Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ), стр. 28

– То есть, весь этот визит одиннадцать лет назад был лишь способом избавиться от королевы и принцессы?

– Пока что это выглядит именно так, – утвердительно кивнул секретарь, деловито поправив на носу свои очки.

– Но как настоящая принцесса оказалась в деревне?

– Я узнал, что во время своего визита, жители деревни помогли некоторыми припасами кортежу. Отец Катрины – был одним из людей, кто лично отправлял им припасы и даже общался с некоторыми людьми из Флито. А в тот день, когда на обратном пути случился обвал как раз был сезон охоты на горных козлов. А, как тебе уже известно, отец Катрины, как раз охотник. Однако, с охоты в тот раз он вернулся не с добычей, а дочерью «от любовницы», которая, ко всему прочему, была слаба умом, ибо ничего о себе не помнила. И вот тогда я взялся за ее отца всерьез и он признался: он действительно был на охоте в тот день и был свидетелем обвала. Он сказал, что в прошлый раз успел познакомиться с королевой и та показалась ему очень доброй женщиной. Потому он тут же узнал, с кем произошло несчастье, и ринулся на выручку, пытаясь откопать королеву из-под завала. С трудом, но он нашел ее. Та уже была на последнем издыхании, но закрывала собой дочь. Девочка тоже была не в лучшем состоянии и сильно ранена. Королева умоляла его забрать и спрятать ее дочь, сказав, что все было спланировано, и их хотели убить. В качестве благодарности, она отдала ему все драгоценности, какие у нее были на себе. Она предостерегла, чтобы он берег ее дочь от встречи с кем-то из аристократии Флито или Трой. После испустила дух, а мужчина не рискнул отказаться от мольбы женщины и принял девочку в свою семью. Награду он разделил с женой и старостой, чтобы скрыть настоящее происхождение Катрины. Он надеялся, что девочка очнется и скажет, как можно связаться с надежными людьми, но та потеряла память. Все эти годы они ждали. Когда к ней вернется память, но та не возвращалась. Так они и жили до этих событий в тревоге и страхе, что прошлые убийцы доберутся и до них. Жена того мужчины даже предлагала избавиться от девочки, но мужчина отказался. По своему он привязался к ней, да и переживал, что уже слишком поздно, и они уже полностью втянуты во всю эту историю. Потому, в случае чего их точно не пощадят при любом раскладе.

После услышанного, Феликс долго молчал, силясь разобраться с мыслями.

– Значит, Марго – дочь любовницы и кузина Катрины? – подвел он итог.

– Выходит так.

– Но если так, почему она так радушна с девушкой? Или это просто игра? По всей логике, существование Катрины для Марго – это буквально смертельный риск, – озадачился Феликс. – В момент подмены, сестры уже были в сознательном возрасте. Если настоящая принцесса потеряла память вследствие несчастного случая, то, что с Марго? Она должна прекрасно знать, что если раскроется правда подмены и ей и ее матери – не сносить головы. Но она не только не переживает, но и не возражает против того, чтобы Катрина нас сопровождала. Более того, она заранее знала о ее существовании и даже о том, что Катрина скажет при нашей встрече. Почти дословно. Так, что мы даже рассматривали вариант их сговора! – устало прикрыл он глаза из-за внезапно начавшейся мигрени.

– Ну, она же сумасшедшая, – попытался отшутиться Ферд, но встретив взгляд брата поперхнулся смехом. – Я так же задавался этим вопросом, –поддержал Ферд, посерьезнев. – Но, как ни старался, единственно логичный ответ был одним, – помолчав, мрачно произнес он и выразительно замолк. В тот момент оба брата знали, что это за единственно-логичная версия. Но Феликс все еще не мог это признать. Хотя, уже и не столь категорично, как прежде.

– Если допустить эту вероятность, – нехотя и хрипло заговорил граф. – Получается, в итоге у нас три женщины почти как близнецы похожие друг на друга. Две из трех у нас на руках. Но где третья? Ведь мы до этого искали лишь грабителей, а не саму женщину, полагая, что она и есть Марго.

