Темные истоки карнавала. Суд над Смертью, обряды плодородия и медвежьи пляски, стр. 15
Примерно к этому времени в Венеции запретили использовать лошадей на улицах, и потешные бои переместились на воду: каждая из команд старалась веслами перевернуть барку противника. На мосты битвы переехали после 1421 г.
В 1458 г. два отряда солдат по 70 человек провели показательное сражение на площади Сан-Марко возле Дворца дожей за макет замка. Такие бои ландскнехтов позволяли убедиться в их боеспособности, а участие в драках воинственных горожан демонстрировало, что в случае надобности они тоже могут пригодиться.
В 1574 г. Венецию посетил французский король Генрих III (1551–1589), и для него устроили потешное сражение на мосту. Глубоко потрясенный, монарх воскликнул: «Это слишком мелко для войны, но чересчур жестоко для игры!»
В то время в потешных битвах в ход шли подручные предметы, бои были весьма ожесточенными и нередко заканчивались увечьями и даже смертями. Бойцы не только избивали друг друга — они заранее заостряли палки и норовили пырнуть соперников. Для защиты использовали щиты из кожи или дерева, железные шлемы. Некоторые закрывали грудь кожаным или металлическим панцирем или даже надевали кольчугу.
С 1600 г. по общему уговору дрались только на кулаках. Потом негуманную забаву на какое-то время законодательно запретили, но позже возобновили.
Потешные сражения устраивали не только на Венецианском карнавале. Подобные битвы с деревянным оружием проходили в Пизе; во Флоренции в XVI–XVII вв. стенка на стенку сходились гильдии красильщиков и ткачей. Состязания во многом походили на рыцарские поединки и турниры аристократии, только участвовали в них простолюдины.
Венецианские власти ценили потешные бои за возможность выпустить пар застарелой вражды городских общин. Следуя древнеримскому принципу divide et impera (разделяй и властвуй), правители поддерживали их взаимную неприязнь, чем снижали вероятность объединения горожан и возможного мятежа. Однако в 1705 г. одно из сражений на мосту из потешного опасно переросло в реальное — с поножовщиной и забрасыванием противников камнями. И кулачные бои запретили.
Мирной заменой стал аттракцион «Подвиги Геркулеса» на площади Сан-Марко — построение пирамид из людей. В нем стали участвовать и вечные враги — фракции Кастеллани и Николотти.
Республика утверждала политическое могущество еще одним странным ритуалом, воссоздававшим момент исторического триумфа Венеции. На Жирный четверг здесь забивали и разделывали дюжину свиней и быка. Это перекликалось с карнавальной охотой на быков и до некоторой степени — с традиционной римской забавой у холма Тестаччо.
«Мерзкие свиньи» символизировали вассалов Ульриха II фон Тревена [49], а бык изображал его самого. Ульрих был патриархом Аквилеи, древнего римского поселения немногим более чем в сотне километров к северо-востоку от Венеции. В опасной близости находился также остров Градо, вотчина патриарха Энрико Дандоло (1107/1108–1205).
Патриархаты издревле враждовали, и в XII в. отношения накалились. Очень влиятельный Дандоло со временем стал венецианским дожем, а Ульрих заключил союз с германским императором Фридрихом Барбароссой (1122–1190), желавшим присоединить Венецию к Священной Римской империи.
В 1162 г. отряды Ульриха вторглись на Градо. Дандоло бежал в Венецию и попросил помощи у дожа Витале II Микьеля (ум. 1172). Венецианские силы сожгли несколько замков в области Фриули на Севере Италии и захватили самого Ульриха и 12 его вассалов. (Другие источники сообщают, что дож и сенаторы собственноручно уничтожили небольшие копии замков.) Высокопоставленного пленника отпустили только после вмешательства папы Александра III (1105–1181).
