Новый каменный век. Том VI (СИ), стр. 18

Последние несколько дней я провёл в раздумьях. Мы уже один раз сумели отбить атаку на лагерь, но тогда мы имели основательное преимущество. Откровенно говоря, соколы не были нам соперниками ни в прямом столкновении, ни во внезапной атаке. Мы на голову выше большинства местных общин.

Но Вака… с ним всё сложнее. Он уже имеет немалый опыт в атаках на человеческие стоянки. У него имеется сравнимое вооружение. И он жесток. Не думаю, что он будет дорожить своими людьми, если у него есть возможность восполнить их.

«Но меня он захочет взять живьём. Это точно, — осознавал я, слушая, как корка льда хрустит под подошвами унт и лап волка, что следовал за мной. — У меня есть знания. Он это знает. И очевидно, захочет их».

По левую руку, в метрах десяти, стоял шалаш Даны. Перед ним разгорелся жаркий костёр, образовавший круг без снега. В этом кругу стелились шкуры, на которых расположилась едва не половина всех тех, кто не участвует в переговорах. Они уже работали над щитами, наплечниками и другой защитной экипировкой, но не забывали и об орудиях — пращи, фустибалы, боласы и различные ловушки. Остальных было не видно — все они сейчас разместились у скальной стены и занимались атлатлями, древками для копий и дротиков, наконечниками. И помимо прочего, мы решили заняться шлифованными топорами и макуауитлями — нам необходимо было иметь преимущество в ближнем бою, если придётся прибегнуть к плану Б.

Перед шалашом я остановился. Изнутри доносились сдержанные разговоры, едва разборчивые.

В последние дни я думал не только о том, как победить Ваку. Невольно я задумывался: а как бы всё пошло, если бы я не оказался в этом мире? Сколько уже пострадало оттого, что я показал атлатль? Всего одно изобретение не в тех руках — и результат не заставил себя ждать. А что будет после того, как я покажу ещё больше?

Рука коснулась полога. В лицо ударил спёртый запах шкур, человеческих тел и горячий воздух вперемешку с дымом. Все сидели кругом. Никто не был впереди, позади. Только одна шкура — белая — расстелилась ближе к центру, по ту сторону от входа. Рядом с ней не сидел никто. Эта шкура предназначалась мне. Перед ней же расстелилась другая — шкура, на которой я нарисовал обновлённую карту стоянки и прилегающей местности.

Я прошёл внутрь и услышал:

— Тан-Ор-Ах! — объявил Канк с воодушевлением.

— Тан-Ор-Ах, — сдержанно повторил Белк.

И тут же это начали произносить все остальные, пока я шёл к своей шкуре. Волчонок горделиво, вздёрнув нос, следовал за мной.

— Хватит, — поднял я ладонь, когда все начали повторяться уже в третий раз. — Будем говорить. — Я присел на шкуру после того, как стянул с себя накидку.

Всего в шалаше помимо меня было девять человек. Белк и Канк как бы невзначай сидели по краям вдоль стены, почти точно на уровне со мной. Ранд же сел у самого входа, почти напротив меня, рядом с ним сел Шинта. Уна сидела между Акой и Даной на стороне Канка. Рядом с Белком, немного поодаль — Угша, что с подозрением поглядывал на собравшихся. Хара села отдельно ото всех, слева от входа.

Я решил собрать тут тех, кто будет руководить подготовкой и самой обороной, и тех, кто имеет вес в своей группе. Было бы наивно полагать, что ко мне прислушаются больше, чем к тому, кто был с ними годы. Хотя эпизод с рекой немало подкрепил их веру в то, что я знаю немного больше. Хотя эта вера строилась не на осознании, а на убеждении, что я просто более любим духами.

— Вака идёт, — начал я, и лица некоторых нахмурились. — Он уже знает, что мы здесь. Он пролил кровь тех соколов, что пошли с Кай-Хаком. Их шалаши остались пусты. Плоть тронуло копьё, но не клык. Чёрные Волки напали на них. Забрали тех, кто отдал им копьё.

Я уже понимал, что Вака забрал тех, кто не стал сопротивляться. Они теперь в его общине, если ещё можно ровнять их таким образом. Я начал предполагать, что Вака не просто принимает их, заставляет идти за ним. Возможно, он использует их как рабов. Мысль эта была столь же жестока, сколь и прогрессивна. Но он уже доказывал, что мыслит куда шире обычного кроманьонца.