– Думаю, мы допустили ошибку, – понуро согласился секретарь. – Все становится только сложнее.

– Это верно, – не стал отрицать Феликс, однако, так как эта тема была довольно щепетильной, он попытался перевести ее: – Кстати, ты разобрался, что за ментальное воздействие имела Катрина?

– Не совсем, но научился контролировать.

– Как? – заинтересовался граф.

– «Туфли», – словно издеваясь, расплылся Ферд в улыбке.

– Ты меня оскорбить решил? – опешил Феликс, приняв его утверждение, как обращение.

Кузен засмеялся и покачал головой прежде, чем его брат что-нибудь успел бы бросить в него.

– Нет, я о другом. Просто в моменты, когда я ощущал воздействие, раньше с этим помогало справляться присутствие Марго. В момент нашей разлуки, этот способ был недоступен, и я искал варианты. И, как это ни удивительно, но мысли о ней помогали прояснять мысли. Потому в подобные моменты я выработал привычку думать о ней, для чего решил найти самую подходящую ассоциацию с девушкой. И это оказались туфли. Как только я сомневался в своем суждении, мысленно проговаривал «туфли», и влияния как не бывало!

– Издеваешься?! – все же процедил Феликс сквозь зубы.

– Вовсе нет! – забожился Ферд, но Феликсу все равно почудилась неискренность и озорной огонек, спрятанный за очками кузена. – кстати, не знаю, с чем это связано. Может, я выработал иммунитет. Но последние дни ее влияние становилось все слабее, хотя времени мы проводили вместе довольно много, – пробормотал Ферд как-то уклончиво, но Феликсу посчитал, что ему просто показалось.

– Нужно будет проверить, – не стал отрицать возможность иммунитета граф, но тут в его мыслях возникла странная мысль, которую он нечаянно озвучил: – А ведь по словам Марго примерно на этих событиях обрывается черновик романа…

***

Комната вновь погрузилась в молчание, но как только Ферд хотел что-то сказать, его прервал стук в дверь.

– Я не помешала? – появилась в кабинете гордая и моложавая фигура матери Феликса.

– Тетушка, – встал с места и вежливо поприветствовал ее появление Фердинанд. Женщина мягко улыбнулась племяннику, который вырос рядом с ее сыном. Потому она относилась к нему с той же привязанностью, как к родному.

– Что за дело вас привело ко мне, матушка? – в отличие от почтительного племянника, родной сын был куда более скуп на эмоции, заставив женщину неудовлетворительно цыкнуть, сравнив двух молодых людей перед ней.

– Я бы хотела поговорить с тобой наедине, Фелли, – прекрасно зная, что это прозвище не нравится ее скупому сыну, намеренно поддела она его. тот, в свою очередь, прекрасно знал, что мать называла его этим раздражающем именем только когда была им недовольна. Учитывая, что еще недавно она выглядела более чем довольной, ему не составило труда понять, в чем именно его мать нашла его вину.

Избегать этого разговора он не мог и понимал необходимость объясниться. Однако это не значило, что он был доволен положением вещей и ситуаций в которую его поставила эта мстительная лжепринцесса Марго. В то же врем я он не мог не признать, что сам спровоцировал ее, потому откровенно винить девушку не мог, что раздражало его лишь сильнее. Никогда прежде у него не было столько проблем всего из-за одной женщины.

– В таком случае, я вас оставлю, – считав атмосферу, проявил тактичность Фердинанд. Но лишь на поверхности. На самом деле он просто не хотел мешать тетушке отчитывать его кузена, хоть и горел любопытством относительно причины. Не будучи дураком, Ферд так же понимал, что негодование тетушки на Феликса как-то связано с Марго, потому поторопился узнать все подробности из других источников. Улыбнувшись мрачному кузену с некоторым намеком на злорадство, он тихо покинул кабинет, оставив Сару Белтон с ее единственным сыном.

– Матушка, пожалуйста, садись, – попросил Феликс, неловко кашлянув, так как с уходом Ферда, его мать перестала сдерживать свою угнетающую ауру, от которой даже такой хладнокровный человек, как Феликс чувствовал себя неуютно.