьких глаз — камер, будто они были украшениями, и кто-то явно перестарался с декором.

С тех пор как дядя Миша пережил нападение фанатика, он пребывал в состоянии лёгкой паранойи, которое неизбежно посещает после пережитой попытки убийства.

Когда некоторое время назад я привёз его домой из инфекционки, а его место работы было ещё и местом жительства, по дороге он всё больше ворчал на отечественную медицину и болезненные уколы в филейную часть. Казалось, что тревога его покинула. Однако теперь было видно, что он полностью подпал под влияние мании преследования, к которой присоединилось его глубокое увлечение радиоэлектроникой.

Это вылилось в то, что он окружил себя системой видеонаблюдения похлеще, чем секретный объект.

Если подумать, проблема его была куда глубже, чем посттравматический шок.

Кто защищает лес? Леший. Он пастырь своей чащобы. Но кто же оберегает самого лешего? Лес. Он укрывает его от посторонних глаз, дарует защиту и покой.