Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 126

– Так ты все же…

– Мелодия у тебя есть? Или будем новое сочинять? – перебил его Прохор.

– Ну, есть мысль… – растерянно произнес подмастерье.

– Вокалиста нет и баса тоже, – задумчиво произнес кузнец. – Значит надо сделать так, чтобы они не нужны были. Понял?

– Понял, – кивнул парень.

– Раз понял – тогда работай, на, – кивнул на УШМ кузнец и направился к горну.

Харя оглянулся на Тоху и Трофима, что стояли позади него и внимательно смотрели на приближающиеся автомобили.

– Не дергаться, не нарываться, молчать. Поняли?

– Поняли, босс, – кивнул Трофим.

– Бронежелеты одели?

– Оделии, босс, – отозвался Тоха.

– Пулеметчик на месте?

– На месте, босс, – кивнул Трофим.

Харя тяжело вздохнул и глянул на машины, что заварачивали к ним.

– Запасной план… – начал было Харя.

– Босс, гранатомет – без вариантов, – перебил его Тоха и тут же добавил: – Но на крайняк у нас взрывчатка под вон теми люками.

Глава банды недовольно зыркнул на помощников, а затем на машины, что высадили Кабана с двумя охранниками. Машины встали плотно, чуть сдвинувшись в сторону, словно Кабан чего‑то опасался, только вот встали они прямо над люками.

– Повезло вам, придурки, – проворчал Харя и вышел вперед, оставляя двух помощников позади себя.

Кабан кивнул своим телохранителям, а затем неторопливо и вальяжно подошел к Харе.

– Ну, что старый? – хмыкнул он. – Я все думал, когда ты решишься. Все ждал.

Харя глянул на собеседника, хмыкнул и произнес:

– Знаешь пословицу – «Жадность фраера сгубила»? – произнес он. – Сидел бы ты у себя, дела воротил бы, глядишь и не вляпался бы так.

– Со всеми бывает. Идти вперед приходится. А уж то, что вляпался я в ТЕБЯ, тут уж чисто кому как повезет, – развел руками Кабан и утробно рассмеялся, отчего подбородки на его шее затряслись.

В какой‑то момент, он резко оборвал смех и маленькими злобными глазками уставился на Харю.

– Тебе уже никто не поможет. Собирай свое и уходи. В столице тебе делать нечего. Свалишь – преследовать не буду. Твои владения теперь мои. Ни торгов, ни условий. Будешь артачится – на нож.

– Во‑о‑от как ты заговорил, – закивал Харя. – Ты ведь понимаешь, что тебе этого не спустят. Король…

– Король без короны, – оборвал его Кабан и широко улыбнулся. – Времена меняются, Харя. Старшие теперь не на зоне. Не прячутся как крысы. Старшие теперь сидят высоко. В кабинетах.

Харя усмехнулся и прикусил губу. Несколько секунд он смотрел на врага, а тот истолковал его молчание по своему.

– Думаешь ссучился и продался? – хмыкнул Кабан. – Так нет. Власть сменилась в городе, Харя, а ты как чифир пил, да четки между пальцами мотал, так и мотаешь. Не вкурил, что времена меняются и…

– Ты, меня жизни не учи, – перебил его старый рецидивист. – Ты не учел кое‑чего.

Кабан на секунду нахмурился, глянул на двух уголовников, а затем на Харю.

– Не у одного тебя подвязки, родной, – произнес уголовник и кивнул на небольшое здание рядом. Одноэтажное, с заколоченными окнами. – Знать не знаю, кто за тебя в кабинетах хлопочет, но мои подвязки тут. И без ЕГО решения, я и пяди земли своей не отдам.

Кабан оскалился, глянул на здание, а затем на собеседника.

– Ах тыж хитрый лис! – произнес он, расплывшись в улыбке. – Так ты тоже…

– Зайди, поговори, – спокойно произнес Харя. – Если ОН даст добро, то…

– Понял, не дурак, – усмехнулся Кабан. – Мериться кабинетами будем.

Толстяк потерял к Харе всякий интерес, тут же развернулся и направился в здание. Он спокойно подошел к двери, вошел внутрь и сразу заметил открытую дверь в конце коридора.

Десяток секунд и мужчина вошел в комнату.

Пустая. По середине стол. За столом молодой парнишка с наивным лицом и улыбкой до ушей.

– Привет! Меня зовут Алеша! – помахал он ему рукой.

