Убийство во французской книжной лавке, стр. 3

И это не что иное, как пекарня с обслуживанием через окно автомобиля.

Она почти остановилась, мечтая о pain au chocolat [6] или, может, пироге с луком-пореем, несомненно, одинаково щедро сдобренных сливочным маслом. Однако прямо перед ней возник еще один указатель, обозначающий въезд на узкие мощеные улочки исторической Sainte-Catherine – village du livre, поэтому она устояла перед искушением.

Называется «книжная деревня», но на самом деле это городок.

Как Зои и ожидала, огромный арендованный «Пежо» никак не вписался бы в тесные улочки. К счастью, жители предвидели эту проблему, обустроив просторную парковку у подножия склона, перед mairie, ратушей, впечатляющим административным зданием, украшенным геранью в оконных ящиках и гордым tricolore, французским триколором, безвольно свисающим в безветренную жару.

Зои припарковалась, стараясь втиснуть внедорожник между белыми линиями разметки, нанесенной на раскаленном асфальте, среди дюжины других транспортных средств, включая пару мотоциклов и легкий мопед – mobylette. Она открыла дверцу и вышла из машины, погружаясь в атмосферу, близкую к сауне. Хрупкая на вид пожилая женщина в фиолетовом спортивном костюме ковыляла мимо ряда из четырех гаражей, встроенных в склон холма, с открытой книгой в руках.

– Puis-je vous aider? [7] – предложила Зои свою помощь.

Женщина побрела дальше, полностью поглощенная чтением и ходьбой.

Интересно, что у нее на уме?

Пожилую женщину звали Барбара Эрколлани. Она пробыла в Сент-Катрин несколько дней, но намеревалась остаться до тех пор, пока не достигнет своей цели, которую тщательно скрывала от всех.

Кто угодно может шпионить за мной.

Скрывшись с глаз незнакомки, прибывшей на здоровенном внедорожнике, Барбара отыскала скамейку на солнечном месте, откуда открывался вид на равнины по обе стороны от Риголе. Чуть дальше, в паре сотен метров, на противоположном берегу возвышалось большое дерево. Осень уже слегка позолотила его листву.

Это дерево очень важно. Странно, что я не могу вспомнить, почему оно так важно.

Барбара нахмурилась.

Это из-за Грифа?

Стоя на ярком солнце под куполом лазурного неба, Зои сделала несколько глубоких радостных вдохов, улыбаясь от осознания своей удачи. Поначалу она думала, что, возможно, находится здесь одна, а большинство жителей благоразумно сидят по домам, спасаясь от жары. Но тут она заметила мужчину в голубой рубашке, который сидел спиной к ней на скамейке на краю автостоянки и смотрел прямо перед собой на еще одно великолепное поле подсолнухов. Рядом на скатерти в красно-белую клетку был аккуратно разложен его пикник: французский хлеб, клейкий камамбер и бутылка красного вина, которое он наливал в изящный хрустальный бокал.

Почувствовав, что за ним наблюдают, он повернул голову, обнажая пышные усы, и поприветствовал ее по-французски, хотя в его голосе слышался сильный местный акцент.

– Здравствуйте. Прекрасный день.

– Да, верно. Какое замечательное место для пикника.

Он повернулся к ней лицом, и она разглядела на рубашке эмблему французской полиции.

– Присоединяйтесь, – пригласил он ее, поднимая бокал. – В вашем роскошном автомобиле найдется какая-нибудь емкость?

– Вы очень добры, но я не могу. Меня ждут.

Запоздало сообразив, что к чему, он встал, стряхнул крошки с форменной рубашки и двинулся навстречу Зои, как ей показалось, слегка пошатываясь.

– Бригадир Антуан Гренель из полиции Сент-Катрин, – представился он. – Вообще-то, я и есть полиция Сент-Катрин. А вы, должно быть, мадам Паскаль.

Она призналась в этом, гадая, давно ли стала объектом сплетен и насколько велик их размах.

– Enchantée [8].

