Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 114
– Погнали, на, – буркнул он и пару раз ударил по месту на кончике прутка.
Лев с трудом поднял кувалду, замахнулся и ударил почти в тоже место, куда бил кузнец.
– Точнее, на! – буркнул он недовольно и ударил еще пару раз рядышком.
Лев еще раз замахнулся и ударил в нужное место, уже гораздо точнее.
– Зэ‑бэ‑сэ, на! Еще, на! – продолжал бить Прохор.
Работа шла целый день и все, чем занимались кузнес с подмастерьем было такой вот тяжелой работой.
Прохор не учил форме клинка, не учил основам теории. Он просто использовал парня как временное решение, пока не скопит денег на гидравлический молот.
– Слушай, на кой мы эти прутья делаем? – когда Прохор засунул пруток в горн, спросил Лев.
– Чтобы работать было удобнее, – буркнул кузнец, подошел к верстаку и взял бутылку с водой, что принес собой.
– А из рессоры делать сразу не удобнее?
– Нет, – буркнул Прохор и глянул на парня.
Руки подмастерья висели плетьми. На лице скопились капельки пота, а глаза с тоской смотрели на кувалду у его ног.
– Слушай, а может чем‑нибудь другим займемся, а? – с надеждой спросил Лев и кивнул на огромный казан. Парень присел у него и заглянул внутрь. – Вон, тут дырочка. Можно запаять и звонить хозяину.
– Запаять, на… Ага, на… – усмехнулся Прохор. – Казан – чугуняка, на! Чем ты его запаивать собрался? На огонь поставишь – свинец и алюмишка потечет.
– Ну… – смутился парень.
– Клепку поставить можно, но и то, из хорошей стали. Тугоплавкой, – проворчал кузнец, подошел к казану и слегка пнул его ногой. – Хотя по уму – на переплавку его. Херня это, а не работа.
– М‑м‑м‑мда, – протянул парень и потер руки об робу. – Может тогда это…
– Без может, – глянул на горн Прохор. – Бери молот. Прутки дальше делать будем.
– Слушай, а может ты меня чему‑нибудь другому научишь? Ну, там приемчик какой или еще чего? Теорию может почитаем?
– Книжки сам читать будешь, – проворчал, кузнец. – Кузница – не библиотека. Да и смысл тебе что‑то показывать, пока мясо не нарастишь?
– Ну, так не везде…
– Везде. Сила, точность, усилие, – перебил его Кузнец. – Пока бить нормально не начнешь – учить дальше не буду.
Лев тяжело вздохнул, глянул на свой рюкзак, что притащил с собой и произнес:
– Слушай, может хотя бы музыку включим? Ну, веселее чем в тишине.
Прохор глянул на него, пожал плечами и произнес:
– Мне похрену, на!
Парень тут же залез в рюкзак, достал колонку и подцепил ее к телефону. Включив трек, он схватился за молот и подошел к наковальне. Прохор уже вытащил заготовку и поднял хмурый взгляд на парня.
В колонке раздался истошный вопль, а затем ударили гитарные рифы, выводя замысловатую мелодию.
– Погнали, на! – ударил молотком по заготовке кузнец два раза.
Динь‑динь!
Бум!
Лев ударил точно и прицельно.
Динь‑динь!
Бум!
Снова прицельный удар.
Динь‑динь!
Бум!
Работа продолжалась, но на этот раз быстрее.
Сам того не осознавая, кузнец начал бить в такт барабанам, что доносились из колонки. Лев, по началу этого не заметил, но затем, когда почувствовал ритм, расплылся в улыбке.
Динь‑динь!
Бум!
Динь‑динь!
Бум!
Работа продолжалась несколько минут, пока заготовка не осталы и Прохор снова не отправил ее в горн.
– Зэ‑бэ‑сэ, на, – кивнул он подмастерью. – Приноровился?
– Типа того, – улыбнулся парень и глянул на колонку. – Куем металл под металл!
– Чё? – нахмурился кузнец.
– В ритм, говорю попадаем, под музыку. Она «металл» называется, – улыбнулся парень. – Адская кузница! Настоящая! Ты заметил? Тебе понравилась музыка?
Прохор хмыкнул, глянул на колонку и пожал плечами.
– Похрену. Не мешает и ладно, – буркнул Прохор, глянул в горн и достал заготовку. – Погнали, на!
Лев быстренько включил следующий трек, побыстрее и перехватил кувалду.
– Погнали, на! – кивнул он и замахнулся кувалдой.
