Убийство во французской книжной лавке, стр. 1

Грег Мосс

Убийство во французской книжной лавке

Посвящается Кэрри

Сент-Катрин, рисунок из книжной лавки Зои

Действующие лица:

Зои Паскаль

Тьерри Морис, ассистент по прокату автомобилей

Барбара Эрколлани, пожилая туристка

Бригадир Антуан Гренель из полиции Сент-Катрин

Антуанетта Гренель, галантерейщица, его сестра

Наполеон Этьен, букинист

Марсель Морис, виноградарь

Каролин Робен, солиситор

Бригада грузчиков

Патрик Лаграсс, официант ресторана «Оберж Сент-Катрин»

Бригада уборщиц

Элиза Гийом, садовод

Робер Пети, мясник

Рассел, джек-рассел-терьер

Клэр, Тоби и трехлетний Бенджи Дэй, англичане, автокочевники

Фирмен Сешан, пожилой ветеринар по домашнему скоту

Гато Мерино и его сын Лали, строители

Дени Аллар, владелец гостевого дома «У Дени и Давида»

Давид Киллан, его бизнес-партнер, совладелец «У Дени и Давида»

Отец Жюльен Кальме, католический священник

Мэйзи Купер, пожилая сводная сестра Зои

Оскар Вайс, турист из Германии

Тибо Сикари, инспектор полиции Экс-ан-Прованса

Симуно Симон, официантка и владелица ресторана «Ле Гурман»

Сесилия Гийом, кассир автосервиса, дочь Элизы

Франк Сешан, автомеханик, внук Фирмена

Амбруаз Кай, риелтор, и (мимоходом) его семья

Одиль Шарпантье, управляющая винодельней Марселя Мориса

Бернар Дюпен, водитель микроавтобуса и экскурсовод

Пролог

Город Экс, раскинувшийся на живописном юге Франции, уже много лет известен как «обитель тысячи фонтанов», каждый из которых имеет собственную историю и свое назначение. Однако ни один из той тысячи фонтанов не увековечивает грабителя.

Жителей Экса называют «эксуа» – возможно, слово со столь сложной орфографией придумали намеренно, чтобы сбить с толку тех, кто не говорит по-французски. Тем летом в городе насчитывалось сто сорок пять тысяч эксуа, и этого было вполне достаточно для того, чтобы любой злоумышленник легко смешался с толпой, преследуя свои коварные цели в полной анонимности. [1]

Или, как в тот раз, чтобы орудовать глубокой ночью, перед самым рассветом, когда человеческий двигатель работает на холостых оборотах и не склонен к пробуждению.

План состоял из четырех этапов.

Первый заключался в проникновении во внутренний двор, огороженный хлипким деревянным забором, прогнившим от времени и перепадов температур – от рекордных минус двадцати градусов по Цельсию зимой до палящих сорока двух градусов в разгар лета. Оказавшись во дворе, можно было без труда найти приоткрытое окно и забраться в дом, позаботившись о том, чтобы не оставлять никаких следов ДНК – ни капельки крови от случайной занозы, ни волоска, застрявшего в железной петле.

На втором этапе следовало определить местонахождение связки ключей. Грабитель знал, что ключ от парадной двери железный, тяжелый, старинный. Другой ключ на том же кольце, более современный, предназначался для задней двери. Оба они наверняка хранились в сейфе для ключей на стене.

Преступник замер на миг, обдумывая эту ошибку в системе безопасности.

Если убираете ключи в сейф, знайте, что так найти их легче, чем если бы они просто валялись в каком-нибудь ящике.

Дверца сейфа не отличалась надежностью. Замок выдержал, но петли с другой стороны легко поддались мощной отвертке с применением идей Архимеда о рычагах и точках опоры. Искомые ключи висели на крючке в верхнем левом углу. В считанные мгновения они перекочевали в карман грабителя.

Теперь пришло время приступить к третьему шагу плана: контролируемому и бесшумному погрому во всем помещении, – стратегии, призванной замаскировать то, что украдено.