Он удивил ее выражением симпатии в слезящихся глазах:

– И вы говорите по-французски без акцента. Это что, coup de foudre? [9]

– Прошу прощения?

– Вы увидели Сент-Катрин на фоне далеких заснеженных вершин и влюбились в это место?

– Полагаю, так и было.

– Надеюсь, – произнес он очень серьезным тоном, – вы не разлюбите его в одночасье.

– Не думаю, что это возможно, – нервно ответила она. – Я склонна к постоянству.

– Хотя, насколько я понимаю, для вас это та новая жизнь, когда все оставляешь позади и начинаешь с чистого листа. – Он вернулся к скамейке и отпил из хрустального бокала. Вино смочило его пышные усы. К ее удивлению, он подмигнул ей. – В Сент-Катрин нет секретов. Все известно, все на виду.

– Понятно, – сказала Зои. – Надеюсь, я вас не разочарую.

– О, это было бы невозможно, – произнес он с хмельной галантностью. Зои уже не сомневалась, что он определенно пьян. Его взгляд скользил вверх и вниз по ее телу. – Vous êtes une très belle femme [10].

Он снова сел, подцепляя хрустящим хлебом порцию растекающегося сыра. Зои ненадолго задумалась: если бы в Лондоне незнакомец назвал ее «очень красивой женщиной», она почти наверняка сочла бы его опасным и навязчивым.

Но не здесь.

Интересно, почему так?

Это потому, что он старше меня, или потому, что такая манера общения считается здесь нормой, вписывается в повседневный образ жизни и, стало быть, не представляет никакой угрозы? Будь я красивым джентльменом с седеющими висками, высоким и представительным, назвал бы он меня «видным мужчиной» или кем-то в этом роде? Едва ли.

– Вы уверены, что у вас нет чаши, чтобы выпить со мной вина? – спросил он.

– Вы очень любезны, но нет, мне нужно идти.

Зои вернулась к внедорожнику, достала из багажника чемодан и рюкзак, который закинула на спину. Она направилась к узкой мощеной улочке, что тянулась вдоль здания mairie и поднималась вверх по склону. Чемодан на колесиках, который так легко скользил по кафельному полу зала прилета и асфальту парковки, начал подпрыгивать и вилять, но с этим приходилось мириться.

Лавируя между довольно большими домами, она обнаружила, что в восхитительной тени воздух стал намного прохладнее. Она подошла к перекрестку с небольшим колодцем в центре; оцинкованное ведро влажно покачивалось на металлической цепи, словно подсказывая, что им недавно пользовались, возможно, для полива вездесущей герани в тяжелых глиняных горшках.

От колодца переулки разветвлялись влево и вправо. Она выбрала последнее направление, поднимаясь по склону между домами, теперь все более компактными, в большинстве своем с закрытыми ставнями. Трудно сказать, было это связано с тем, что дома пустовали, или же ставни закрывали из-за послеполуденной жары.

Дорога сделала крутой поворот, и Зои прошла мимо coiffeuse, или женской парикмахерской, и mercerie, галантерейной лавки, где продавали ткани, шерсть, нитки и прочие товары для рукоделия. Хозяйка, пышнотелая женщина в фартуке в цветочек, сидела снаружи на деревянном кухонном стуле, покуривая ароматную сигару.

– Похоже, тяжелая работа, – заметила женщина, не сводя глаз с непослушного чемодана.

– Так и есть. – Зои остановилась, чтобы поправить лямки рюкзака на плечах. В нем лежали ноутбук и айпад со всеми высокотехнологичными приспособлениями. Она не стала доверять их багажной службе. – Впрочем, я уже почти на месте.

– Мадам Паскаль, не так ли?

– Да, – осторожно ответила Зои. – Угадали.

– Добро пожаловать в Сент-Катрин. – Женщина затянулась темно-коричневой сигарой, затем бросила ее на булыжную мостовую к другим окуркам и раздавила каблуком своего черного мужского ботинка на шнуровке. После чего протянула руку для пожатия. – Антуанетта Гренель, но вы можете звать меня просто Антуанеттой.