Динь‑динь!
Бум!
Динь‑динь!
Бум!
– Насяльника, не ругайся! – сморщился азиат, глянув на мужчину с закатанными рукавами. – Мы делать! Нам нести – мы делать! Нам не нести – мы не делать!
Широкоплечий мужчина недовольно зыркнул на парочку азиатов, затем вздохнул и произнес:
– Чтобы сегодня была партия, поняли? – пригрозил он им кулаком. – У меня до вечера хватит мяса. Если я без него останусь, я вам лично хари разнесу! Поняли?
– Поняли, насяльника, поняли! – закивал один из них и начал кланяться.
Здоровяк недовольно хмыкнул, отвернулся и вышел из небольшого помещения.
Парочка азиатов переглянулись.
– Чего с ним опять, Чону? – спросил второй азиат.
– Не знаю, Сынхён, – ответил тот. – Видимо денег мало.
Первый азимат вздохнул.
– Почему мы постоянно терпим такое отношение от этого волосатого варвара? – спросил Сынхён. – Меня начинает раздражать это притворство. Мы словно тупые, тут кланяемся и коверкаем слова, чтобы изобразить акцент.
– Я понимаю тебя, но вспомни, сколько мы тут заработали, – глянул на него коллега. – А глупым притворяться проще. Никто не будет думать на нас. Никто не станет у нас отбирать деньги. Все думают, что мы тут живем впроголодь и еле сводим концы с концами, потому что глупые.
– Возможно ты прав, – кивнул Сынхён. – Но я устал от этого.
– Брось, еще полгодика и мы поедем домой, – мечтательно произнес азиат. – С деньгами вернемся к женам. Я вот своей сразу сказал – приеду готовь мясо, будем делать…
– Не начинай, а! – зыркнул на него первый. – Вот люблю я тебя за то, как ты еду описываешь! И за это же ненавижу! Не трави душу! Давай работать!
Чону улыбнулся коварной улыбкой, затем вздохнул и повернулся к рядам с клетками.
– Знаю, Сынхён. Знаю… О! Может вот эту сегодня? – указал рукой азиат на овчарку что сидела в клетке и поглядывала на них с опаской.
– А может ту, – указал рукой напарник на большого сенбернара в угловой клетке. – Он большой и…
– Нет. Вон ту. Смотрит подозрительно. Опасная собака, – покачал головой Чону. – Надо ее убрать, чтобы проблем не было. Та большая – молчит, а эта рычала. Я помню.
– Хорошо, – кивнул Сынхён, взял палку с петлей на конце и кивнул ему на клетку. – Держи, я ее прижму.
Двое азиатов подошли к клетке. Один приоткрыл дверь. Собака тут же зарычала, попыталась выскочить, но не вышло. Она попробовала укусить палку с петлей, что тянулась к ней, но опытный Сынхён тут же накинул ей на шею аркан, а затем дернул шнурок, затягивая петлю.
Он сделал рывок, вытащил собаку из клетки, а затем тут же навалился на шест, прижимая ее к полу.
Овчарка пыталась сопротивляться, рычала, дергалась, но с каждой секундой ее силы уходили. Азиат все и сильнее и сильнее затягивал петлю на ее шее.
– Хорошо, – кивнул Чону, когда собака почти перестала дергаться.
Он нагнулся, связал лапы собаке, накинул специальную петлю на морду, и кивнул напарнику.
Тот отпустил петлю на шее собаки. та хрипло задышала.
Двое азиатов подняли собаку и повесили на крюк, что был закреплен чуть в стороне. Зафиксировав животное, Чану достал две палки. Одну он бросил напарнику.
– Давай не как в прошлый раз. Надо сделать сильно больно, а то мясо будет снова жестким.
– Та дворняга просто скулила громче обычного, – проворчал второй.
Он крутанул палкой, затем огляделся и взглянул на напарника.
– Слушай, я устал тут все отмывать. Давай клеенку постелем, а?
– Порвется, – вздохнул Чону. – Мы же с тобой уже пробовали!
– Ну, порвется и порвется. Мне кажется, что это будет дешевле, чем тратиться на моющее средство, – азиат взглянул на дернувшуюся связанную овчарку, а затем с размаху влепил по ней палкой.
Овчарка заскулила, дернулась еще раз и тут же снова получила палкой по спине.
– Заткнись! – раздраженно рыкнул Чону.
– Надо посчитать, что дешевле выходит, – недовольно буркнул Сынхён.