– Ты кто такой, Алеша? – буркнул Кабан и выглянул из комнаты.

Никого.

– Я? Я просто Алеша! – произнес парень и указал на свободный стул. – Садись! Мы с тобой поиграем!

Кабан недоверчиво глянул на странного парня, потом подошел и сел за стол.

– Кто тебя кроет, Алеша? – спросил уголовник. – Кто у тебя старший?

– Старший? – удивленно спросил Алеша, но тут же просиял. – А‑а‑а‑а! Так вы про Геру? Ну, да. Он старший.

– Гера? – усмехнулся Кабан.

В его голове тут же проскользнули все имена и клички уголовников. Затем мелькнули люди из кабинетов, а затем в голове всплыло имя одного министра.

– Гера… в смысле тот самый Гера? – осторожно спросил он, внезапно почувствовав холодок, пробежавший по спине.

– Ну, да! А какой еще? – удивленно спросил Алеша и достал из внутреннего кармана револьвер и записку. – Мы будем играть в русскую рулетку!

Произнес он, развернул записку и принялся зачитывать из нее.

– Скажи, что если выиграет он, то заберет себе все земли Хари. А еще Рояль больше не будет работать с командой «Белые тапочки». А если он проиграет, то будет сидеть ниже травы. Отстанет от Хари и от Белых тапочек.

Кабан нахмурился, пытаясь понять, причем тут белые тапочки и заказ от какого‑то «комерса». Алеша тем временем достал один патрон и сунул его в барабан.

Мысли в голове толстяка буксовали. Он смотрел как Алеша заряжает барабан, как кладет револьвер на стол и смотрит на него.

– Ну? Кто первый? – спросил с беззаботной улыбкой Алексей.

Кабан взял револьвер, спокойно прокрутил барабан до патрона так, чтобы следующий выстрел отправил свинец в полет, а затем спросил:

– А как зовут Геру?

Алексей нахмурился. Он открыл было рот, но тут Кабан поднял руку и навел револьвер на Алексея.

– Нихрена ты не от Герасима Валентиновича, так? – спросил уголовник.

Алеша удивленно хлопнул глазами и опустил взгляд в листок.

– Если он наведет на тебя револьвер, то достань мячик с колечком и выдерни кольцо из мячика и кинь ему, – прочитал он вслух и полез во внутренний карман, откуда под удивленным взглядом Кабана достал гранату.

– Ты…

Алексей высунул язык, выдернул кольцо и посмотрел на уголовника.

– Зря ты маму тронул! – с улыбкой до ушей произнес Алеша и бросил гранату Кабану. – Держи!

Харя стоял, стараясь сдерживать нервозность, но его пальцы то и дело сжимались в кулаки. Он готовился к тому, чтобы быстро выхватить свой пистолет спрятанный за спиной.

Зато Тоха уже сгрыз все ногти и приступил к мозолям на пальцах. Все люди Хари не находили себе места, готовясь к жесткой перестрелке.

И только люди Кабана стояли на расслабоне, прислонившись к своим машинам, и о чём‑то весело переговаривались. Они явно насмехались над Харей и его людьми. Один из них громко хохотнул и что‑то сказал своему товарищу, указывая на Тоху. Тот сжал зубы, но промолчал.

Только Харя собирался что‑то пробурчать, как неожиданно раздался взрыв.

Стекла из здания куда только что зашел Кабан разлетелись.

Все тут же переглянулись, а потом, словно по команде резко похватались за стволы. Но не успели люди Кабана передернуть затворы, как их машины, вместе с ними взлетели на воздух. Но некоторые из них стояли в стороне.

В тот же миг началась бойня.

Раздались крики и стоны.

Один из бандитов схватился за плечо и с криком повалился на землю. Повыскакивали ещё люди и прошили оставшуюся машину со всех сторон из автоматов. Кто‑то повалился на землю, опрокинув собой мусорный бак.

Прогремел ещё один взрыв.

Вокруг начался хаос, но продлился он недолго. Огонь из автоматов и пистолетов постепенно затих, и люди осмотрелись. Всех людей Кабана по итогу положили. Последний из них, попытавшийся укрыться за перевёрнутой машиной, получил короткую очередь в спину и затих.

Харя же с вытаращенными глазами ощупал себя руками, найдя несколько отметин на своём бронежилете. Естественно он был основной целью. Пули оставили вмятины, но не пробили его. Он провёл ладонью по груди, а потом шумно выдохнул.