Согласно легенде, за освобождение своего патриарха Аквилея была обязана ежегодно платить Венеции символический выкуп: 1 бык, 12 свиней и столько же хлебов. Бык отходил дожу, свиньи — республиканским сенаторам, а хлебы следовало разделить между заключенными в тюрьмах. Первый выкуп Аквилея принесла в Жирный четверг 1162 г., и это удачно совпало с днями накануне Великого поста, когда не возбраняется наедаться мясом.
Легенда гласит, что изначально убить быка должен был сам дож, а свиней — сенаторы, но более поздние источники сообщают, что миссию исполняли кузнецы (молотами), а бывшие наготове мясники тут же на месте разделывали туши. Перед убоем скот травили собаками. Сообщалось, что кровавое зрелище вызывало у венецианцев такой невероятный восторг, что после упразднения в 1451 г. патриархата Градо и, соответственно, прекращения противоборства республика сама стала поставлять животных для популярного зрелища.
С XVI в. ритуальный забой свиней официально поручили состоявшим в профессиональной гильдии мясникам, а обезглавливание быка — сильнейшему в гильдии кузнецу. Сделать это следовало мечом, специально выкованным членами гильдии; для большей зрелищности снести голову быку полагалось одним ударом, и клинок при этом не должен был коснуться земли. Публика ликовала.
Забой свиней прекратился уже в XVI в., но ритуальная казнь быка на Жирный четверг проводилась до падения Венецианской республики в 1797 г. Кровавое представление производило сильнейшее впечатление на народ и закрепилось во фразеологизме со значением «давайте перейдем к сути»: Tagliamo la testa al toro — «отрубаем голову быку» [50].
Еще одно традиционное карнавальное торжество возродили в Венеции в 1999 г. — Феста делле Марие (Festa delle Marie — Праздник Марий). Его отмечали с 31 января по 2 февраля, а начало приурочили к памятной для города дате: 31 января 829 г. из Египта доставили мощи небесного покровителя города святого апостола Марка. С тех пор этот день отмечают и как церковный, и как светский праздник.
Возрожденные празднества представляют собой нечто среднее между конкурсом красоты и парадом исторических костюмов: торжественной процессией по городу движутся 12 незамужних женщин (Марий) в нарядах эпохи Возрождения.
Сегодня началом Венецианского карнавала считается последний день Феста делле Марие (2 февраля), но в Средневековье карнавальный сезон начинался еще 26 декабря и праздник Марий приходился примерно на его середину.
С датой 2 февраля существует определенная путаница. Это и праздник Сретения Господня, и Принесение во Храм, и Очищение Марии, и День свечей. Проистекает все из библейской истории: в этот день младенца Христа в соответствии с иудейским законом принесли в церковь; матери ребенка для ритуального очищения после беременности и родов надлежало принести в жертву двух голубок; свечи в этот день освящали в церкви. И свечи, и младенец Иисус играли свою роль в венецианских празднествах, однако Феста делле Марие чествует Пресвятую Богородицу и множество дев с таким именем. (Потому торжество иногда называют Праздником Двенадцати Марий.) Происхождение и смысл праздника легенды объясняют по-разному.
Условие участия в Феста делле Марие незамужних женщин связывает реконструкцию праздника с исходной легендой: в ней особое место отводится дарам, которые дож 31 января преподносил будущим невестам. Это делалось ради прославления святого Марка в день обретения городом его мощей и для вспомоществования бедным венецианским семействам, которые не могли справить дочерям достойное приданое.
Подарки, по легенде, обычно представляли собой роскошные украшения (женщины надевали их в дни праздников) или драгоценные вещицы, коими можно было щегольнуть. Деталь важна для другой легенды, которая вплелась в эту историю к XV в.
«Доработка» легенды вводит в ее сюжет пиратов: узрев соблазн в параде драгоценностей и в юных красавицах, джентльмены удачи решили завладеть и первым, и вторым. Венецианцы-спасители налетчиков настигли, а девиц и сокровища вызволили.