«И Чёрный Волк… столько элементов, указывающих на то, что он мог проповедовать подобное. Но пока это только догадки», — подумал я.

— Почему он не забрал шкуры? Зачем оставлять их? — спросил Шинта.

Большинство уже были в курсе ситуации. Я сам попросил распространить подробности произошедшего и того, что было до этого.

— Я думаю, что они не смогли забрать шкуры. Часть соколов была убита. А они и того едва ли справлялись со скарбом. За те дни, что они шли, они ушли недалеко. Хотя уже давно должны были скрыться с глаз.

— На шалашах были старые шкуры, облезлые уже. А на волокушах — свежие, хорошие, — добавил Белк. — Если они пошли к пещере, там много не утащишь. Вот и оставили линялое.

— Волокуши тяжёлые, — заговорил Ранд. — Я видел следы. Много тащат. Двинулись вдоль реки, потом повернули к склону. Дальше не глядел. Но след ведёт к пещере.

— Вака увёл их уже давно, — вернул я разговор в прежнее русло. — С таким грузом они могут только дойти до пещеры. А может, уже идут к нам.

— Чёрный Волк… он придёт ночью, — прошептала Дана. Она сжимала ладони замком, аж пальцы побелели.

Олени боялись Ваки больше, чем любой из нас. Они даже не считали его человеком, как они или мы. На их общину Вака напал ночью. Атаковал с такой стремительностью, что они даже осознать ничего толком не успели. Им казалось, что на них напали тени.

— Может, ночью, а может — нет, — сказал я.

Атака ночью страшна ещё и тем, что это время, когда хищники выходят на охоту — человек просто не может принять, что ему подобный нападёт в такое время. Древний человек привык пережидать ночь в безопасности. В такое время никто не охотится. Страх ночи будет преследовать людей и тысячи лет спустя.

«Хотя Филин решился. И теперь он вместе с Вакой. И расскажет, как мы его встретили», — понимал я.

— Ночью или нет — неважно, — отрезал Белк. — Мы встретим его при свете или нет. И убьём Ваку. — Здоровяк оскалился. Он не мог отстраниться от прошлого.

Как и Уна.

— Ваку нужно убить. Он убил Горма. — Её губы немного тряслись, сжались в кривую линию. Это был шёпот, полный искреннего калёного гнева и боли.

— Да, нужно убить. Но не забывайте, что у него есть атлатли. И Филин теперь с ними — его не было среди мёртвых — он расскажет, чего ждать, как подойти.

— И не забывайте, что Вака — настоящий волк. — Этим Ранд имел в виду, что Вака — отличный охотник. — И с ним идут другие волки. И медведи тоже. — Это было предположение, но я почему-то тоже так думал. — Волки хитры. Они не соколы.

Это я тоже осознавал. Главная проблема в атаке Филина была в том, что он повёл всех вместе, планируя ударить с одной стороны. По опыту же с оленями я понимал, что Вака, вероятно, нападёт с разных сторон. Учитывая расположение нашей стоянки — где с одной стороны скальная стена, с другой мягкий склон и по сторонам две реки — атака возможна с каждой стороны, пусть на каждом направлении имеются нюансы.

— Да. Ожидать такой же охоты, как у Филина, не стоит. Нам придётся оборонять каждое направление.

— А если мы ударим первыми? — неожиданно спросил Шинта.

— Нет, — отрезал вдруг Белк. — Нельзя.

— Почему? — спокойно спросил он. — Двигаться к нам они будут стаей, вместе. Мы можем окружить их, отправить огненные шары. — Я просил Канка показать, что мы имеем в распоряжении. — У нас есть щиты и атлатли. Ударим как они — с разных сторон.

Белк не стал ничего говорить, задумался. Да признаться, я и сам задумался.

— Это… имеет смысл, — признал я. — Проблема в том, чтобы найти их раньше, чем они найдут нас. И мы не знаем, как далеко они, не знаем, откуда придут — склон, река, криволесье.

На самом деле это и впрямь было бы более эффективно, чем оборона. Лучшая защита — нападение. Соколы ещё были слабы после отравления. И было неизвестно, вылезет ли что ещё. Если ударить разом, да окружив — рисков куда меньше. Но это так же сложно, как и оборона.