Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 115
– Даже если она порвется, пятен и крови будет меньше. Помнишь как с тем бульдогом было? Мне даже потолок пришлось отмывать. Злая собака.
– Ла‑а‑а‑адно, – кивнул Сынхён, прошел в угол помещения и достал сложенную пленку. – Давай расстелим.
Азиаты взяли сверток, быстро его расстелили под собакой, захватив часть стены рядом.
– Ну, что? Начали? – спросил Чону, крутанул палкой и влепил по собаке.
Та заскулила, задергалась, но азиатов это особо не беспокоило.
Процесс был рутинным. Удар, слегка повернуть, еще удар. Обойти и еще удар.
Со стороны, рядом со скулящим, воющим существом, многие бы назвали этих двоих живодерами. Бесчувственными тварями и просто отбитыми на голову психами, но…
Двое азиатов, в их понимании, не били собаку.
Они готовили мясо.
Подготоваливли скотину, перед забоем.
Чтобы мясо было сочнее, мягче, его надо было заранее как следует отбить. А уже потом…
– Ты‑та‑та‑та! – затараторил один азиат, по руке которого пришелся удар второго. – Ты смотришь куда бьешь, Чону?
– Прости, я немного увлекся, – произнес тот.
– Слушай, ты в последнее время начал часто «увлекаться», – произнес Сынхён. – Еще немного и я начну думать. что тебе нравится, как они скулят!
– А в этом есть что‑то плохое? – удивленно поднял брови азиат, глянул на скулящую из последних сил овчарку и влепил ей еще раз по ребрам.
Напарник закатил глаза, тяжело вздохнул и уже хотел было скомандовать, чтобы тот закончил уже с животным, чтобы приступить к разделке туши, но тут…
БУДУМ!
Дверь выелетела во внутрь и с грохот впечаталась в пустую клетку рядом. В помещение тут же влетел Алексей.
В форме, с пистолетом без патронов и перекошенным от злости лицом.
Морды в гору, руки в пол! – заорал он и не замедляясь ни на шаг, подлетел к опешевшему азиату и влепил ему ногой в живот, отчего тот отлетел и впечатался в стену.
Алексей перевел взгляд на второго азиата и заорал:
– Кому сказано! Пристрелю!
Растерявшийся Чону, присел, прижал ладони к полу и поднял голову, уставившись в потолок.
– Насяльника! Мы ничего не делать! Насяльника… – начал он изображать из себя недалекого азиата.
Алексей глянул на скулящую овчарку на крюке, потом на окровавленные палки и с злостью посмотрел на азиата.
– Насяльника, мы работать… Нам сказала делать – мы делать! Паспарта забирать! Кушать совсем не давать!
Алексей, что прекрасно слышал их разговор, подошел к азиату, глянул на пистолет в руке, а затем перехватил его за ствол и направил ручку на лицо Чону.
Нет, Алексей не предлагал ему взять оружие. Он просто примерялся.
Замах, и… удар, пришедшийся на переносицу азиата ручкой пистолета.
– Ах, тыж сука… – без всякого акцента взревел азат, свахтившись за лицо и пытаясь остановить кровь.
Алеша же подошел крюку, снял с нее собаку, у которой уже не было сил сопротивляться, а затем развязал ее.
– Как же тебя, хорошую, угораздило, – с обидой произнес он и поднял взгляд на второго азиата, что сидел у стенки и с опаской поглядывал на полицейского. Алеша показал ему пистолет, который держал за ствол и произнес: – Дернешься – тоже нос на ухо смотреть будет! Понял?
– Понял, насяльника… Понял! – закивал тот.
Глава 15
Прохор осмотрел заготовку и кивнул.
– Сойдет, на, – буркнул он и подошел к точильному кругу.
Лев устало бросил на пол кувалду и опустив руки упал пятой точкой на небольшой пенек, что притащил для ручек кузнец.
– Блин, слушай, а много заплатят за эти инструменты? – спросил парень, устало глянув на кирки и лопаты, что стояли в углу.
– Посмотрим, – буркнул Прохор, включил двигатель и принялся плавно обтачивать получившуюся заготовку.
– По любому мало, – вздохнул парень и глянул на колонку, что стояла у входа.
– Чтобы брать много, надо чтобы тебя знали, твою работу видели, на, – проворчал Прохор. – А у нас в копилке – одна кольчуга, да вот… Инструменты, на.
– Репутация, запись, очереди, оверпрайс ценники на услуги, – хмыкнул Лев. – Все, как везде.