Поскольку совершать этот акт вандализма требовалось практически в полной тишине – нарушаемой ближе к концу предрассветным хором прованских певчих птиц, – процесс занял некоторое время. Затем последовал осторожный выход с преодолением препятствия в виде подоконника. Небо на востоке как раз начинало окрашиваться в огненно-оранжевый цвет.

Грабителю, исчезающему в лабиринте путаных кривых улочек старого города Экса, оставалось выполнить четвертый, заключительный этап плана.

Мне нужно попасть в ту книжную лавку, пока она не перешла в другие руки. Возможно, уже слишком поздно.

Опасения оправдались – и впереди маячило убийство.

Убийство во французской книжной лавке - i_002.jpg

Новая жизнь

Отъезд и прибытие

Зои Паскаль – статная женщина средних лет с короткими седыми волосами, которые она отказывалась красить в неестественный цвет, – внезапно почувствовала странный всплеск энергии. Она оглядела своих попутчиков, гадая, ощущают ли то же самое и они.

Мне знакомо это чувство. Его я искала последние несколько лет, не зная, где найти, – чувство свободы.

Они летели на высоте двадцати пяти тысяч футов, над облаками.

Зои предусмотрительно захватила с собой пару книг на случай задержки рейса, так что у нее был выбор между новым романом Кейт Мосс и солидным томом научно-популярной литературы – глянцевым путеводителем по природному парку Вердон, – приобретенным по почте у независимого книготорговца в прекрасном южном французском городе Экс-ан-Прованс.

Пейзаж на обложке путеводителя поражал великолепием – зеленые холмы, некоторые склоны разделены виноградниками, другие огорожены под пастбища, где пасутся овцы и коровы, а вдали возвышаются заснеженные горы. В небе кружат хищные птицы с огромным размахом крыльев. Подзаголовком книги служил слоган с внутренней рифмой.

Une autre vie s’invente ici. Здесь рождается другая жизнь.

Зои улыбнулась.

К чему я и стремлюсь. Возродиться к новой жизни в этом прекрасном месте.

В салоне бизнес-класса, которым она решила себя побаловать, Зои зачиталась романом и вежливо отказалась от предлагаемых блюд и напитков, беспошлинных алкоголя, парфюмерии, часов и замысловатых миниатюрных моделей самолетов. Примерно на сотой странице героиня Кейт Мосс пережила тяжелую утрату и не знала, что делать дальше. Искусно описанные эмоции почему-то вызвали у Зои слайд-шоу болезненных воспоминаний из собственного детства: как она росла в приемной семье, без любви и заботы, как в шестнадцать лет снова осталась брошенной и бездомной. Чувство отчаяния, так хорошо ей знакомое, поднялось от солнечного сплетения к самому горлу, сковывая дыхание в тисках тревоги.

Это никуда не годится.

Она сосредоточилась на размеренных, успокаивающих вдохах, пытаясь вернуть разум и эмоции в настоящее. Чары мигом рассеялись, стоило пилоту объявить о закрытии туалетов и скором заходе на посадку в аэропорту Марселя.

Зои расслабилась, и дыхание выровнялось. Она даже смогла улыбнуться, наблюдая за тем, как пассажиров, только теперь почувствовавших непреодолимое желание воспользоваться уборной, вежливо провожают обратно на места. Самолет накренился, и Зои с трепетом увидела впечатляющую и могучую реку Рона, извилистую и величественную на фоне роскошного пейзажа.

Они приземлились плавно, почти без малейших толчков, и в хвостовой части самолета раздались аплодисменты. Полуденное солнце ярко светило в иллюминаторы, когда лайнер вырулил к стоянке возле зданий аэропорта, и, к счастью, тут же подали передвижной трап. Всего через несколько минут Зои уже спускалась вниз, окунаясь в удушливый воздух под поразительно ясным небом и жалея о том, что не может вспомнить, в каком из многочисленных карманов ее рюкзака спрятаны солнцезащитные очки. Конечно, она чувствовала запах керосина, но он не мог перебить ароматы опаленной солнцем травы и ту неуловимую смесь лаванды, розмарина, сосновой смолы и радости, характерную для юга Франции.