– Такова жизнь, на, – хмыкнул наставник, повертел заготовку и принялся обтачивать другую сторону. – Не бывает больших денег просто так.
– Ну, блин скажешь, тоже… – фыркнул парень. – Вон, сидит какой‑нибудь менеджер высшего звена в корпорации. Получает миллионы, а не делает ни черта.
– Любит вы, молодые, рассуждать, про то, чего не знаете, – усмехнулся Прохор в бороду. – Ты видишь как он сидит, слышал где‑то сколько получает. А сколько он работал и что ему пришлось пережить? Он где‑то учился. Он работал. Он делал лучше и больше чем остальные.
Тут кузнец обернулся и глянул на задумчивого подмастерье.
– Все видят победы, успех. Никто не видит работу, никто не видит неудачи и провалы, – произнес он, осмотрел деталь и бросил ее Льву.
– Ну, нет. Это же тоже видно, – поймал парень железку и повертел в руках.
– Видно, но видеть не хотят, – проворчал кузнец. – Насаживай и давай вон ту кирку поправим.
Парень подошел к верстаку, взял черенок и насадил вилы на место. Он задумчиво глянул на кузнеца и произнес:
– Слушай, а ты не думала барабанщиком стать?
Прохор удивленно глянул на парня и крякнул.
– Что? У тебя чувство ритма есть.
– Чего?
– Ну, ты заметил, как мы работали? – спросил парень и кивнул на колонку. Он подхватил заготовку и подошел к горну, куда тут же ее сунул. – Ты в ритм попадал! Ну, в ритм барабанов.
– Случайно, – обрезал Прохор.
– Да, но… – тут парень заглянул в горн, прикинул цвет металла и произнес: – А давай проверим!
Кузнец недовольно нахмурился, поджал плечами и произнес:
– Как собрался проверять?
– А вот так, – Лев достал телефон, подключенный к колонке и включил трек. – А теперь давай работать!
Парень схватил клещи и отодвинув кирпич в сторону, достал заготовку. Дойдя на наковальни, он положил ее на нее и передал клещи Прохору.
Тот глянул на колонку, из которой уже доносился рев электрогитары, а затем взял в руки клещи.
– Погнали, на, – буркнул он, взял другой рукой молот и стукнул по заготовке.
Динь!
Лев тут же подхватил кувалду, замахнулся и вдарил по заготовке.
Бум!
Динь‑динь!
Бум!
Динь‑динь!
Бум!
– Вот видишь, не попадаем же! – кивнул на музыку Прохор.
– А ты один раз бей, а не два, – нахмурился Лев.
Кузнец хрюкнул, перехватил молоток поудобнее, а затем ударил один раз.
Динь!
Бом!
Динь!
Бом!
– Говорю же! Попадаешь! – успел перекрикнуть музыку Лев.
– Работаем, на! – недовольно буркнул Прохор, но темп не изменил и не сбавил.
Динь!
Бом!
Динь!
Бом!
– Рассказывайте, что произошло? – Харя посмотрел на своих подчинённых исподлобья, скрестив пальцы рук. После чего он тяжело вздохнул.
У одного из них была разбита губа и фингал под глазом, у второго рассечена бровь, третьего и вовсе приволокли под руки.
Он уже догадывался, что за отморозки могли додумать рамсить с ними. И его догадки ему очень уж не нравились.
– Босс, мы если что тут вообще не причем. – Сразу же принялся оправдываться Трофим. – Эти выродки сами напросились…
– Давай по существу, – хмуро произнёс Харя. – Что именно случилось?
– Да грёбаные отморозки Кабана совсем уже страх потеряли. Мало того что они на нашу территорию лезут, пытаясь всё больше и больше откусить кусок в нашем городе, так они ещё и провоцируют откровенно.
– Да, босс. Они вообще берега путают! – Тут же влез второй.
– Тихо. – Рыкнул Харя, причем умудрился сделать это практически шепотом. – Трофим говорит. Не надо мне тут балаган разводить. Ну⁈ Что там было⁈
– Да короче приперлись на нашу территорию и начали буянить. Когда я одному из них сказал, что они сейчас по роже выхватят, тот лишь рассмеялся. Он ответил мне, что я бежал пожаловался мамоч… – Тут он посмотрел на Харю и помедлил. – В общем, они явно насмехались над нами. Тряпками назвали, и что у нас духу не хватит вступить с ними в рамсы.